Новиков Б.В. Интеллигентность и интеллигенция – опыт рефлексии

«Интеллигенция не может быть ни левоватой, ни левонутой, но лишь – левой» (народная мудрость).

И чего оно так: чем паскуднее человек (или газетка), тем неодолимее тянет их «пообщаться» с великим и величественным, с нетленным и непреходящим?

Разумеется, в самом факте, что «тянет» – ничего удивительного нет и быть не может. Так и должно быть: сама классичность, сама нетленность человеческих культурных обретений в том и проявляется, что они обладают неисчерпаемым потенциалом притягательности; в этом, полагаю, и заключается основной секрет ихней непреходящей энергетики, манящего обаяния. Ибо: приобщение к великому – возвеличивает, к гуманистичному – очеловечивает, к доброму – облагораживает, к истинному – одухотворяет, к прекрасному – возвышает. А, равно, как и: к низменному – делает никтожеством, к антигуманистичному – расчеловечивает, к злому – превращает в скотину и зверя, к ложному – дебиллизирует, к уродливому… уродует.

В ряду великих и вечных философских тем – тема интеллигентности. Тема интеллигенции. Тема интеллигентов. И – не…

Однако же, закончим мысль о притягательности. Тянет – на здоровье. В конце концов, все, что ты отдал другому (другим) – твое. «Зажилил» – пропало и для других, и для тебя. Ибо: «я – во всем и все – во мне» (Ф.И.Тютчев). Так, что, если тянет – это норма. Значит, процесс социализации: обобществление индивидуального и индивидуализация общественного начался и протекает НОРМАЛЬНО. Значит, процесс «выделки человека» идет штатно. Ибо: «человек не рождается, человек становится» (Л.Фейербах).

Иное дело, – а именно так и бывает чаще всего в случае с «тяготением» контингента, о котором шла речь в начале статьи, – когда тянутся ничтожества. Никтожества.

Это дрянцо тянется (тут: прямь какой-то синдром, комплекс; психиатры должны знать) с единственной целью: ЗАМАРАТЬ. Унизить. Поставить вровень с собой. Заметьте: не подтянуться, не стать вровень с высоким, но: развенчать, низвести, заземлить, примитивизировать…

Замечу, что именно из подобного контингента рекрутируется «личный состав», когда наступает момент начала официального, государственного погрома (теоретического, психологического, идеологического) феномена интеллигентность и интеллигенты. Как то случилось в 1909 году.

Ведь приснопамятные «Вехи» – это и была интегрированная, продуманная и достаточно качественно подготовленная, – и осуществленная, – «акция». Операция. По убийству интеллигентности и интеллигенции в России. Впрочем, ниже мы остановимся на этом подробнее и обстоятельнее.

На это обстоятельство обращали внимание многие. И среди них – А.М.Горький. Вот его зарисовка «с натуры».

«Мелкий, трусливый грешник всегда старался и старается истолковать поступок крупного человека как поступок подлый. Ведь приятно крупного-то человека сопричислить к себе, ввалить в тот хлам, где шевыряется, прячется маленькая пестрая душа, приятно сказать: ага, и, он таков же, как мы.

Российские моралисты очень нуждаются в крупных грешниках, в крупных преступниках, ибо в глубине души ВСЕ ОНИ ЧУВСТВУЮТ СЕБЯ САМИХ ПРЕСТУПНИКАМИ ПРОТИВ РУССКОГО НАРОДА, и против вчерашних верований своих, коим изменили. Они сами, видишь ли, слишком часто преклоняли колени перед мерзостями, сами обнаружили множество всякого холопства.

…И не осуждены они только потому, что в ту пору судьи тоже чувствовали себя не лучше их, ничуть не праведнее – все общество по уши сидело в грязной литературе «вопросов пола» (как нынче: в «гендере». – Б.Н.); брызгали этой пряной грязцой в святое лицо русской женщины, именовали русский народ «фефелой» – вообще были увлечены свистопляской над могилами. Рыли ямы всему, во что веровали вчера, и втаптывали ногами в ямы эти фетиши свои.

Теперь – несколько очнулись от увлечений, сознают многие свои прегрешения и – думают оправдаться, осудив ближнего своего. НЕ ОПРАВДАЮТСЯ, НЕТ. Не суд и не самосуд оправдает нас друг перед другом, а лишь упорная борьба самовоспитания в духе разума и чести, работа социального самовоспитания. А оттого, что бросят грязью в Шаляпина или другого кого, – сами чище не будут, но еще более будут жалки и несчастны.

Ф.Шаляпин – лицо символическое; это удивительно целостный образ демократической России, это человечище, воплотивший в себе все хорошее и талантливое нашего народа, а также многое дурное его. Такие люди, каков он, являются для того, чтобы напомнить всем нам: вот как силен, красив, талантлив русский народ! Вот плоть от плоти его, человек, своими силами прошедший сквозь тернии и теснины жизни, чтобы гордо встать в ряд с лучшими людьми мира, чтобы петь всем людям о России, показать всем, как она – внутри, в глубине своей – талантлива и крупна, обаятельна. Любить Россию надо, она этого стоит, она богата великими силами и чарующей красотой.

Вот о чем поет Шаляпин всегда, для этого он и живет, за это мы бы и должны поклониться ему благодарно, дружелюбно, а ошибки его в фальшь не ставить и подлостью не считать.

Любить таких людей надо и ценить их высокою ценою, эти люди стоят дороже тех, кто вчера играл роль фанатика, а ныне стал нигилистом.

Федор Иванов Шаляпин всегда будет тем, что он есть: ослепительно ярким и радостным криком на весь мир: вот она – Русь, вот каков ее народ – дорогу ему!» (Переписка М.Горького// М.Горький – Н.Е.Буренину, сентябрь, 1911, Капри. – М.,1986, Т. I., стр. 458 – 460).

А разве не того же разлива, не того же посола, не той же природы вся индустрия загаживания и дискредитации всего нашего? Нашего всего. Потому без кавычек, что не только А.С.Пушкина. ВСЕГО НАШЕГО. 70 лет Советской власти. Нашего Октября. Нашей Великой Победы. Нашего космоса. Нашей целины. Нашей науки. Нашего образования. Нашей культуры. Нашего всего.

…Шевченко – алкоголик. Шолохов – плагиатор. Фадеев – горький пьяница. Л.Украинка – лесбиянка. О. Кошевой – шизофреник. Маркс – сатанист. Сталин – платный агент царской охранки. Ленин – исчадие ада…

И – сходит же с рук. И – никто, – пока, – не плюнет в рожу, не спрячет при встрече руку за спину с чувством отвращения и беспредельной брезгливости. И доколе же никтожества околополитические, окололитературные, околонаучные, околокультурные и пр. будут править в стране (и в мире) свой бал сатанинский? Когда же вся эта нечисть интеллигентоватая и интеллигентонутая, вот уж два десятилетия кряду справляющая свой шабаш на Лысой горе, в которую они превратили «свою бывшую родину», а в особенности, то место в ней, которое должно быть СМИ, культурой, искусством сгинет бесследно и бесславно? До каких же пор наглючее и воинствующее невежество, давно перепутавшее Родину со счетом в западном банке будет изголяться и издеваться над нормальными людьми? Ведь безнаказанность – развращает. Ведь не за себя страшно: за них, болезных. Вонючих, вредных и – абсолютно бесполезных…

Людей честных, порядочных, трудолюбивых, человечных, совестливых – абсолютное, – не подавляющее, а именно АБСОЛЮТНОЕ, – большинство. Однако никтожества имеют свойство МГНОВЕННО сбиваться в стаи, и, чувствуя безнаказанность, взаимнораспаляясь – развращаться еще более. Великодушие и благородство, сдержанность и спокойствие, брезгливость и чистоплотность нормальных людей они способны воспринимать и понимать лишь как безнаказанность. Как слабость «совков и лохов». Т.е. – как поощрение ихнего паскудства.

