Звездунова Г.В. Интеллигенция и элита: поиски взаимного соответствия

Современные условия интенсивных социально-экономических трансформаций, происходящих в нашем обществе, расцвет множественности теоретических концепций миропонимания и мировидения, некий понятийный «беспредел» в гуманитарной науке, детерминируют повышенный интерес ученого сообщества к категориальной определенности и относительному единству взглядов на основополагающие понятия молодой науки элитологии.

Элитологическая концепция мышления и интерпретация на ее основе понятий «интеллигенция» и «элита», становится все более востребованными и актуальными в российском обществе в связи с тем, данные понятия так или иначе сопутствуют той части нашего общества, которые именуются «труженики труда интеллектуального».

Прежде всего, определимся в понятии «интеллигенция».

Само понятие «интеллигенция» относится к одному из трудно определимых категорий социального и гуманитарного знания. Многочисленные попытки ученых вывести универсальную трактовку, охватывающую все стороны феномена «интеллигенция», объективно не были успешными ввиду сложности, полифункциональности и емкости данного явления.

Несколько неоднозначна и этимология слова «интеллигенция». Одни исследователи относят его происхождение к латинскому слову intelligent — понимающий, мыслящий, разумный. Другие считают, что своим происхождением оно обязано латинскому существительному intelligentia — понимание, разумение, способность разъяснить идеи и предметы; ум, разум.

Кроме того мы находим неоднозначные точки зрения исследователей на предмет времени введения данного понятия в научно-смысловой обиход.

В этой связи мы находим как минимум две точки зрения исследователей. Согласно первой точке зрения данное слово появилось тысячелетия назад, бытует во многих языках и начало проблематики интеллигентности следует искать в период античности, когда появляется и сам термин, определяемый как «субстрат и субстанция мысли» (Плотин), как высшее познание, свойственное высшему разуму. В средние века это понятие имело теологический характер. Оно рассматривалось как Ум Божий, как высший надмировой Разум, в самом себе творящий многообразие мира и отличающий в этом многообразии самое ценное, приводящее его к самому себе. Понимание интеллигентности как идеальной, совершенной, умопостигаемой сущности в целом сохранилось вплоть до Нового времени.

Дальнейшие тенденции в осмыслении интеллигентности базируются на идее И. Канта, об органической связи интеллигентности с нравственным законом человечества, реализация которой привела к тому, что интеллигентность стала рассматриваться не только как идеальная умопостигаемая универсальная сущность, но и как специфический параметр человека: как «способность иметь знания посредством разума» (Г.В.Ф. Гегель), как производящее основание и деятельностный принцип (И.Г. Фихте), как проявление высшего уровня внутреннего мира человека (Ф.В.Й. Шеллинг).1

Другая когорта исследователей считает, что интеллигенция — сложное, многогранное и противоречивое явление российского народа и его культуры, оно было введено в научных обиход в России в 60-е гг. XIX века.

Согласно данной точке зрения считается, что термин «интеллигенция» был введен в 1866 году популярным тогда русским писателем П. Д. Боборыкиным. Он сам заявил в 1909 году, что изобрёл данный термин, ибо, по его мнению, русская интеллигенция — это этический русский феномен. В вышедшем в 1870 году романе «Солидные добродетели» он так определил его содержание: «Под интеллигенцией надо разуметь высший образованный слой общества как в настоящую минуту, так и ранее, на всем протяжении XIX века и даже в последней трети XVIII века».

Что же касается смыслового определения понятия «интеллигенция», то в настоящее время существуют множество различных трактовок этого «многоликого феномена». Данное явление объясняется тем, социальные понятия носят субъективный характер; они — продукты мыслительного конструирования и поэтому они не могут быть однозначными в силу того, что знание о них строиться с учетом самосознания исследователя и попытки прямого определения приводят лишь к еще одному (наряду с другими) представлению о данном явлении.

В этой связи каждому, кто интересуется проблемой интеллигенции, глубоко «переживает», понимает и принимает ее, предоставляется возможным предложить свою собственную дефиницию, то это и рождает их бесконечную множественность.

Тем не менее, в множественности категориального осмысления данного понятия мы отчетливо различаем три направления в работе гуманитарной мысли по его интерпретации: интеллигенция определяется либо чисто социологически как определенный слой общества со специфическим родом профессиональной деятельности; либо как нравственно-этический императив путем присвоения данной группе людей личностных характеристик, субъективных качеств, определяющих высший смысл их деятельности и социального служения; либо как оппозиция власти, противовес беспределу чиновников.

Остановимся более подробно на анализе данных точек зрения.

