Субъективные причины происхождения интеллигентофобии

Основной, ключевой причиной появления ненависти к интеллигентности субъективного характера происхождения является непонимание двух ключевых понятий — гордости и гордыни. На сайте этой теме уделено довольно много внимания, поэтому ограничусь лишь напоминанием принципиальных отличий, вытекающих из их определений.

Какое отношение к интеллигентофобии имеют эти понятия? Как видно из их определений, гордость отличается от гордыни наличием у ее носителя чувства собственного достоинства. Достоинство это ни что иное, как адекватная оценка себя, своих качеств, прав и обязанностей, результатов собственной деятельности и т.д. и соответствующая, т.е. адекватная, реакция на характер восприятия всего перечисленного окружающим миром. Человек, обладающий чувством собственного достоинства, не способен проявлять высокомерие к кому бы то ни было, поскольку к чужому достоинству относится так же бережно, как и к своему. Т.е., если человек хочет, чтобы в нем видели личность, достойную уважения независимо от того, побывал он в космосе или нет, он будет видеть личность в каждом, независимо от заслуг не только в покорении космических пространств, но и в любых других областях деятельности. Для человека, являющегося личностью, неличностей не бывает, поэтому не бывает людей, к которым он относился бы иначе, чем так, как хотел бы, чтоб относились к нему. Именно такими являются настоящие (истинные, подлинные) интеллигенты. Производными чувства собственного достоинства являются толерантность, скромность, ответственность, чувство национального достоинства и многие другие. Именно поэтому в облике интеллигента оно играет ключевую роль.

Но, как известно, кроме истинных интеллигентов есть псевдоинтеллигенты. Их отличительной особенностью является чувство собственного превосходства, проявляющееся в надменности, высокомерии, заносчивости, чванстве, цинизме и прочих качествах, подчеркивающих их исключительность. Но, к сожалению, перечисленными качествами их пороки не исчерпываются. Ввиду того, что они не способны адекватно оценивать себя, очень часто их планы и действия не соответствуют реальным возможностям, оказываются просто-напросто авантюристичными и заканчиваются провалами. Примеров такого авантюризма история знает немало (причем не только под руководством псевдоинтеллигентов, гордыней страдали не только они), но самой масштабной, пожалуй, была попытка построения коммунистического общества во всем мире. А, если учесть, что, кроме авантюризма, другой производной чувства собственного превосходства является патологическая амбициозность, становится понятным, почему этих людей трудно «накормить». Но это другая тема.

Ну, а дальше, категория псевдоинтеллигентов, которая своими авантюристическими или иными действиями скомпрометировала себя, становится объектом для критики второй категории псевдоинтеллигентов, — желающих потешить свое самолюбие сенсационными разоблачениями первых. Но, вместо того, чтобы называть вещи своими именами, эти «интеллигенты» называют тех «интеллигентов» интеллигенцией.

Но, согласитесь, если бы у интеллигентофобов было хоть что-нибудь похожее на чувство собственного достоинства, они никогда не посмели бы огульно бросить тень на ту категорию, к которой сами же и относятся.

Второй причиной появления интеллигентофобии субъективного характера происхождения является комплекс неполноценности, свойственный определенной категории «интеллигентов».

Поскольку псевдоинтеллигент не видит отличий между гордостью и гордыней, достоинством и превосходством, ему очень трудно идентифицировать себя с помощью этих понятий. Поэтому, при попытке ответить себе на вопрос, «а кто я?», ему приходится руководствоваться формальными признаками типа образования, профессии, специальности, должности, и т.п., которые, как не крути, а вкупе со словарями отвечают ему: «Интеллигент, кто же еще?». И внутри него возникает сначала недоумение, потом протест и, наконец, комплекс. Неполноценности. И с каждым годом, каждым днем все больше хочется сказать: «Да, я интеллигент! Но вовсе не такой, как те, что совершали революции, по ночам подло слушали «Голос Америки», шушукались, обсуждая на кухнях события в стране и за рубежом и, в конце концов, инициировали перестройку, развалив такую(!) страну(!!!)». А как это доказать, что он не такой, как все? Обыкновенно. Пасквилем. Это единственный способ избавиться от комплекса неполноценности. И избавляются примерно таким способом:

Иными словами, автор хотел сказать, поскольку интеллигенция исчезла, а он остался, значит, он к интеллигенции отношения не имеет.

С этим нельзя не согласиться, к интеллигенции Туманов действительно отношения не имеет. Но не потому, что «интеллигенции» или интеллигенции больше нет, а потому, что быть представителем первой он не хочет, а второй не может. Вот и все.

Третьей субъективной причиной появления интеллигентофобии является незнание и игнорирование нашими соотечественниками изысканий и достижений психологической науки.

Несмотря на действующие законы рынка, американцы, например, давно поняли, что основным ресурсом, благодаря которому можно достичь реального конкурентного преимущества, являются люди. Но, если на них смотреть как на рабочую силу и не более, максимальной производительности не достичь, поскольку она зависит не столько от скорости, с которой сотрудник выполняет свои функции, сколько от его отношения к ним. Чем лучше отношение сотрудника к возложенным на него обязанностям, тем качественней будут результаты его деятельности. И это очевидно. Поэтому, начиная с первой половины прошлого столетия, на западных предприятиях стали применяться и развиваться различные методы стимулирования сотрудников, основанные на разработках в области гуманистической психологии (К.Роджерс, А.Маслоу, В.Франкл и др.). В результате, те сотрудники, которые стремились к самореализации, не только не подвергались поруганию, как в то же самое время происходило у нас, но и пользовались уважением со всеми вытекающими из этого последствиями. В конечном итоге капитализм оказался экономически более эффективным, чем социализм и не исключено, что ключевую роль в этом сыграли используемые там и игнорируемые здесь методы стимулирования.

Какое отношение их экономические достижения имеют к нашей интеллигентофобии?, — спросите вы.  Самое непосредственно, поскольку люди, которых они называли самоактуализирующимися личностями, у нас называли интеллигентами и высылали на строительство Беломорканала и Норильскникеля.

Взгляните, что пишут Л.Хьелл и Д.Зиглер в своей книге «Теории личности (Основные положения, исследование и применение)»:

Не берусь утверждать на сто процентов, но предполагаю, что, если бы наши философы-историки занимались не только переводами и изданием американских журналов («хотя все это и может присутствовать»), но и чтением хотя бы популярной психологической литературы, не появлялись бы утверждения типа этого:

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

три + четыре =