Ладно, чтобы не говорили затем: «неспортивно, сами не предупредили, а сами…», советую: уймитесь. Притворитесь ветошью. Не отсвечивайте. Замаливайте грехи. Искупайте вину. Может что-то забудется. Может – простится. Народ наш – добродушен и великодушен. Не кусайте его за икры. Может осерчать. Зело… Ведь мало не покажется.

А лучше всего, пока есть еще скудный запас времени: «Чемодан, вокзал, Америка»…

…Почему Пушкин (Шевченко, Руставели, Абай, Манас, Скорина, Айни) – «наше все»?

Потому что «…и никогда еще ни один русский писатель, ни прежде, ни после его, не соединялся так задушевно и родственно с народом своим, как Пушкин» (Ф.М.Достоевский).

…В историю, как и в искусство, как и в литературу, как и в политику – либо входят, либо вляпываются.

Те, кто входит, оставляют след. Те, кто вляпывается – могут лишь наследить.
У тех, кто вошел – наследники и последователи.
У тех, кто вляпался – лишь последыши.
Но даже последователи, это, зачастую, всего лишь – креатура.

Копия. Продукт и результат подражания. Воспроизводства, репродукции результат. Т.е. нечто вторичное. И у Пушкина их – немерено. Однако, «…это лишь «господа», о народе пишущие» (Ф.М.Достоевский).

Но отнюдь не народные поэты. И уж тем более – не «наше все».

«Русский интеллигент». «Украинский интеллигент». «Грузинский интеллигент». «Советский интеллигент»… Звучит? Еще как звучит. А вы когда-нибудь слышали: «американский интеллигент», «французский интеллигент», «буржуазный интеллигент»? То-то же.

Вообще-то, ответ на вопрос, почему Россия рождает интеллигентов, а Запад, – в лучшем случае, – интеллектуалов, содержится в известных словах графа Растопчина: «Во Франции «чернь» учинила революцию, чтобы сравнятся с аристократией, а у нас (в России) вот аристократия устроила революцию в интересах черни».

Удивительно ли это?

Полагаю, что ничего удивительного в этом нету, ибо интеллигентность есть АНТИПОД буржуазности и в этом смысле мы согласны с выводом М.И. Туган–Барановского: «…Русский интеллигент стоял вне влияния буржуазной культуры уже по одному тому, что таковой у нас не было» (См. Туган–Барановский М.И., Интеллигенция и социализм. – Интеллигенция – власть – народ (антология)., М., 1992, стр. 251).

Интеллигентность – это то, что Ф.М.Достоевский, говоря об Александре Сергеевиче Пушкине, назвал «СПОСОБНОСТЬЮ К ВСЕМИРНОЙ ОТЗЫВЧИВОСТИ». Приведем несколько выдержек из статьи Федора Михайловича «Пушкин».

«Ибо что такое сила духа русской народности, как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и всечеловечности?».

«Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским (читай: стать интеллигентом. – Б.Н.), стать вполне русским, может быть, И ЗНАЧИТ ТОЛЬКО… стать братом всех людей, ВСЕЧЕЛОВЕКОМ, если хотите».

«Наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей».

Русская, (советская) интеллигенция – это те, чье жизненное кредо было предельно и поразительно точно сформулировано Александром Николаевичем Радищевым: «Я взглянул окрест себя, и душа моя СТРАДАНИЯМИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА УЯЗВЛЕНА СТАЛА».

А, может, оно и вовсе не случайно, то обстоятельство, –кому доводилось бывать, знают, – что за рубежом нет таджиков, украинцев, узбеков, нет советских, но есть: «русские»?

Может, безотчетное, подсознательное чувство? Может, генетическая память? Может, предчувствие?
Скорее всего, все вместе…

К слову, это обстоятельство, – что РУССКИЕ, – не осталось вне внимания наших заклятых друзей. Здесь ситуация, схожая с той, которая сложилась вокруг проблемы «отец», «отчество», «Отечество» (речь об этом – в нашей работе «Вот скажи мне, американец». См. Новиков Б.В., Почему Россия? – К., 2006, стр. 210–260).

Об этом же – и в нижеприведенном материале.

«Наших возможных критиков будет раздражать то, что именно русские претендуют на достойную и почетную роль – наиболее зрелого народа на Земле. Ведь принято считать – а нам, русским и всему миру вдалбливали это столетиями – что русские должны учиться у всех, но никто – у русских. Русские должны учиться у Запада его «ценностям», а у древнего Востока – «мудрости». Этот миф стал возможен, поскольку древняя и средневековая история в значительной степени фальсифицирована. А ведь именно оттуда берут корни эти самые мифы о «молодости» русской цивилизации.

«Развитость» наций нельзя ранжировать, но можно оценить по тому влиянию, которое эти нации оказывают на другие народы. Исходя из этого, можно было бы сделать вывод о том, что самой развитой нацией в мире являются ныне американцы, но это было бы в корне неверно. Господство американцев в мире связано с колоссальным давлением американского капитала и военной мощи. Но даже при этих условиях несвободы выбора, американцы ничего не могут поделать с государствами, народы которых исповедуют ислам, а также индийцами (индейцев они истребили почти поголовно. – Б.Н.), китайцами, русскими, латиноамериканцами. Потому что главное – не физическая сила, а власть идеи или некоего Проекта. И в этом смысле именно русское мировоззрение, сформированное в значительной степени православием, представляет наибольшую опасность для Запада и основную надежду для остальных народов мира.

Сам термин «национальная идея» стал широко упоминаться в российских СМИ и циркулировать в 90-е годы хоть прошлого, но все же очень близкого к нам ХХ-го века. Первый российский президент Ельцин с присущим ему размахом и подкупающей простотой «запросил» интеллектуальную элиту дать стране такую, понимаешь, идею. Заметим – поскольку это очень важно, – что речь с самого начала шла именно о «национальной» идее. И по времени это совпало с изобретением новой «нации» – «россиян». Между тем, известно, что впервые великий русский писатель Федор Достоевский фактически ввел в оборот понятие «русской идеи». Заметим, не национальной, а именно РУССКОЙ. И все последующие годы, аж до последней декады ХХ-го века, эта самая идея была «русской» и в обществе обсуждалась именно как «русская». В национальную же она превратится как раз в эпоху правления ЕБНа. Сделано это было в русле все тех же изменений, когда из сознания людей пытались ВЫТРАВЛИВАТЬ все русское, включая в первую очередь мировоззрение, совершить во всей общественной жизни ПОДМЕНУ, приглушив эту русскость.

«Россиянин» вместо «русского» – ЭТО ПОДЛОГ, СПЕЦОПЕРАЦИЯ. Ведь у «россиянина» не то, что нет никакой «национальной идеи» – у него и традиций нет, и праздников своих нет, и обрядов. У него пока вообще ничего нет, его еще только как бы предстоит слепить. Разумеется, у россиянина нет истории, а также нет веры, а если и есть, то что-то неопределенное, что-то «усредненное» между всякими религиями, церквями и сектами – мы же в ЕБНовскую эпоху провозгласили равенство религий и заложили в законодательный фундамент государства весь этот вздор. Заметим, что у «русских», в отличие от «россиян», ВСЕ ЭТО ЕСТЬ. Такая спецоперация продолжается и в наши дни…

Но для чего, спросишь ты, дорогой товарищ, прилагать такие громадные усилия по «смене пола»? И, как всегда, попадешь своим вопросом прямо в точку. ВИДАТЬ, РУССКИЕ КОМУ-ТО СИЛЬНО МЕШАЮТ. Настолько, что кто-то пытается вытравить русскость отовсюду, буквально изо всех уголков жизни. А все потому, что русские являются не просто государство–образующим народом России, а то, что русские есть «соль» России, ее СУТЬ. Нет русских – нет России.

