Последствия интеллигентофобии для общества

Самым безобидным следствием интеллигентофобии является отсутствиев нашем обществе единой системы ценностей.

В более понятном, хотя и сильно усеченном виде подразумеваемую в данном случае систему ценностей можно представить в виде культуры. Но культуры в широком смысле. Очень трудно, а может и невозможно, представить себе культуру любого социального образования, состоящую из элементов, отношение к которым вызывает неоднозначную реакцию у членов этого сообщества. Это уже не культура, и такое сообщество, как нетрудно догадаться, может существовать только под воздействием факторов, предполагающих применение насильственных способов его сохранения.

Возьмем в качестве примера такой элемент культуры, как отношение к истории государства. Так случилось, что на сегодняшний день очень многие исторические явления имеют в нашем обществе диаметрально противоположную по своей социальной значимости оценку. Даже события двадцатилетней давности, участниками которых большая часть из нас являлась, квалифицируются по-разному. Для одних это развал насильственно созданной империи, для других – великого государства, для одних это конец диктатуры, для других – торжества идей социализма, для одних это возможность для построения демократического государства, для других – невиданного в истории страны разгула преступности, чиновничьего произвола и коррупции.

При таком противостоянии взглядов может ли быть создана система ценностей, устраивающая каждого из нас? Вряд ли. Взгляды нужно менять. Но, как? Репрессиями? Чистками? Тройками? Нет, нет и нет! Насилием можно заставить что-то делать, но думать человек будет только в соответствии с собственным мировоззрением. А вот на него, на мировоззрение, влиять можно. И опять же таки, — по разному. Можно варварски лишить человека доступа к источникам, содержащим правду о том или ином явлении действительности, и подсунуть при этом фальсификат, а можно наоборот, — оградить от лжи, предоставив возможности для развития личности и поиска ею интересующей истины.

И здесь возникает самый главный вопрос, кто должен (может, способен) решать, что является истиной, а что ложью? И ответ на него единственный. Такую функцию способны выполнять только патриотически настроенные, порядочные во всех отношениях, высокообразованные профессионалы. Поэтому, наши руководители на всех уровнях должны быть носителями качеств, образующих комплекс интеллигентности. То есть, они должны быть истинными интеллигентами, — представителями подлинной интеллигенции.

И в этом плане интеллигентофобы, как всегда, суть вопроса вывернули наизнанку:

Привыкли все решать, навязывая свое мнение, и здесь свои рекомендации дают. Вопрос должен стоять не о том, кого допускать к власти, а кого нет, а о том, какими качествами должны обладать те, кто туда стремится или уже попал. Но для этого необходимо, чтобы качества, которые мы хотели бы видеть в своих лидерах, были составляющими системы ценностей конкретного сообщества, в данном случае, — нашем.

А система ценностей создается каждым из нас, в каждый конкретный момент времени. Поэтому,  каждому из нас, в каждый конкретный момент времени следует ответственно относиться к каждому произнесенному слову, а не так, как это сделал С.В.Чебанов в ранее упомянутой статье:

Тот, кому «не всегда очевидно», стоит ли честь того, чтобы ради нее шли на гибель, рассуждать об этом не вправе. Это чужая честь и распоряжаться ею имеют право только те, кому она принадлежит. И никто больше.

Иными словами, интеллигенцию не уничтожать нужно, критикуя ее за все мыслимые и немыслимые грехи, в том числе, которые она не совершала, а создавать ее, лелеять, почитать, уважать и слушать. И не противопоставлять власти, а делать ее из власти в том числе. Власть должна быть интеллигентной.

В своем диссертационном исследовании на тему «Роль интеллигенции в становлении новой российской идентичности в постсоветский период» Абросимов Вячеслав Николаевич пишет:

Если мы этого не поймем и отдадим подлинную интеллигенцию на растерзание интеллигентофобам, они создадут свою очередную «интеллигенцию», свою, ИХ устраивающую систему ценностей, элементами которой будут не только ИХ взгляды на историю, но и законы, устраивающие только ИХ и  по которым они заставят жить всех остальных.

Но отсутствие единой системы ценностей является безобидным следствием интеллигентофобии лишь на первый взгляд. На самом деле это явление способно стать причиной целого комплекса проблем. Одной из таких проблем, — и будем считать вторым, проявляющимся на уровне общества, следствием интеллигентофобии, — является стихийное развитие культуры, науки и образования.

Слово «стихийное» в предыдущем предложении имеет условный смысл. На самом деле, это развитие может быть и не стихийным, и даже целенаправленным, но мы об этом можем ничего не знать.

