Дорошин Б.А, Махтина С.А. Парадигмы высшего образования: интеллигентность, интеллектуальность и потребительское медиа-мышление

Современная цивилизация представляет собой чрезвычайно сложную систему, в которой взаимодействуют, наряду с прочими, биосоциальные, техносоциальные и биотехнологические составляющие. С учётом этого, во многом противоречивого, взаимодействия, представляется актуальным рассмотреть некоторые тенденции в социальном заказе, предъявляемом к высшему образованию, и в изменении его парадигм.

Одним из специфических явлений на рынке труда современной России в последнее время является (в немалой степени обусловленное советским наследием [1]) требование высшего образования для претендентов на рабочие места. Зачастую для работодателей, особенно в сфере услуг, где возрастает спрос на рабочую силу, важны даже не столько профессиональные знания потенциальных работников, не конкретное содержание их образования, а общий уровень культуры, ожидаемый от выпускников высшей школы.

Приведём несколько свидетельств, раскрывающих сущность и мотивы данного требования.

«Приходишь в фирмы — высшее образование, высшее образование… вот, уборщицей в Сбербанке… Престиж фирмы, так положено» [Воронеж, в/о, низкий доход].

«Другие манеры, манера общения: не перебивают, без мата, как на заводе… Работодатель хочет быть уверен, что она не наделает ошибок, что грамотная, что разговаривает прилично…» [Н. Новгород, без в/о, высокий доход].

«С высшим больше знает, умеет учиться, интеллектуальное развитие… если смог получить, значит, он более способный, умный, эрудированный — там философия, этика…» [Воронеж, без в/о, низкий доход].

«Способности обучаться больше, развиваться… Интеллектуальность? Может быть, порядочности больше? …Высшее образование плохого не дает…» [Воронеж, в/о, низкий доход].

«Работодатели правильно делают — общий уровень, интеллигентность, уровень интеллекта, в состоянии делать выводы, принимать решения» [Н. Новгород, в/о, низкий доход].

«Диплом для работодателей — показатель культуры. Будет общаться с клиентом на другом уровне, вежливо, интеллигентно» [Воронеж, в/о, низкий доход].

Таким образом, высшее образование рассматривается как своеобразный цивилизационный и этический фильтр, проходя через который, человек должен стать носителем таких качеств, как:

  • приличное поведение, соответствующее этикету;
  • грамотная речь без ругательств;
  • дисциплинированность;
  • порядочность;
  • социальная предсказуемость;
  • способность усваивать и перерабатывать информацию;
  • способность развиваться;
  • интеллигентность [4].

Именно последнее качество, чаще других упомянутое в приведённых здесь свидетельствах, обобщает весь комплекс качеств, перечисленных вместе с ним. В самом деле, словарные дефиниции характеризуют интеллигентность как «совокупность личностных качеств индивида, отвечающих социальным ожиданиям, предъявляемым передовой частью общества к лицам, являющимся носителями культуры; … приобщенность к богатствам мировой и национальной культуры и усвоение общечеловеческих ценностей; … тактичность и личная порядочность» [9]; честность, правдивость, … совестливость, принципиальность, скромность, неприхотливость, в сочетании с большими интеллектуальными возможностями» [5]; «умственная развитость, подготовленность к пониманию теоретических вопросов, к усвоению научных познаний» [6], «высокий уровень развития интеллекта» [7].

Важно отметить, что в данных дефинициях речь идёт о некоем идеальном наборе качеств, а не о реальных качествах всякого представителя интеллигенции, об идеальном типе, причём, не только интеллигента, а, скорее, человека вообще.

Совокупность ряда последних из вышеперечисленных в приведённых дефинициях качеств — обобщим его понятием «интеллектуальность» — имеет непреходящее общественное значение не только в контексте специфики постиндустриального общества с присущим ему ростом сферы услуг, обусловливающим высокую потребность в работниках, обладающих прежде всего прочими качествами интеллигентности. Оно становиться всё более значимым в более широком цивилизационном контексте в связи с научно-техническим прогрессом, ростом глобальных проблем человечества, усложнением всей системы общественных отношений, формированием «общества риска». К тому же, интеллектуальность, исходя из её этимологии, объединяющей её в нераздельное целое с интеллигентностью (оба слова восходят к лат. intellectus — познание, понимание, рассудок), является центральной, «несущей» составляющей, ядром последней. Вероятно, стоит принимать во внимание и то, что интеллектуальность, понимаемая в связи с её этимологией в самом широком значении, является и сущностной характеристикой «человека разумного» вообще.

Итак, интересы общества — как в российском, так и в глобальном масштабах, обусловливают потребность формирования у существенной части социализирующейся молодёжи интеллигентности вообще и интеллектуальности в частности. Между тем, некоторые тенденции развития высшего образования проявляют определённые коллизии относительно данной потребности.