Значит, они являются носителем чего-то, что очень нежелательно для других народов – тех, которые ведут с нами борьбу. (Сегодня еще ведут борьбу против русских в России. Завтра будет: за Россию без русских. – Б.Н.). Русского мировоззрения. И потому и идея должна быть «русской», а никакой не «национальной». Но если наша элита хочет продолжать эту игру в «россиян», то она должна называть идею «россиянской», по имени «новой нации». ЕЕ ОНИ ПУСТЬ САМИ ИЩУТ. Поясним для тех, кто «включил телевизор только что» и не знает предыдущих серий (частей/: мы в данной серии (статье) понятие «русский» употребляем в двух смыслах. Первый смысл (этнический/: русский – это представитель народа, этноса. Второй смысл (цивилизационный/: русский – это представитель ЛЮБОГО этноса, РАЗДЕЛЯЮЩИЙ ЦЕННОСТИ РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ, НОСИТЕЛЬ РУССКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ. Добавим – мировоззрения, в значительной степени сформированного православной верой. Именно в силу того, что этнические русские (куда относятся и белорусы, и украинцы) составляют большую часть населения России и внесли наибольший вклад в становление России, цивилизация наша называется «русской». В случае, если русский (в цивилизационном смысле) хотел бы подчеркнуть свою этническую принадлежность, он мог бы сказать про себя: «русский татарин», «русский калмык», «русский еврей»… Это было бы корректно.

Попыткой выведения новой нации «россиян» планируется превратить «русских арагунцев» или «русских татар», а также этнических русских в «просто россиян». ТОГДА ЛЕГЧЕ ИЗМЕНИТЬ ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ КОД РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. А выгодно это все кому? А тому, дорогой товарищ, кому принадлежит известная маниакальная идея о необходимости и неизбежности полной глобализации, стирания национальных отличий и выведения унифицированного человека. Разумеется, нашим противникам – западной цивилизации.

Но говорить «русская» идея вместо «национальная» не выгодно и нашей сегодняшней «элите» – она как огня этого боится. Ведь сразу возникает масса вопросов. Например, об отношении к коренному населению. О допуске русских к управлению собственной страной. О месте православия в государственной и общественной жизни. И другие.

Потому легче слово «русские» употреблять как можно реже, как можно тише, а лучше – вообще забыть. Стать «толерантным» и «политкорректным», прикрыться желанием не обидеть малые народы, а где-то действительно начать потакать наиболее крикливым и наглым.

…Вернемся, собственно, к самой идее. Мы видим, что в мире происходит ряд очень глубоких процессов, причем отнюдь не всегда приятных. Например, глобализация, но не как процесс, который в принципе полезен и приятен, а как Проект Запада для достижения своих собственных целей.

Запад пытается буквально вывести некую унифицированную породу людей, не обращая внимания при этом на то, что тем самым обречены на умирание традиции и культуры целых народов. С другой стороны, русские в России сумели ужиться с другими народами, интегрировать их в одну нацию. Можно сделать предположение, что ценность русского мировоззрения заключается в умении, с одной стороны, интегрировать культуры различных народов, а с другой стороны, их сохранить. Если русские смогли это проделать с более чем 150 народами России, то и с другими народами мира «управятся». Так, например, еще в царской России были созданы фактически заново языки некоторых народов. В 1868 году вышел первый учебник латышского языка (на русском языке!), а в 1932 был создан язык для чукчей. Невозможно себе представить, чтобы западная цивилизация проделывала что – либо подобное. Нет, ее подобные вещи НИКОГДА не интересовали, наоборот, она всегда ТОЛЬКО БРАЛА (и продолжает брать). Русские же как народ ВСЕГДА были «донорами» для соседних народов, в первую очередь делились мировоззренческими идеями, принципами, культурой. Это может себе позволить только духовно развитый народ, народ с определенным мировоззрением и уровнем развития.

Таким образом, Россия может сохранить народы и многообразие их культур, препятствовать созданию унифицированного человека.

Вероятно, русские могли бы способствовать тому, чтобы мир развивался по другому пути, привнести в мир больше духовности и справедливости.

Это и может быть сформулировано как миссия России и русского народа, т.е. смысл существования нации, направленный «наружу». Это можно было бы назвать внешним проявлением национальной идеи. Но есть и другая сторона, другой смысл существования, обращенный «вовнутрь». Чтобы выполнить свою миссию, России не надо тужиться, ей просто надо БЫТЬ, остаться суверенной страной, державой, достаточно сохранить русский народ как носитель русского же мировоззрения. Изменение русского цивилизационного кода при уменьшении коренного населения, ухудшении здоровья людей, необузданной массовой иммиграции – все это работает против России и в конечном итоге против ее миссии. Таким образом, мы можем сформулировать национальную идею, которая в нынешнее, тяжелейшее для нас время должна быть обращена только вовнутрь – СОХРАНЕНИЕ, УМНОЖЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РУССКОЙ НАЦИИ.

Сделаем вывод.

«Национальная идея» или «русская идея» (ЧТО ОДНО И ТО ЖЕ) заключается в сохранении, умножении и развитии русской нации.

Под русской нацией мы здесь понимаем представителей ВСЕХ КОРЕННЫХ НАРОДОВ РОССИИ, РАЗДЕЛЯЮЩИХ РУССКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ. Мы видим также, что эта национальная идея хорошо коррелируется с внешней целью нашего общества, что кажется нам совершенно естественным. Внешним результатом реализации этой идеи будет миссия России и русских, которая заключается в СОХРАНЕНИИ НАРОДОВ И КУЛЬТУР МИРА, привнесении в мир большей духовности и справедливости. Мы должны ясно понимать, что русские и Россия ИМЕЮТ ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ВСЕГО МИРА. РУССКИЕ – ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА СПАСТИ МИР и направить его по другому пути развития, предложив свой мировоззренческий Проект» (Идеология и задачи новой России. Часть 12. Национальная идея. Заключение. (http:www.km.ru/magazin).

«Духовную власть осуществляет интеллигенция: в прежние эпохи – церковная, сейчас преимущественно светская. Под интеллигенцией нельзя понимать носителей одних только высокоспециализированных функций, от носящихся к эмпирическим заботам общества. Духовная власть – власть над умами – осуществляется не ими, А ТЕМИ, ЦЕЛЬЮ КОТОРЫХ ЯВЛЯЕТСЯ НЕ ФУНКЦИЯ, А ВООДУШЕВЛЕНИЕ: КТО ОЗАБОЧЕН ПРОБЛЕМАМИ ВЫСШЕГО СМЫСЛА И ВЫСШИХ ЦЕЛЕЙ.

По-видимому, мы здесь имеем дело со своего рода компенсаторным механизмом. Во-первых, эта компенсация относится к качеству повседневности: чем более унылой и безотрадной она является, тем более возвышенной выступает вторая, неэмпирическая реальность. Во-вторых, эта компенсация касается отношений между сильными и слабыми, господами мира сего и «нищими духом». Здесь возникает один из величайших парадоксов социального бытия: ДУХОВНОЙ ВЛАСТИ – НЕОДОЛИМОЙ ВЛАСТИ НАД ДУШАМИ ЛЮДЕЙ, ДОСТИГАЮТ НЕ ТЕ, КТО ИСПРАВНО СЛУЖИТ НОСИТЕЛЯМ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ В КАЧЕСТВЕ ЭКСПЕРТОВ ИЛИ ПРОПАГАНДИСТОВ, А, НАПРОТИВ, ТЕ, КТО ТИРАНОБОРСТВУЕТ, ЕСЛИ НЕ В ПОЛИТИЧЕСКОМ, ТО В МОРАЛЬНОМ СМЫСЛЕ, ВОЗВЕЩАЯ МОРАЛЬНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО И КОНЕЧНОЕ ТОРЖЕСТВО УНИЖЕННЫХ И ОСКОРБЛЕННЫХ.

Сегодня адепты либерализма возвестили конец интеллигенции – носителя неслужебных идей и смыслов, выходящих за рамки повседневно употребимого профессионализма. Это объяснимо: те, кто провозгласил «конец истории», кто опасается ее непредсказуемых стихий и желает заменить историческое творчество «позитивной работой», СЧИТАЮТ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЮ ЧЕМ-ТО ОПАСНО ИЗБЫТОЧНЫМ. В то же время нельзя не отметить, что ожидания либерализма в этом отношении оказываются внутренне противоречивыми. Марксизм мог ожидать исчезновения интеллигенции вместе с исчезновением ВСЯКОГО НЕРАВЕНСТВА и установлением коммунистического рая на Земле. Но либерализм не уповает ни на социальное равенство, ни на братство и справедливость. Социал-дарвинизм рыночного отбора и достижительная мораль успеха УВЕКОВЕЧИВАЮТ дихотомию выигравших и проигравших на нашей Земле.