Человек не способен жить без ориентиров, в том числе нравственных. Хотим мы того, или нет, но каждый из нас подсознательно выбирает из объектов окружающей действительности те, что привлекают наше внимание, которые легче запоминаются, которым мы готовы отдать предпочтение, к которым мы испытываем уважение, на которых мы невольно хотели бы быть похожи и т.д. Эта особенность человеческой психики находила воплощение в культуре (где образы, почитаемые в том или ином обществе, создавали), в науке (где они находили применение и развитие) и в образовании (посредством которого лучшие образцы передавались из поколения к поколению). Функционирование этих трех сфер человеческой деятельности обеспечивали выживание и развитие всех государственных образований. Если в любом из этих составляющих образовывалась брешь, государство слабело и в зависимости от привлекательности имеющихся в нем богатств, рано или поздно оно оказывалось захваченным, уничтоженным, порабощенным другими государствами.

Рассмотрим пример, как руками компрадорской «интеллигенции» эти бреши создаются.

В трудах одного из интеллигентофобов о западных интеллектуалах говорится:

А вот, что там сказано об интеллигентах:

Если нам внушают, что наши интеллигенты – сущее безобразие, а их интеллектуалы достойны всяческого уважения, мы со спокойной совестью готовы, что называется «забить» на всякие там интеллигентские предрассудки типа родины, любви к ней, и стать почти что европейскими интеллектуалами, для которых родина не там, где родился, а там, где хорошо.

Поэтому, люди, чувствующие ответственность за свои публикации, более осмотрительны и аккуратны в своих высказываниях. Вот, например, как это делают авторы статьи «Интеллигенция и культура России» Дорогова Л.Н., Пыханов Ю.В., Мареева Е.В., Мареев С.Н. и Рябчун Н.П.:

Третьим звеном в цепи взаимосвязанных между собой последствий интеллигентофобии, проявляющихся на общественном уровне, является банальное ослабление российского государства.

Если качества, характеризующие интеллигентность, оказываются не в чести, если люди, являющиеся их носителями подвергаются незаслуженным обвинениям, упрекам, унижению, если социальная категория, в состав которой эти люди входят, презираема, спрашивается, есть ли смысл эти качества приобретать, развивать, проявлять?

Не лучше ли получить хорошее образование, — желательно европейское, — устроиться там же в какую-нибудь престижную компанию, сделать карьеру и сколотить капитал? Или здесь устроиться в государственную структуру, проявить гибкость, смекалку, коммуникабельность, подмазать, где нужно, получить хлебную должность и сколотить капитал? Или проще, — устроиться в торговую фирму, научиться продавать, используя откатные схемы, создать свою базу, взять кредит, открыть такую же, но уже свою фирму с имеющейся готовой базой и сколотить капитал?

Любой из вариантов не только допустим, но и вполне хорош с точки зрения существующих на сегодняшний день представлений о благополучной жизни. И никто никогда не имел права запрещать человеку стремиться к благополучию. Однако в разные времена у разных людей это понятие тоже было разным. Но во все времена были люди, чувствующие ответственность не только за собственное благополучие, но и за судьбу своего отечества. Эти люди понимали, что мощь, сила, величие государства зависят не только от интеллектуальных способностей его граждан, но и от нравственных, обеспечивающих эффективное взаимодействие между ними. Поэтому, в их среде считалось недопустимым проявлять качества, нарушающие целостность того социального образования, к которому они относились.

В России долгое время такую ответственность несла аристократия, потом дворянство, а после него – интеллигенция. И по сей день только для интеллигентного человека, независимо от его образования, сферы деятельности, занимаемой должности, судьба Родины небезразлична.

Но в России была и есть до сих пор другая категория граждан, для которой стремление к собственному благополучию затмило все, в том числе способность представлять себя со стороны. Поэтому они готовы на все ценой своей чести и достоинства, репутации и авторитета. Дефицит безукоризненной репутации и подлинного авторитета они восполняют властью и ее преданным эквивалентом – деньгами. Им абсолютно все равно, что будет после того, как их существование на этой земле завершится. Главное для них – прожить отпущенный им век в полную силу, ни в чем себе не отказывая. Это особая категория людей. Но на сегодняшний день именно она является наиболее признаваемой большинством наших сограждан в качестве элиты.

Поменять эту элиту на другую настолько нереально, что и рассуждать на эту тему смысла нет. Лучше сказать сразу, что не элиту нужно и можно менять, а ее содержание. То есть, не Иванова на Петрова или на Сидорова нужно менять (это очень дорогого стоит и абсолютно бессмысленно), а безответственность Иванова нужно заменить ответственностью Петрова, цинизм Иванова благородством Сидорова и т.д.

Но для этого Петровых и Сидоровых нужно не путать с Ивановыми или с собою любимыми, как это делают интеллигентофобы:

А нужно рассказывать о них, подобно тому, как это делает, например, в упомянутой ранее статье о.Филипп (Парфенов):

Стоит задуматься, насколько наша жизнь была бы содержательней, красочней и просто лучше, если б вместо результатов оголтелого критиканства мы чаще встречали такие рассуждения.

—————————————————

[1] ТРАНЗИЦИЯ [transitio — переход] — медленный процесс вторжения или переселения вида в новую обстановку, менее благоприятную для обитания.

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

семнадцать − 7 =