Интеллигенция это:

  • крупная социально-культурная общность, социальный массив людей профессионально занимающихся творческим умственным нефизического характера трудом, получивших современное научное образование, обладающих системой знаний, позволяющей им творить в мире знаний в наиболее сложных формах культуры — науке, искусстве, образовании, религии; заниматься развитием и распространением культуры;
  • общественная группа, мощный дифференцированный социальный контингент людей, с активной общественной позицией, люди высокой идеи, посвятившие себя заботам об общем деле, созданию и защите высших и неизменных ценностей, служению истине, правде, красоте, добру и справедливости, коллективная совесть своего народа;
  • относительно сплоченная группа интеллектуально развитых людей, объединенных общей оппозиционностью по отношению к истеблишменту, власти, критикующих общественный порядок.4

Польский социолог Ян Шепанский полагал, что правильно определить понятие — это означает почти разгадать его природу. Он выявил более 60 различных определений и интерпретаций термина интеллигенция и попытался дать ему всеобъемлющее определение путем включения в него различных групп: «Мы выделяем в интеллигенции категории интеллектуалов, создающих эстетические ценности; учёных, создающих интеллектуальные системы; специалистов различных типов, использующих теоретические знания для решения конкретных проблем; идеологов, которые создают и распространяют жизненную философию и политическую идеологию; вербальных техников, которые распространяют зарубежные идеи, комментируют и критикуют работу других людей и общественные институты других обществ».5

Тем не менее, в литературе мы находим и несколько другие интерпретации данного понятия:

  • М.К. Мамардашвили считает, что интеллигенцией является слой людей любого общества, которые внутри социальных групп специально заняты разработкой идеологических связей;
  • Н.А. Бердяев полагает, что интеллигент — это представитель духа, творец духовной культуры;
  • Т.В. Блаватская использует термины «интеллигент» и «специалист» как синонимы;
  • В толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова (издание 1935 г.) интеллигентом называется человек, социальное поведение которого характеризуется безволием, колебаниями, сомнениями и указывается, что в обиходе, в повседневном употреблении слово «интеллигент» может звучать как презрительная кличка.

Таким образом, наша попытка сделать на пути осмысления феномена «интеллигенция» первые расчленения общего скальпелем научно-философского абстрагирования, привели нас к собственному осмыслению и пониманию данного явления.

В своей работе мы будем придерживаться первого социологического понимания интеллигенции как социальной группы людей, в которую входят люди, профессионально занимающиеся умственным трудом и обладающие необходимым для такого труда специальным образованием.

В тоже время нам представляется, что попытка следования феномена «интеллигенции» с точки зрения выработки сущностных черт и характеристик данной группы, таких как: чувство гордости за свое государство, свой народ, вера в величие России, действенный патриотизм, способность к самопожертвованию во имя великой цели, развитые нравственно-эстетические качества и т.д. — это нечто иное, как описание такого личностного свойства личности как интеллигентность, которое может быть присуще представителям интеллигенции, а отдельные представители данной группы социума могут им и не обладать.

Интеллигенция — категория социально-профессиональная, в то время как интеллигентность — понятие духовно-нравственное, связанное с социально-личностными качествами и чертами людей.

В трудах философов-ученых мы находим следующие образные определения «интеллигентности»:

  • интеллигентность — это самополагание себе рамок;
  • интеллигентность — это индивидуализм общественного служения;
  • интеллигентность — это социальная ценность в виде способности воспринимать, сохранять, распространять и создавать духовные ценности;
  • интеллигентность — гуманистическая доминанта внутреннего мира человека;
  • интеллигентность — это синтез духовной тонкости, нравственных принципов и цивилизованности человека.

Кроме того, осмысление феномена интеллигентности в истории философии тяготеет к абсолютизации либо интеллектуальной составляющей (западноевропейская традиция), либо нравственной (российская традиция), либо эстетической (восточная традиция).

Объединяя сущность этих тенденций, Л. А. Келеман считает, что интеллигентность представляет собой интегральное образование, характеризующееся единством интеллектуальных, нравственных и эстетических компонентов, выступающих продолжением родовых свойств человека как мыслящего, творящего и деятельного существа. Эти три компонента отражают сущность интеллигентности как антропологического явления, задающего универсальный смысл сосуществованию и функционированию человека знающего, человека нравственного и человека эстетического.6

Подлинная интеллигентность — это не «привилегия» и не профессия, а состояние души. Она не определяется профессией или социальным положением человека. Она взращивается личностью внутри себя путем огромной работы, духовного поиска и самосовершенствования. Это огранка души резцом внутренних нравственных императивов.

Как справедливо считает П.В. Крусанов: говоря об интеллигентности, следует иметь в виду не столько эрудицию или образованность человека, сколько его общий нравственный настрой и духовную красоту, проявляющиеся в доброжелательности и чуткости к людям, в нетерпимости ко всяким отступлениям от высоких этических норм.