Но если это так, то не следует уповать на то, что вышеуказанный компенсаторный механизм в истории утратит свою силу. В самом механизме человеческого целеполагания заложена неизбежность отрыва высших целей от низших. Как пишет А. Тойнби, «парадоксальным, но глубоко истинным и важнейшим принципом жизни является то, что для того, чтобы достигнуть какой-то определенной цели, следует стремиться НЕ К САМОЙ ЭТОЙ ЦЕЛИ, НО К ЧЕМУ-ТО ЕЩЕ БОЛЕЕ ВОЗВЫШЕННОМУ, – НАХОДЯЩЕМУСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ДАННОЙ ЦЕЛИ».

Большого воодушевления вообще нельзя достичь, оставаясь в плену сугубо эмпирических целей. Можно, разумеется, поставить вопрос о самой необходимости такого воодушевления. Но здесь следует напомнить: если мы согласны с тем, что в обществе постоянно возрастает значение творческого труда, то нам придется реабилитировать воодушевление, ИБО БЕЗ НЕГО ТВОРЧЕСКИЙ ТРУД НЕВОЗМОЖЕН. Пожалуй, можно согласиться с тем, что воодушевление увеличивает рискованность нашего бытия, как увеличивает его и само творчество. Такой тип риска вообще указывает на ОТЛИЧИЕ человеческой жизни от гарантированной стереотипности животного существования» (Панарин А.С., Россия в циклах мировой истории, – М., 1999, стр. 52 – 53).

И власть духовная предчувствует окончательную победу правды над кривдой. Как это будет начинаться?

Вот как выражает это восприятие и предчувствие устами своего героя Платона Каратаева писатель Сергей Юрьевич Прозоровский в книге «Скромное обаяние интеллигенции»:

«…У меня есть мечта. Я хочу жить в России: не в виртуальном фантоме, который показывают с телеэкрана и о котором толкуют «говорящие головы». Я хочу жить в России реальной (вот это и есть, С.Ю., реальная. Та, в которой Вам жить хочется, и не только Вам, должна быть, – будет, – ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ. – Б.Н.), обладающей исторической памятью и здоровьем. Хочу увидеть момент, когда русский народ, заснувший было летаргическим сном и торопливо объявленный умершим либеральньми эскулапами, уже приготовленный к похоронам и заранее ОГРАБЛЕННЫЙ МАРОДЕРАМИ, – хочу увидеть, как он восстанет из мнимого гроба и потребует назад свою собственность и права. Я хочу видеть оторопь самозванных наследников, обонять АММИАЧНЫЙ ЗАПАХ их паники и ощущать их мистический ужас от столкновения с будущим, ЧТО БЛИЗ ЕСТЬ ПРИ ДВЕРЕХ.

У меня есть мечта. Хочу жить в России самодостаточной, но не лампадно-сусальной, не лапотно-самоварной, не квасной и лубочной, – но в стране, развивающей технологии высших уровней передела. Мы не будем торговать сырьем, мы будем торговать продуктами своих «ноу-хау», оставляя у себя и знания, и сырье. Мы освоим континентальное пространство Евразии, мы будем строить дороги, развивая инфраструктуру, и мы научимся взимать ренту с пространства. ОНО ЕСТЬ МОГУЩЕСТВО САМО ПО СЕБЕ, но «мостовые» и «дорожные» сборы нам тоже не помешают.

У меня есть мечта. Хочу увидеть восстановленную Империю (вот здесь Ваша мечта, уважаемый С.Ю., несбыточна. Не будет восстановленной империи. Будет восстановленный Союз. Будет советская цивилизация. – Б.Н.). Евразия требует центра силы, иначе ее не удержишь. А мы цивилизация евразийская, и русский национализм… он суперэтничен. Поэтому нам близки коренные народы России, они наши, свои. Мы вместе построили наш Евразийский дом, и НАМ НЕ НУЖЕН НИКАКОЙ ЕВРОПЕЙСКИЙ. И чужаков нам не нужно: вести себя в гостях они не умеют. Говорят, что имперские амбиции больше не в моде. Пусть говорят. Без амбиций развитие невозможно, а тогда уж лучше имперские, чем местечковые. Мы восстановим империю во имя русской цивилизации, и успокойтесь: вашего нам не нужно. Нам не нужно чужого, нам достаточно своего. Мы ни в ком не нуждаемся. Оставьте вы нас в покое: мы сыты по горло и вашей дружбой, и вашей враждой. Нам не нужна Америка, этот пуп на теле Земли. Пусть продолжает вариться в своем плавильном котле, пусть они сварятся до костей. Мне нет до них дела, и если завтра этот проклятый остров потонет, я и не охну.

У меня есть мечта. Хочу, чтобы тех, кто развалил и разграбил нашу страну, тех, кто глумится над нашей историей, не понимая ее и просто не зная, кто повторяет чикагские прописи, всех тех, кто мечтает сделать Россию промзоной с населением в пятьдесят миллионов клейменых штрих–кодом илотов, – так вот, я хочу, чтобы их посадили на скамью подсудимых, а кого-то и поставили к расстрельной стене. Мне нестерпимо торжество негодяев: воздаяние все-таки нужно на этом свете, оно нужно ради живущих сейчас…

У меня есть мечта. Хочу спокойно жить и работать в России, не вовлекаясь в крысиные гонки за капиталом, престижем и черт его знает чем. Мне не нужно богатство, мне нужен достаток. Достаток и порядок. А еще мне нужны честь и достоинство нации, потому что это МОИ честь и достоинство.

У меня есть мечта…» (Прозоровский С.Ю., Скромное обаяние интеллигенции, – М.,2006, стр. 222 – 224).

Одна из задач, один из императивов духовности, – а, равно, и интеллигентности, – это не «вернуть людей, соблазненных принципом удовольствия, к принципу реальности» (А.Панарин), но позвать и вывести людей, соблазненных и развращенных ОБЕЩАНИЕМ жизни как сплошного, как перманентного удовольствия, на путь и к принципу ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. Предварительно обеспечив ПОНИМАНИЕ ими того, что есмь действительность и как она достигается в человеческих практиках.

У реальности в принципе не может быть и не бывает принципов.

Интеллигентность – это принцип ОСУЩЕСТВЛЯЮЩЕГОСЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО ПРОТИВОРЕЧИЯ. Это принцип осуществляющегося недеформированного взаимодействия. Эквивалентного обмена. Собственно – просто обмена. Ибо когда обмен деформированный, когда неадекватный, когда неэквивалентный, тогда уже: ОБМАН.

Об этом прекрасно – выдающийся мыслитель современности, философ-патриот Александр Сергеевич Панарин:

«Западническая концепция глобализма в целом строится на принципе неэквивалентного обмена. Вместо взаимного культурного обмена здесь предполагается одностороннее культуртрегерство Запада, просвещающего других, но отказывающегося в свою очередь просвещаться с их помощью. Парадоксальным следствием такого гегемонизма является ПРОВИНЦИАЛИЗАЦИЯ Запада. Запад, выступающий в самодостаточной роли, готовый лишь ВЛИЯТЬ но не поддаваться другим культурным влияниям, теряет способность к самообучению через мимезис (подражание). Он все хуже знает других, подменяя трудный опыт культурного ДИАЛОГА априорными догматическими схемами. Он все реже задается вопросом о том, как думают и ведут себя другие, подменяя его менторским – как они (другие) должны думать и вести себя В СООТВЕТСТВИИ с его, Запада, представлениями.