Традиционно образ интеллигента или интеллектуала ассоциируется с книгой и чтением. Восприятие информации через печатновербальные каналы требует довольно напряженной работы сознания и воображения, усилий интеллекта. Для «книжной культуры» характерен особый способ работы с информацией — через диалог читателя и текста, обусловливающий возможности глубокого анализа и критического восприятия получаемых данных, формирование самостоятельного мышления с высоким уровнем рефлексии, способного творчески переосмысливать и развивать усвоенные идеи. Однако в настоящее время чрезмерное влияние аудиовизуальных средств массовой коммуникации (особенно телевидения и Интернета) способствует формированию у молодёжи потребительского медиа-мышления.

С распространением телевидения связано ослабление внимания и способности сосредотачиваться, т. к. просмотр телевизора легко становится фоновым занятием и может сочетаться с другими видами деятельности. Другими его следствиями являются снижение способностей к интеллектуальной мобилизации, пониманию, вследствие привычки к легкой для восприятия аудиовизуальной информации, а также формирование «мозаичной памяти» и «мозаичного сознания», вследствие мозаичности и семантической «разноголосицы» телевизионной информации.

Влияние масс-медиа, предоставляющих сознанию простые, эмоционально окрашенные образы действительности, которые не предполагают критичного к себе отношения, а действуют в режиме подсказки-наставления, формирует привычку потреблять информацию. Сознание, сформированное таким образом, при столкновении с любым когнитивным затруднением будет стремиться найти уже готовый ответ или рецепт, вместо того, чтобы внимательно и глубоко анализировать возникшую проблему. По-видимому, именно таким — потребительским — медиа-мышлением значительной части российских школьников и студентов обусловлены процессы ухудшения качества образования.

Как отмечает Т. А. Хагуров, вместе с любовью к чтению более-менее серьезной литературы уходит в прошлое и тип студента, проявляющего искренний глубокий интерес к предметам, которые изучают в вузе. Даже среди успешно обучающихся, целеустремлённых и ответственных студентов стремительно снижается процент тех, кто испытывает интерес к содержанию изучаемых предметов. При этом они старательно слушают лекции, активно работают на семинарах, исправно выполняют домашние задания. Они всеми силами стремятся сдать предмет и получить высокую оценку. Но, к сожалению, все реже стремятся понять конкретные истины и разобраться в сути вопроса. Их зачастую интересует не содержание предмета, а результат экзамена. Основной причиной снижения интереса российских студентов к теоретическим курсам является массовая ориентация на «полезное знание», — ясное и доступное, чисто инструментальное и, что самое главное, ведущее кратчайшим путем к выгодной работе. Доминирующей установкой становится: «научите меня зарабатывать деньги, прочее мне не интересно». Студенты зачастую не верят преподавателям, что без серьезного изучения теоретических основ предмета их профессиональный горизонт как специалистов будет узким, а мышление ригидным [11, с. 97 — 100].

Две указанные выше тенденции, выступающие в неразрывной связи друг с другом: 1) примитивизация мышления и 2) замещение потребности в знании, «эпистимологической тяги», узкой прагматически-потребительской ориентацией учащихся обусловлены не только медийно-информационным прессингом. Одним из факторов, объективно детерминирующих данные следствия, являются концептуальные переориентации в идеологии образования.

Прежде всего, это превращение образования в сферу образовательных услуг. Оно предопределяет формирование у субъектов образовательного процесса отношений продавца — покупателя, в которых, в соответствии с нормами рынка, «клиент всегда прав». При этом покупка услуги в значительной степени обусловливается удобством пользования, тогда как качество — это во многом имиджевая характеристика услуги, формируемая рекламой. Последняя может быть эффективной только с учётом этой закономерности, и в силу этого позиционировать образовательные услуги, к примеру, так:

«У нас можно в кратчайшие сроки получить самое качественное образование, гарантирующее в дальнейшем хорошую работу, поскольку мы используем самые современные инновационные технологии обучения и у нас работает лучшая профессура» [11, с. 100-101].

Факторами эффекта здесь являются, наряду с гарантией хорошей работы, прежде всего «кратчайшие сроки» и «инновационные технологии». Именно они определяют для потребителей-учащихся, а нередко и родителей — людей, которые в массе своей не имеют компетенции для объективной оценки качества образования, т. к. не являются специалистами в оном, удобство пользования образовательными услугами: быстро, прогрессивно и «продвинуто» («шагать в ногу со временем», «не отставать от моды»), объективно (компьютерное тестирование), ярко и интересно (мультимедиа).