Интеллигентность — это особый тип мироощущения человека. Став интеллектуально богаче, человек отнюдь не становится автоматически лучше, нравственнее, интеллигентнее. Интеллектуальная развитость несет человеку много добра, но она же создает возможности для зла, ханжества, предательства. Интеллигентность, причастная к культуре, начинается с высокой требовательности человека к себе и своему духовному миру, его приобщенности к высшим моральным законам.

Непременная черта интеллигентности — внутренняя свобода человека, сознательно подчиняющего свое поведение защите добра. Отсюда и высокая духовность, проявляющаяся в способности творческого преобразования и развития мира на основе общечеловеческих идей и ценностей, помноженная на требовательность человека к себе.

Основанием интеллигентности выступает духовность, понимаемая как способность человека возвыситься над своим природным бытием, освоить социокультурное пространство, созданное другими людьми, и создать свой собственный внутренний мир, в котором индивидуальные психические качества (способности, потребности, установки и др.) дополняются высшими надличностными гуманистическими ценностями.

Интеллигентность проявляется в трезвой самооценке своей личностной деятельности, в понимании человеческого в человеке, в способности чувствовать его, тонко относиться к его странностям и слабостям, ощущать трагедии, переживаемые человечеством. Она связана с забытыми душевными человеческими свойствами — милосердием, потребностью помогать ближнему, чувством ответственности за судьбы людей.

«Настоящий интеллигент, считает П.В. Крусанов — это антиклерикал, открытый навстречу людям всех исповеданий, он ратует за свободу, выступает против тирании, воззрения ее космополитичны, он верит в прогресс, имеет перед собой нравственные задачи и трансцендентальную цель — воздвижение невещественного храма всечеловеческого счастья»10

Что же касается третьего понимания интеллигенции как критика социально-политического устройства общества, то мы считаем эту деятельность функцией, которая также не обязательно присуща интеллигенции и во многом обуславливается сферой профессиональной деятельности людей.

Для нашей работы представляется интересным утверждение А.В. Квакина о том, что «в процессе развития любая социальная группа создаёт собственную интеллигенцию, представляющую из себя интеллектуальный слой данной группы».11

В этой связи уместно говорить о связи понятия «интеллигенция» с другим социальным понятием — «элитой» как лучшими представителями какой- либо части общества.

В элитологии рассматриваются различные типы элит, различающихся по сути профессиональной деятельности: политическая, экономическая, интеллектуальная и духовно-нравственная элита общества.

Мы считаем, что лучшие представители интеллигенции как представители умственного труда могут входить в состав интеллектуальной элиты общества. Интеллигенты же обладающие качеством интеллигентности как духовно-нравственно-эстетическим уровнем своего развития при достижении ими значимых результатов, несомненно, могут составлять превалирующую часть духовно-нравственная элита.

По мнению Н. Ширяева, чтобы понять саму суть феномена интеллигенции как флагмана большой эскадры национального самосознания, необходимо уяснить, как интеллигенция соотносится с этими видами элит в социуме.

Мы не можем не согласиться с позицией публициста о том, что интеллигентом может считаться только такой человек, который одновременно «вхож» и в интеллектуальную, и в духовно-нравственную национальную элиту. Отношения же интеллигенции и политической элиты общества сложны и неоднозначны. В целом для интеллигенции обычно характерно намеренное дистанцирование от властных структур общества, ведь, забегая вперед, скажем, что в основе деятельности интеллигенции практически всегда лежит не насилие, но убеждение, обретение высокого интеллектуального и нравственного авторитета в обществе. Хотя интеллигенция никогда не сливается вполне с политической элитой общества, в одних случаях интеллигенция может сотрудничать с политической элитой, обслуживая общие интересы и делегируя своих представителей, а в других — оказываться с ней в скрытом или даже более или менее явном противостоянии.12

Кроме того, элита как высший слой социальной структуры общества, управляющий им, может быть в любом слое общества. А истинная интеллигенция, должна формироваться поколениями.

Не менее интересен для нас взгляд на рассматриваемую проблему А.В. Квакина, который считает, что интеллигенция как социальный слой не представляет собой единого целого при этом он ссылается на мнение А.Н. Севастьянова, который выделил в интеллигенции три слоя своеобразного конуса, верхнюю немногочисленную часть которого занимают идеологи, среднюю часть — пропагандисты, а нижнюю, самую широкую часть, — исполнители. При этом условная «верхняя часть», наверное, ближе всего по своему содержанию с понятием «духовная элита», которая, по определению А.С. Ахиезера, представляет из себя «особый тип социальной элиты», это «социальная группа, стремящаяся, по крайней мере, в тенденции, творчески квалифицированно культивировать высшие ценности культуры, обобщать опыт мировой истории, стимулировать взаимопроникновение высших достижений национальной и мировой культуры… Она общается с основной частью народа через интеллигенцию, которая интерпретирует идеи духовной элиты для массового потребления, вкладывая в них иной, подчас прямо противоположный смысл».14