Поэтому вопрос о традиционализме и нетрадиционализме пора поставить по-новому. Сегодня догматического традиционализма, знающего только себя и взирающего на мир только с собственной колокольни, больше всего именно на Западе. Если провинциализм выступает синонимом наивно самоуверенной и счастливой цельности, не обремененной знанием других и вытекающими отсюда сомнениями в собственной правоте и законченности, то таких счастливых провинциалов сегодня, бесспорно, больше на Западе» (Панарин А.С., Россия в циклах мировой истории, – М., 1999, стр. 67).

…Это деликатный и воспитанный Александр Сергеевич так формулирует: «больше». Запад КИШИТ ими, ибо: провинциализм – это одна из ИММАНЕНТНЫХ акциденций предыстории. Свидетельство полной утраты последней исторической перспективы и полной актуализации содержавшегося когда-то в буржуазной форме предыстории потенциала. Аминь.

А, с другой стороны, откуда там иным взяться?!
КТО туда устремляется и там оседает?!

Кредо этой публики суетливой,с вечной грустью в глазах, достаточно точно и колоритно сформулировал один из ее многочисленных и изрядно вонючих идеотехнологов: «Базовая логика жизни … сводилась к нехитрой цепочке: в этой стране все равно никогда ничего хорошего не будет – пока бардак, надо на нем как следует заработать – заработав, надо быстро все вывозить и мотать удочки, пока не отобрали. В переводе на более цивилизованный язык транспарентного постсоветского бизнеса, цепочка выглядит так: участвуем в бесплатной приватизации – пожинаем плоды полного контроля над механизмами принятия государственных решений – уходим в саsh (продаем активы по рыночной, а не номинальной стоимости) – до белого каления очищаем капитал на Западе – оседаем на Западе» (Белковский Ст., Империя Владимира Путина, – М., 2007, стр. 81-82.).

«Очень важная в стратегическом плане тема – образование. В эту область тоже устремился капитал. Это значит, люди вкладывают деньги, чтобы получить прибыль. Дать образование – это на втором месте. На первом прибыль. Коммерсанты, подвизающиеся на этой ниве, как правило, понятия не имеют, что такое образование. По их мнению, передача профессиональных знаний образовывает человека. В действительности такие «знания» создают не человека, а биовинтик для экономической машины.

Томас Мор утверждал, что первая цель образования «внутреннее знание того, что правильно. Знание, не зависящее от слов других людей. Иначе наш разум будет неизбежно лишен покоя, всегда колеблясь между радостью и печалью из-за мнений других». Образованный человек в первую очередь тот, кто знает ответы на главные вопросы.

В чем смысл жизни? Многие в юношестве не находят ответа на этот вопрос. Во взрослом состоянии перестают об этом думать. В итоге все живут бессмысленно, просто плывут по течению, все больше становясь похожими не на разумного человека, а на желающее туловище, у которого нет ни смысла, ни цели.

Образование – это создание Человека. Образовать значит создать, совершить акт творения. Пришло маленькое существо с телом и мозгом человека. Это сырой материал, который умеет ходить, умеет говорить и имеет ряд желаний (и которого регулярно травит масскультура). И вот из него нужно создать Человека с большой буквы. Кто придаст этому объекту образ человека, тот совершает акт творения, образования, создания. Показателем успешной работы образовательного учреждения является не размер прибыли и даже не глубина усвоения профессиональных знаний. Показателем является человечность его выпускников. Если человек знает математику, но не имеет чести, не имеет высших ориентиров, это необразованный человек. Это предмет для изготовления предметов. Сегодня учителей по призванию, к великому сожалению, очень мало. Ведь кто такой учитель? Это тот, кто способен дать самое главное. Христа называли Учитель. Во всех культурах самых великих людей называют учителями. Например, в Индии Махатма Ганди – это учитель Ганди. Человек, способный научить, открыть глаза, дать ответы на главные вопросы.

Учитель дает ученику базовые ориентиры. Мастер дает ученику ремесленные знания. Учитель делает человека. Мастер делает ремесленника. Демократия умаляет статус учителя, потому что ей нужен не человек, а потребитель.

…Сегодня Россия нуждается в подлинной школе. Школа определяется не качеством обоев, а качеством формирования человека. Что толку отдавать ребенка в заведение, заявленное элитным, если вся элитность там во внешнем блеске. Спросите выпускников этой школы, каковы ключевые обязанности мужчины и женщины, что есть добро и зло, и он понесет околесицу. Этот выпускник накачан вторичными знаниями, первичных ему не дали. Все главные вопросы под предлогом свободы выбора «учителя» обошли стороной. Вот теория эволюции, вот набор религий, вот философские школы, выбирайте сами, что вам ближе.

Что ребенок может выбрать, чем ему руководствоваться, если у него еще нет ничего? Если он пришел учиться выбирать. А ему вместо того, чтобы дать шкалу ценностей, чтобы показать красоту высокого и мерзость недостойного, предлагают выбирать. А рынок ему подсказывает, выбирай что выгоднее. И элита со «звездами» о том же. И все вокруг только и говорят, что о деньгах. Как ребенку в такой ситуации стать человеком с большой буквы?

Солдат, которого научили обращаться с оружием, но не сказали, куда стрелять, будет стрелять, куда ему выгоднее. Если учитель не дает ребенку шкалу ценностей, ее дает Рынок.

Рынок в этом плане более последователен, чем государство. Он не говорит детям «выбирайте». Он последовательно внедряет им свою шкалу ценностей. В итоге под видом свободы маленькому человеку формируют мировоззрение, согласно которому все продается и покупается. Его учат: мир лежит не между полюсами добра и зла, а между выгодой и убытком. Если выгодно предавать, – предавай. Человек, ты все правильно делаешь, если это выгодно.

Под «соусом» развлечения, через мультики и компьютерные игры, детям внушается философия коммерческого успеха. Под «соусом» образования детям внушают, мол, главное – обладать вещами и думать о себе. Только лохи носятся со своей честностью, как с писаной торбой. Крутые свободны от таких архаизмов, и потому продают всех и вся, и сами продаются.

Извините, но обучение подобным установкам, это не элитность, это низший уровень. В западных странах так «образовывали» плебс, приготовляя его работать «винтиком». В отношении плебса разработана социальная стратегия, умышленно предусматривающая отсутствие цельного знания. Система «двух коридоров» называется. В низшей школе готовят «винтиков», живые механизмы. В высшей – готовят элиту» (Проект Россия. Вторая книга. – М., 2007, стр. 349–351).

В годину, для России лихую (худую, злую, смертельно опасную) в строй ее защитников, в строй радетелей за нее не ринулись «юристы, экономисты, философы, журналисты» еtс. Заметьте: эта гнусь в полном составе получала лучшее в мире образование, образование совершенно бесплатное в советских вузах, проходила школу комсомольской и партийной работы. Ибо: интеллигент (в отличие от интеллектуала) не истине служит, а, выявляя истину, служит добру, пользе и красоте. Интеллигентность – это мысль, слово, чувство в творческом практическом делании. А не «беспочвенный интеллектуализм, не находящий применения на месте и странствующий по миру с эмигрантским сознанием беспринципной и неприкаянной диаспоры» (А.С. Панарин, Стратегическая нестабильность в XXI веке. – М., 2003, стр. 345 – 346). Вот эта шантрапа интеллектуальная, нотариально заверенная в советское время и отрабатывает сегодня свои неправедные гонорары на панели разрешенных ихними заморскими и прочими хозяевами тем и сюжетов.

…Не ринулись «профессиональные советские работники». Не ринулись даже… коммунисты по профессии. Не говоря уж о позорниках с лампасами и в папахах (впрочем, майоры с капитанами и старлеями недалеко от них упрыгали и ускакали) – дегенералах и деофицерах из «легендарной и несокрушимой», равно как и из так называемых компетентных органов – корпуса профессиональных «защитников Родины».