Между тем, как отмечает В. А. Кутырев, вытеснение из системы образования личностного взаимодействия обучаемых и обучающихся, внедрение e-learning и тестирования вместо рассуждений, споров и собственного построения ответа направляет мышление от образносмыслового этапа к знаковому, «от заданного опытом собственного существования мыслящего взгляда на мир к исчисляющему интеллекту, от свободы, пусть ученического, но творческого проектирования познавательной ситуации к её ограниченному выбору из заранее кем-то и где-то составленного стандартного полувопрос/ответа». В перспективе это ведёт к преобразованию человека в «агента» с формализованным, деиндивидуализированным, «распределённым мышлением», к превращению индивида в «размазанного» по Сети без субъектного контроля над собой «дивида». «Быть «в сознании», тем более «философствовать» о целях и ценностях, спрашивая куда, зачем, во имя чего цивилизация, накапливая богатства и демографически вымирая, стремится вперёд с всё большей скоростью, будет неловко, стыдно, а потом опасно» [8].

Логика развития «второй природы», в которую человек становится интегрирован всё более, чем в естественную, «играет в унисон» с логикой рынка, формируя мышление потребителя, обладающее специфическим рядом особенностей:

  • несамостоятельность (ориентация на рекламную подсказку);
  • гедонистическая безответственность («жить нужно в кайф»);
  • утилитарность (его интересует только то, что он может потребить) [11, с. 102].

Эта тенденция дополняется заменой традиционной цели классического образования — «воспитания зрелой, гармонично развитой личности», на иную — «воспитание конкурентоспособной и эффективной личности». Вероятно, данная переориентация в той или иной мере задана общей логикой развития техногенно-информационной потребительской цивилизации, ориентированной на обладающего «минимальной личностью» [2] постчеловека [9].

Движимые ею, «невидимая рука рынка» и «сверхпрочный манипулятор» техносферы всё явственнее устремляются к тому, чтобы заклеймить интеллигентность как недостаточно специализированную и прагматичную, а потому непозволительную роскошь, нечто «слишком человеческое»; и указать вместе с тем кратчайший путь вглубь «сумерек Просвещения» [3].

Библиографический список

  1. Балацкий Е. В. Институциональные конфликты в сфере высшего образования // Биометрика. — URL: http://www.biometrica.tomsk.ru/institut_conf.htm. — Дата обращения: 01.03.2011.
  2. Гофман М. Минимальная личность // Пси-фактор. — URL: http://psyfactor.org/lib/minimal-self.htm. — Дата обращения: 24.03.2011.
  3. Грей Д. Поминки по Просвещению: Политика и культура на закате современности / Пер. с англ. Л. Е. Переяславцевой, Е. Рудницкой, М. С. Фетисова и др., под общей ред. Г. В. Каменской. — М.: Праксис, 2003. — 368 с.
  4. Дубин Б. В., Гудков Л. Д., Левинсон А. Г., Леонова А. С., Стучевская О. И. Доступность высшего образования: социальные и институциональные аспекты // Демоскоп Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество» — 2005. — № 189-190. — URL:
    http://demoscope.ru/weekly/2005/0189/analit03.php. — Дата обращения: 01.03.2011.
  5. Интеллигентность // Безопасность: теория, парадигма, концепция, культура. Словарь-справочник / Автор-сост. профессор В. Ф. Пилипенко. Изд. 2-е, доп. и перераб. — М.: ПЕР СЭ-Пресс, 2005. — Яндекс. Словари. — URL: http: / / slovari.yandex.ru/интеллигентность/Безопасность/Интеллигентность/. -Дата обращения: 06.03.2011.
  6. Интеллигентность // Большой словарь иностранных слов. — Издательство «ИДДК», 2007. — Словари и энциклопедии на Академике. — URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/45l24/интеллигентность. — Дата обращения: 07.03.2011.
  7. Интеллигентность // Новый словарь иностранных слов. — byEdwART, 2009. -Словари и энциклопедии на Академике. — URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwrords/45l24/интеллигентность. — Дата обращения: 07.03.2011.
  8. Кутырев В. А. В начале была цифра… // Философия математики: актуальные проблемы. — Философский факультет МГУ. — URL: www.philos.msu.ru/fac/dep/scient/confdpt/2007/theses/kutyrev.pdf. — Дата обращения: 05.03.2011.
  9. Петровский А. В. Интеллигентность // Социальная психология. Словарь / Под. ред. М. Ю. Кондратьева // Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах / Ред.-сост. Л. А. Карпенко. Под общ. ред. А.В. Петровского. — М.: ПЕР СЭ, 2006. — Яндекс. Словари. — URL: http://slovari.yandex.ru/интеллигентность/Социальная%20психология/Инте ллигентность/. — Дата обращения: 07.03.2011.
  10. Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции / Пер. с англ. М. Б. Левина — М: ООО «Издательство ACT»: ОАО «ЛЮКО», 2004. — 349 с.
  11. Хагуров Т. А. Образование в стиле «пепси» (полемические заметки) // Социологические исследования. — 2010. — № 7. — С. 96-103.

http://cyberleninka.ru/article/n/paradigmy-vysshego-obrazovaniya-intelligentnost-intellektualnost-i-potrebitelskoe-media-myshlenie#ixzz3zHpMQTET

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

15 − десять =