При такой трактовке речь идёт не о подмене понятий «интеллигенция» и «духовная элита», а об их взаимодействии и возможной интеграции. Тем не менее, между творческой элитой и обществом существует неизбежный разрыв, дистанция, преодоление которой необходимо для дальнейшего развития общества. Для того чтобы результаты инновации были внедрены в социум, они должны быть санкционированы, одобрены и интерпретированы другой группой, осуществляющей критику, то есть необходим тщательный анализ и отбор наиболее важного и достойного. Эту функцию выполняет интеллигенция посредством критики.

Своей энергией и активностью ума интеллигенция призвана способствовать возвышению культуры народа, оздоровлению нравов, гуманизации общества. Она призвана направлять свою духовную энергию на сохранение культурных ценностей и нравственного климата в современной России, вносить идеи гуманизма в сознание народа, изменять мышление людей, обогащать нравственную атмосферу общества.

____________________

  1. Келеман Л.А. Интеллигентность: антропологический статус и манифестация в современном мире: диссертация… д-ра филос. наук. — Ставрополь, 2006. — 386 с.
  2. Фирсов Б.М. Интеллигенция и интеллектуалы в конце XX века // Звезда. — 2001. — № 8.
  3. Боборыкин П. Д. Подгнившие вехи // В защиту Интеллигенции. — М., 1909. С. 129 — 130.
  4. Ткаченко С.И. Интеллигенция и революция //www. zhurnal.lib.ru/t/tkachenko_s_i/intell.shtml
  5. Szczepanski J. Die Intelligenz in der gegenw?rtigen Gesellschaft. Frankfurt/M., 1966, s. 236.
  6. Келеман Л.А. Интеллигентность: антропологический статус и манифестация в современном мире: диссертация… д-ра филос. наук. — Ставрополь, 2006. — 386 с.
  7. Крусанов П.В. Плоды кухонной цивилизации (об интеллигенции) // Нева. — 2002. — № 6. — С. 121 — 132.
  8. Марков Б.В. Нужны ли интеллектуалы современному обществу? //www. etnosocium.ru/ index.php?action=page&id=134
  9. Келеман Л.А. Интеллигентность: антропологический статус и манифестация в современном мире: диссертация… д-ра филос. наук. — Ставрополь, 2006. — 386 с.
  10. Крусанов П.В. Плоды кухонной цивилизации (об интеллигенции) // Нева. — 2002. — № 6. — С. 121 — 132.
  11. Квакин А.В. Современные проблемы изучения истории интеллигенции // Проблемы методологии истории интеллигенции: поиск новых подходов. — Иваново, 1995. с. 8.
  12. Ширяев Н. Интеллигентно об интеллигенции //www.proza.ru/2007/10/21/150
  13. Квакин А.В. Современные проблемы изучения истории интеллигенции // Проблемы методологии истории интеллигенции: поиск новых подходов. — Иваново, 1995. с. 12.
  14. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. — Новосибирск, 1998. С. 162-163.

Список литературы:

  1. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. — Новосибирск, 1998.
  2. Боборыкин П. Д. Подгнившие вехи // В защиту Интеллигенции. — М., 1909.
  3. Квакин А.В. Современные проблемы изучения истории интеллигенции // Проблемы методологии истории интеллигенции: поиск новых подходов. -Иваново, 1995.
  4. Келеман Л. А. Интеллигентность: антропологический статус и манифестация в современном мире: диссертация… д-ра филос. наук. — Ставрополь, 2006. — 386 с.
  5. Крусанов П.В. Плоды кухонной цивилизации (об интеллигенции) // Нева. -2002. — № 6. — С. 121 — 132.
  6. Марков Б.В. Нужны ли интеллектуалы современному обществу? //www. etnosocium .ru/ index .php?action=page&id= 134
  7. Ткаченко С.И. Интеллигенция и революция //www.zhurnal .lib .ru/t/tkachenko_s_i/intell. shtml
  8. Фирсов Б.М. Интеллигенция и интеллектуалы в конце XX века // Звезда. -2001. — № 8.
  9. Ширяев Н. Интеллигентно об интеллигенции //www.proza.ru/ 2007/10/21/150
  10. Szczepanski J. Die Intelligenz in der gegenw?rtigen Gesellschaft. Frankfurt/M., 1966. — 236 s.

http://cyberleninka.ru/article/n/intelligentsiya-i-elita-poiski-vzaimnogo-sootvetstviya

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 − 4 =