«Защитили», уроды…

А кто встал в строй? Ну, вестимо, «старичье» наше, ветераны советские дорогие. Войны и труда. Те, кто, вроде бы, и свету белого за всю свою многотрудную и многоопасную жизнь не видел, отстаивая в боях и отстраивая в трудах адовых свою, – нашу, – страну. Ту самую, которую они вручили нам в готовом виде и которую мы, очевидно именно поэтому, – бездарно профукали, не уберегли, пустили по ветру. Что ж: мы ее про…, мы и возвращать будем…

Встал майор Алкснис. Металлург Мухин. Таксист Сухов. Обмотчица Сажи Умалатова. Колхозный председатель Василий Стародубцев. Инженер Светлана Горячева. Космонавты Савицкая и Севастьянов. Писатели Бушин и Проханов. Философ Зиновьев. Историк Фроянов. Публицист С. Кара – Мурза. Актеры Юрий Назаров, Николай Горбачев, Доронина, Зайцева, Драпеко, Ножкин… И еще – сотни, тысячи и сотни тысяч безвестных печальников и ответчиков за Россию и Советский Союз. Защитников безвестных и беззаветных. Вот это и есть: ИНТЕЛЛИГЕНТЫ И ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ.

Так что искать со свечкой, либо же с микроскопом интеллигентность и интеллигентов на Руси, на просторах нашей Родины, временно порушенной – это удел и занятие, вполне достойное гнидоты предавшей, продолжающей предавать и продавать, замаранной неотмываемо и пытающейся, – вспомните эпизод с Федором Ивановым Шаляпиным, – марать. Интеллигентов и интеллигентность. Действительных. А не мнимых, либо реальных.

…Не думаю, что справедлива эта мысль как общефилософский вывод и уж тем более – как универсальный императив практического действия и поведения, однако же ж для тех конкретных исторических переломов (критических фаз в очередном накате контрреволюции), когда вполне реально встает вопрос о самом существовании русской цивилизации, – а сейчас мы переживаем именно такой момент, – слова Ивана Александровича есть не просто истинными, но: вещими. Пророческими. Предостерегающими и оберегающими. Ибо: лучше лев во главе отары овец, чем баран во главе стаи львов.

«Русский народ, по заряду данных ему страстей и талантов и по неукрепленности своего характера, всегда нуждался в сильных и верных вождях, религиозно почвенных, зорких и авторитетных. Эту особенность свою он сам всегда смутно чуял и потому всегда искал себе сильных вождей, верил им, обожал их и гордился ими. В нем всегда жила потребность найти себе опору, предел, форму и успокоение в сильной и благой воле призванного к власти повелителя. Он всегда ценил сильную и твердую власть; он никогда не осуждал ее за строгость и требовательность; он всегда умел прощать ей все, если здоровая глубина политического инстинкта подсказывала ему, что за этими грозами стоит сильная патриотическая воля, что за этими суровыми понуждениями скрывается большая национально-государственная идея, что эти непосильные подати и сборы вызваны всенародною бедою или нуждою. Нет пределов самопожертвуемости и выносливости русского человека, если он чует, что его ведет сильная и вдохновенная патриотическая воля; и обратно – он НИКОГДА не шел и НИКОГДА не пойдет за безволием и пустословием, даже до презрения, до соблазна шарахнуться под власть волевого авантюриста» (И.А.Ильин, О русской интеллигенции, 1928).

Анекдот.

«Заключил Путин с Бушем договор о полной ликвидации всех ядерных ракет.
Через месяц звонит Буш Путину и говорит:
– Знаешь, Владимир, я тебя обманул, сохранил в потайной шахте 10 стратегических ракет! Теперь будешь меня во всем слушаться, а то плохо будет!
Путин сидит в скверном расположении духа, тут вдруг приходит ИВАНОВ и говорит:

– Владимир Владимирович, у нас тут с договором о ядерных ракетах конфуз вышел: в сибирской глуши, на пункте стратегических ракет один из лейтенантов запил запоем и забыл ликвидировать 20 стратегических ракет!
Путин:
– Во–первых, не лейтенант, а генерал–лейтенант, а во–вторых, пока Россия пьет, она непобедима!!!».

Разумеется, Россия не только пьет. Когда надо – любит, когда надо – бьет. Живет.

В этой связи – несколько слов об одном нескучном споре, разгоревшемся и ведущемся нынче в российских научных сообществах. О т.н. имперскости России.

…Мы вырастали из одного общего корня: из Киевской Руси. Из трех его ветвей: Руси Великой, Руси Малой, Руси Белой. И общим скрепом нашим была – СЛАВЯНСКОСТЬ. Тезис.

Развиваясь, обретая собственную государственность, излучая и впитывая (в т.ч. византизм, тюркизм, латинизм, семитизм, буддизм и т.д), постоянно отстаивая себя в битвах и войнах, укрепляясь духовно, душевно и телесно (идеологически, политически, экономически и пр.). Русь Великая по необходимости исторической стала тем материком, вокруг которого образовывалось тело империи. Российской. Каковой она в 1721 году и была официально провозглашена. Материком, матерью, а НЕ метрополией. Жила ДОМОМ. Семьей. А именно поэтому – не знала рабовладельчества. И потому – не имела колоний. Создавала народ, строй, лад, общинность. Предпосылки к жизни в концерте, в гармонии, в полифонии, в ансамбле. Решительно предпочла домостроительство хрематистике. Россия НИКОГДА не была «тюрьмой народов» в полном и откровенном смысле этого понятия (принципиальное отличие бывшей российской имперскости – практическое отсутствие элементов апартеида в отношениях с так называемыми окраинами, как то было имманентно присуще всем т.н. классическим империям: римской, османской, британской, австро-венгерской, французской, голландской, бельгийской, штатской…). Она не покоряла «огнем и мечом»: к ней «шли под руку», у нее искали приюта и защиты. Она объединила под своим омофором, под крылом своим свыше 150 народов, народностей и племен и ВСЕХ ИХ СОХРАНИЛА. Конечно, гремучая смесь самодержавия, крепостничества и стремительно ворвавшегося в пределы России капитализма «давила и душила». Но: всех. Так в этом и заключается суть предыстории. Итак, первое отрицание славянскости – ИМПЕРСКОСТЬ. Антитезис.

Совсем не случайно то обстоятельство, что именно Россия совершила прорыв из предыстории в историю и тем самым – совершила свою ВСЕМИРНО-ИСТОРИЧЕСКУЮ миссию. Переворачивать-то эту страницу до России пытались многие (и Франция, и Венгрия, и Германия), но ПЕРЕВЕРНУТЬ и НАПИСАТЬ их немало, – страниц истории, – удалось только ей. Сначала – Советской России. Затем – Союзу Советских Социалистических Республик. Затем – мировому социалистическому содружеству. А ИСТОРИЯ, – в отличие от предыстории, – есть строй ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО ГУМАНИЗМА. Если нравится, можно называть – коммунизм. Это – одно и то же суть. А способом существования, способом бытия действительного гуманизма есть ТВОРЧЕСТВО. И мера практической всеобщности действительного гуманизма равна мере, в которой в форме практической всеобщности утвердилось творчество. Творчество как развернутая форма свободно осуществляющегося диалектического противоречия. Противоречия, осуществляющегося в форме разумно осознавшего себя развития. Творчества как самой развитой формы развития. Творчества каждого, многих и всех. Словом, повторяем: строя действительного гуманизма. Творчества как ПОЛЕЗНОГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ БЛАГА ЧЕРЕЗ ИСТИНУ В КРАСОТЕ. «Разум существовал всегда, но не всегда – в разумной форме» (К.Маркс). Но этого мало. Надобно, во-первых, чтобы разум (сущность) совпал с существованием. И тем самым – породил действительность. («Действительность как отелесившийся разум» (В.Г.Белинский). «Действительность – совпадение сущности и существования» (Гегель). К слову, о «западниках» и о «славянофилах». Первое – существование. Второе – сущность. Россия – ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ! И интеллигенты – носители, субъекты этой действительности.

И, во-вторых, чтобы разум, существующий в разумной форме, обрел статус практической всеобщности. Такое возможно, необходимо и неизбежно – в общемировом масштабе. Ибо, которая – действительна и: всемирна. В отличие от предыстории, которая реальна и локальна. Это и есть второе отрицание. Отрицание отрицания. СОВЕТСКОСТЬ. Синтез.

