Проявления интеллигентофобии личностного характера

Чаще всего личностный характер имеет интеллигентофобия, проявляющаяся в склонности ненавистников интеллигенции менять местами причины и следствия.

В качестве примера воспользуемся следующим утверждением:

Не хотелось бы лезть в политику и использовать ее персонажи, но независимо от того, о ком бы не рассуждал автор этого высказывания, не вызывает сомнения тот факт, что об ответственности, условиях ее возникновения, как и в чем она проявляется, он никогда не задумывался. Если бы задумывался, не стал бы упрекать в безответственности человека, отказавшегося от авантюрного предложения по той причине, что при предлагаемых ему условиях не сможет оправдать возлагаемые на него надежды. Естественно, не каждому дано понять, что человек, обладающий чувством собственного достоинства, никогда не примет предложение лишь ради того, чтобы занять пост «министра экономики, финансов, вице-премьера», и своим отказом он демонстрирует именно ответственность, а не страх перед нею.

То же самое можно сказать и о другом качестве, приписываемом интеллигенции, — оппозиционности. При всем своем уважении к Борису Андреевичу Успенскому, не могу согласиться с его утверждением, содержащемся в его докладе на тему «Русская интеллигенция как специфический феномен русской культуры»:

Оппозиционность к власти – это следствие, нередко вынужденная мера, но отнюдь не исходная характеристика, отличающая интеллигента от остальных людей. Это хулиган в определенном состоянии ищет, с кем бы выяснить отношения, а интеллигент способен противопоставить свою точку зрения лишь в крайнем случае, если иначе не удается.

Противостояние А.Сахарова режиму было вызвано не его по-интеллигентски несговорчивым характером, а его кристальной честностью, необыкновенной ответственностью, мужеством и чувством собственного достоинства. Он посмел не считать себя винтиком, ничтожеством в кровожадном механизме, посылающем своих сыновей в чужое государстве на гибель, и поэтому восстал. Но не из-за интеллигентской оппозиционности, повторяю, а потому, что был просто порядочным человеком.

Вторым признаком проявления интеллигентофобии, имеющей личностный характер, является традиционное заискивание псевдоинтеллигентов перед Западом.

Несмотря на сложность понятия «интеллигенция», русский язык на самом деле достаточно богат, чтоб зерна от плевел (или, как часто говорят, мух от котлет) отделить и не путать интеллигентов с «интеллигентами», смешивая под одним названием заслуги одних и грехи других. Однако, ни кавычками, ни понятиями типа «образованец» интеллигентофобы пользоваться не считают нужным.

Определенная категория наших соотечественников готова с чем попало смешать любое явление российской действительности, в том числе интеллигенцию, выставляя в качестве примера для подражания хоть какие-нибудь западные ценности. Вот пример:

При этом, свято относясь ко всему инородному, в том числе к понятию «интеллектуал», автор не смеет использовать его в адрес своих соплеменников, дабы заморский образ не обмарать. Разве не понятно, что человек, который «выражая стремление служить народу, одновременно презирает таковой», к интеллигенции никакого отношения не имеет? Понятно. Но как его можно назвать? Интеллектуалом? Можно, но почему не называет? Ответ содержится в цитате из Большого толкового социологического словаря:

Посмотрим, что это за словарь:

Теперь, думаю, понятно, почему интеллектуалов, недотягивающих ввиду их убогих нравственных качеств до статуса интеллигента, интеллигентофобы называют интеллигентами? Просто не хотят вступать в конфронтацию со своими Стаффордширскими коллегами. Это, думаю, о многом говорит.

Добавлю, что, если критики интеллигенции хотят шагать в ногу со временем, пусть учтут мнение также Оксфордских товарищей и внесут в свои взгляды соответствующие поправки:

Как видим, «пренебрежения эмоциями, привязанностями, чувствами и т.д.» и в Великобритании становится непопулярным. Хотя, может быть, Артур Ребер писал свой словарь для англичан и американцев, а Дэвид и Джулия Джери — для русских?:)))

И, наконец, третьим, самым печальным признаком проявления интеллигентофобии личностного характера является пренебрежительное отношение к качествам, характеризующим интеллигентность (совести, чести, достоинству, национальному достоинству, патриотичности и.д.).

Вот, что пишет член красноярского общества «Мемориал» Дмитрий Полушин в статье «Феномен Льва Гумилева, или как открытия рождаются под нарами», опубликованной в газете «Красноярский рабочий»:

И только пренебрежение интеллигентностью способно привести человека в состояние, в котором степень его превосходства, высокомерия, цинизма может достичь того уровня, когда ему просто наплевать не только на историю, культуру и авторитет страны, в которой он живет, но и на свою собственную репутацию:

Согласитесь, в контексте того, что Л.Н.Гумилеву пришлось пережить, применение таких слов в его адрес, с точки зрения нормального человека, есть проявление элементарной непорядочности. Причем непорядочности, граничащей с подлостью, если учесть, что человека, о котором упоминает автор, к моменту написания тех строк четыре года уже не было в живых.

Другой пример. Вот, как оценивает личностные качества участников событий 14 декабря 1825 года Дмитрий Сергеевич Лихачев в статье «О русской интеллигенции»:

А вот, какую оценку эти же люди получили у интеллигентофоба:

Понятно, что исторические события, их последствия у каждого человека способны вызывать разную оценку и реакцию. Но, как могут люди, получившие практически одинаковое российское гуманитарное образование, по-разному оценивать причины поступков и по-разному относиться к одним и тем же человеческим качествам, не понятно. Наверное, интеллигентный человек живет по совести и склонен в поведении других людей видеть веление совести, а не интеллигентный не только о совести имеет смутное представление, но и в проявлении гражданской ответственности видит потомственную безответственность.

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

десять + 8 =