Советскость как власть и строй советующихся людей. Советующихся с наукой, со своим прошлым и со своим будущим. Советующихся друг с другом. Т.е. строй общественного самоуправления. И: с диалектическим единством прошлого и будущего – настоящим. Строй интеллигентных людей. Строй воплощенной и перманентно развивающейся ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ интеллигентности. Ибо: сказать интеллигент, творец, действительный гуманист, действительный коммунист – это сказать ОДНО И ТО ЖЕ. Советскость, органически снявшая в себе славянскость и имперскость. Советскость, сопряженная с идеей и делом социальной справедливости и социального равенства. Равенства как «разноцветного преломления неравенства» (К. Маркс). Советскость, соединяющая в едином союзе как в симфонии все неповторимые голоса и звуки. В союзе как уникальной универсальности и универсальной уникальности. Только в таком смысле и контексте оправдано сегодня обращение к теме «российская имперскость».

Попутно еще об одном принципиальном вопросе. О власти. И о деньгах.

«Есть некоторые вещи, недоступные сознанию людей типа… россиянской «элиты» – и экономической, и политической. Дело в том, что эти люди СОВЕРШЕННО НЕ ПОНИМАЮТ, что такое власть. Власть – это не возможность, не моргнув глазом, купить целый самосвал, набитый бутылками, за полторы тысячи долларов каждая. Власть – это не право распоряжаться капиталами и возможность принимать «дорогие решения». Власть – это нечто трансцендентное. Это мистическая, сакральная сила. Власть не принадлежит людям. Она, как космическая энергия, вливается в людей… (Ну, строго говоря, не только «вливается», но и выливается, ибо в первую очередь, – наряду с идеологической, духовно-чувственной и институциональной компонентами есть ОБЩЕСТВЕННОЕ ОТНОШЕНИЕ. Может быть деформированным, по типу воздействия. Тогда это «власть над». Может быть отношением диалектически безупречным, по типу взаимодействия. Тогда это «власть для». Ибо: что такое тоталитаризм? Это система социальных отношений, в которой человек выступает ОБЪЕКТОМ ВОЗДЕЙСТВИЙ. Что такое отсутствие тоталитаризма? Это система социальных отношений, в которой человек выступает СУБЪЕКТОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ. К сожалению глубочайшему, вся та политическая и кормящаяся около нее околополитическая мешпуха, которая объявляет, – «позиционирует», – себя то политбомондом, то (1-й,2-й,3-й,4-й) властью, то политикумом, на самом деле есть квазиполитический паноптикум, на полном серьезе считающий, что власть можно»взять», завоевать, захватить, отобрать, подобрать. Покажите, убогие, место, где она валяется… –Б.Н.).

…Те, кто понимает сакральную природу власти, борется за нее, как за самоценное сокровище, ибо видит во власти возможность соучастия в развертывающейся драме творения. (Столь же спорно, сколь и выспренне, но при желании – можно интерпретировать вполне приемлемо. – Б.Н.). Тем они и отличаются от тех, кто получает власть и вытекающие из нее возможности «в подарок», «на дурака».

…Духовная незрелость «пальцем деланной» россиянской «элиты» (прямо скажем: отнюдь не только россиянской. – Б.Н.). выражается и в полном отсутствии у нее какой-либо идеологии. Вообще, это очень редкий случай, когда у сообщества, претендующего на элитарный статус, нет идеологии – случай почти эндемичный. При всей своей «продвинутости» по части понимания важности создания собственной «закрытой сети», любой представитель этого сообщества есть законченный «прагматик», причем в самом узколобом смысле этого слова. Они свято верят в то, что любой проект и успех есть функция денег. Есть деньги – есть проект, нет денег – нет проекта.

(Апология денег, абсолютизация денег, – этой исторически определенной, а посему преходящей, всеобщей формы выражения стоимости, –доходящая до выморочных усилий по созданию «философии денег», апологиия квазибытия в режиме ростовщичества, апология жизни в кредит, апология ссудного капитала, апология хрематистики и т.д. своим следующим этапом предусматривает ФЕТИШИЗАЦИЮ всего это «добра». Неужели не подозревают прозелиты денежного фетишизма «от философии», что все это уже достаточно давно Марксом безупречно, – научно безупречно, – и красиво исчислено. А продолжение выше названных теоретических упражнений – это признак ЭКОНОМИЧЕСКОГО ДУРНОВКУСИЯ и абсолютной неотягченности добротной философской методологией. Не говоря уж о полном отсутствии как экономической, так и философской культуры. Это – симптомы глубокой интоксикации серого вещества соответствующих авторов духовным СПИДом, который полностью нейтрализовал культурный иммунитет и обусловил обширное поражение этого самого «вещества» постмодерном. Это показатель того, что вместо горячего и болеющего любой чужой болью сердца и сочувствующей, – и сорадующейся, – души: комок шерсти, взыскующий одного-единственного – стяжания, и: выстуженная душа. – Б.Н.).

…Но это же порочный круг, дурная бесконечность! Преодолевается эта дурная бесконечность только когда происходит прорыв в вертикальное измерение, к системе более высоких (возвышенных. – Б.Н.) целей и больших, «сверхэкономических» проектов, служащих теми гравитационными центрами, вокруг которых структурируется, развивается, усложняется социальная материя – при непременном улучшении качества жизни, утончении культуры, духовности и интеллекта людей. Идеология – это внесение определенных смыслов и сверхсмыслов в сам по себе бессмысленный процесс превращения денег в товар и обратно в деньги. Деньги тут становятся только СРЕДСТВОМ (теоретические же уроды склонны почитать средство за цель; так в свое время средство, предложенное для модернизации социализма -»перестройку» политические и идеологические наперсточники превратили в ЦЕЛЬ, и … расстреляли реальный, налично сущий социализм в СССР и еще в десятке стран соцсодружества. – Б.Н.), а первичная цель – усложнение цивилизации и духовное развитие человека.

Нельзя все свести к двумерному прагматизму, господа «дорогие россияне». Ни одна цивилизация, ни одна крупная страна не живет категориями «прагматизма», – по крайней мере, в россиянской его трактовке. Потому и прет на вас, господа хорошие, НАТО (а вы-то, убогие, всерьез надеялись «купить» западную элиту своим односторонним разоружением), что «оно» обладает сверхсмыслом и волей к его осуществлению. У Европы он немножечко свой, у Америки – свой, но их сверхсмыслы объединены в один волевой бронированный кулак. Экспансия системы, расширение поля маневра для западных элит, ПОДАВЛЕНИЕ И ПЕРЕМАЛЫВАНИЕ НЕЗАПАДНЫХ И ВООБЩЕ ВСЕХ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ КУЛЬТУР, поэтапное подавление (с последующим всасыванием или устранением) неконтролируемых систем и пространств, воля к господству Западной цивилизации на нашей планете. Это сверхсмысл, это абсолютная ценность, которая не может быть выражена в экономических категориях! И она не является предметом обсуждения! В нужный момент ОНИ БУДУТ ГОТОВЫ РИСКНУТЬ ВСЕМ, поставить мир на грань ядерной войны, поступиться прибылями и перспективами сотрудничества ради того, чтобы провести свой сверхсмысл в «дамки». Современный мир – это жестокий ринг противоборствующих в борьбе, притирающихся друг к другу сверхидей, сверхсмыслов и сверхцелей, генерируемых разными цивилизациями – Западом, мусульманским миром, Китаем, собственно Америкой. Тут выживают только те, кто держит удар и имеет абсолютные ценности – тут выживают одержимые верой и сверхидеями, те, кто способен воплотить свою политическую волю в политические решения. Сама безопасность мира покоится на неком неустойчивом балансе противостоящих друг другу сверхсмыслов. Тот, кто теряет свою сверхидею, отправляется на свалку истории. (Тут автор маленечко заблуждается, – видимо, было трудное философское детство, – ибо идея, которая есть переведенная на язык разума историческая необходимость – одна. ОДНА. А произвольных (от: произвол) умозрительных конструктов, – их можно обзывать хоть сверхидеями, хоть мегаидеями, бумага и идиоты все стерпят, – может существовать неисчислимое множество. У глупоты, – наукообразной формой коей есть концептуальный плюрализм, –ПРЕДЕЛОВ НЕТУ. – Б.Н.). И никто его не оплакивает – ни «люди доброй воли», ни бывшие союзники. Такие страны просто исчезают из истории. Наш сверхсмысл – это геополитическое ОБЪЕДИНЕНИЕ РУСИ и нашего Евразийского хартленда – тех земель, которые были освоены нашими предками. Наш сверхсмысл – это СБЕРЕЖЕНИЕ И ПРИУМНОЖЕНИЕ РУССКОГО НАРОДА при одновременном его духовном и интеллектуальном просветлении. Наш сверхсмысл – это сохранение русской аутентичности и сохранение способности к сопротивлению экспансии других, чуждых и не совсем чуждых нам культур, у которых тоже есть свои сверхсмыслы, свои доводы, свое «сакральное». Ценность этих сверхсмыслов не может быть выражена в денежных единицах и экономических категориях – ОНА ТРАНСЦЕНДЕНТНА И АБСОЛЮТНА. Если эти сверхсмыслы не выполняются, то более локальные – вторичные и третичные- смыслы ОБЕССМЫСЛИВАЮТСЯ. Зачем нам Россия, если в ней не останется русских? Зачем нам удвоение ВВП, если это никак не влияет на темпы вымирания и деградации русского народа? Зачем нам «победа» «Газпрома» над Беларусью, если при этом мы теряем часть Руси – Белоруссию?

Так называемые прагматики – это на самом деле люди, которые, в силу специфичности или недостаточности своего культурного или/и духовного развития, не могут возвысить свое мышление до сверхсмыслов, которые лежат в основе любой земной цивилизации. Они, как ужи, ПРОПОЛЗАЮТ И ПОЛЗАЮТ в горизонтальном контуре, где мыслимы лишь схемы «деньги-товар-деньги», а единственным доступным их пониманию мерилом успеха является УВЕЛИЧЕНИЕ ПРИБЫЛИ, улучшение качества «тусни» и рост объема собственности и доступных удовольствий.

Ущербная порода «прагматиков горизонтального контура» не способна не только к генерации ценностных ориентиров – она ВООБЩЕ НЕ СПОСОБНА к сложному, комплексному планированию, проектированию, визуализации последствий своих шагов, предвидению. Вопроса, «что будет завтра при таком-то раскладе?» – перед нею просто не стоит. Ее самой завтра НЕ БУДЕТ там (послезавтра – просто – НЕ БУДЕТ. – Б.Н.), где она сегодня «принимает решения». Потому и бежит, и отступает Эрэфия по всем внешнеполитическим фронтам, потому регулярно и «утирается» она от прицельных плевков, потому и охаживают все, кому не лень, ее тухлой рыбой по щекам и тройному загривку, что руководят этой пародией на государство мелкотравчатые тусовщики, люди без воображения и «вертикального контура» в мышлении.

…Что в «сухом остатке»? Вывод прост. Ублюдочная система Россиянии не может породить конкурентоспособной и жизнеспособной элиты. Даже самые яркие представители россиянской «элиты» на деле оказываются мелкими и неинтересными инфузориями. Та элита, которая нынче заправляет в РФ, не может быть конкурентоспособной даже «для себя» – я уж умалчиваю об интересах страны.

…По-моему, русским просто надо озаботиться созданием своей собственной национальной элиты и своих же собственных «сетевых структур». Выжидать, когда мадам Олбрайт (у которой еще не обсохла в уголках рта кровь сербских, иракских, афганских и пр. младенцев. – Б.Н.) к нам смягчится или когда г-н Прохоров «культурно эволюционирует» в нужном нам направлении, по-моему – НАПРАСНЫЙ ТРУД» (Игнатов И., Бациллоносная элита. О Сверхсмыслах, Тухлой рыбе и синдроме доктора Плейшнера. – Г-та «Завтра», № 9/693), М., 2007).

Возвращаясь к вопросу, почему апология денег, апология хрематистики – это не просто признак экономического дурновкусия да и просто гигантских пробелов в философском и экономическом образовании, а нечто, более серьезное, констатируем.

Это результат непонимания того, почему Русь, Россия, СССР выработали феномен интеллигентности и интеллигента. Ибо: результат непонимания сути субстанциального выбора между «быть» и «иметь», между «быть» и «казаться».

Это то самое «полуобразованство», которое Константин Сергеевич Аксаков называл ПУБЛИКОЙ. Сегодня у него (у нее, у публики), у феномена публики, есть новые грани, новые названия (свет, интеллектуалы, политикум, элита, «туса» и т.п.), но суть его не изменилась ни на йоту Эта публика – питательная сфера и человеческий резервуар для всех иноформ попыток предыстории взять реванш у истории Эта публика – тужится и косит под «интеллигенцию» В сущности, публика, публичные люди – ничем не отличаются от публичных девок. Но те хотя бы торговали и торгуют исключительно тем, что принадлежит лично имсобственным телом и душой. Эти же пытаются выносить на панель ворованное то, что вызывает к жизни трудовой (творческий) НАРОД и что принадлежит исключительно ему. Чем они различаются, публика и народ?

«Публика выписывает из-за моря мысли и чувства. Народ черпает жизнь из родного источника. Публика презирает народ, народ прощает публике. Публике всего полтораста лет, а народу годов не сочтешь. В публике грязь в золоте, в народе золото в грязи. Публика преходяща, народ вечен» (К.С. Аксаков). Аминь.

Кроме того, что Россия многомерна, поликультурна, полинациональна, полирелигиозна и т.д., она еще и очень НАМОЛЕННАЯ страна. Имею в виду не чисто сакральный смысл этого понятия («намоленный храм», «намоленная икона»). Да, безусловно и это. Но намолена Россия, кроме молитв и мольбами, и чаяниями, и идеалами, и проклятьями, и смехом, и слезами, и восторгом, и отчаяньем, и радостью всенародной, и кротостью, и терпением, и горем черным без берегов, и надеждой неизбывной и удалью молодецкой, и изменой, и ликованием, и страданием, и любовью… Намоленная стран. А посему не исчислить ее на калькуляторах голой рассудочности и холодного рационализма, не втиснуть в координаты голой прагматики и примитивного утилитаризма. Не понять Россию взыскующим выгоды и стяжания. Отринет она расчетливый ум и выстуженную душу.

В годину, для России лихую (худую, злую, смертельно опасную) в строй ее защитников, в строй радетелей за нее не ринулись, повторяю, «юристы, экономисты, философы, журналисты» еtc. Заметьте эта гнусь в полном составе получала лучшее в мире образование, образование совершенно бесплатное – в советских вузах, проходила школу комсомольской и партийной работы. Ибо интеллигент (в отличие от интеллектуала) не истине служит, а, выявляя истину, служит добру, пользе и красоте. Интеллигентность – это мысль, слово, чувство в творческом практическом делании. А не «беспочвенный интеллектуализм, не находящий пр-именения на месте и странствующий по миру с эмигрантским сознанием беспринципной и неприкаянной диаспоры» (А.С. Панарин, Стратегическая нестабильность в XXI веке – М , 2003, стр. 345 – 346). Вот эта шантрапа интеллектуальная, нотариально заверенная в советское время и отрабатывает сегодня свои неправедные гонорары на панели разрешенных ихними заморскими и прочими хозяевами тем и сюжетов. Стоит на идеологическом шухере, пока ненасытные полчища своих и импортных хищников и паразитов обгладывают до кости «эту» страну.

Предоставим слово веселому и наблюдательному, а, главное – умному, автору.

«В России украсть всегда было легче и почетнее, чем заработать. А над теми, кто зарабатывает, смеялись и смеются. Сегодня этих горемык называют терпилами – терпят они, вместо того чтобы повести себя круто и взять все, что можно.

Нет в мире воров, равных русским в своем мастерстве. Разве что евреи – но с ними все сложнее. Еврейское воровство особое – высоко – интеллектуальное и поэтому ограниченное, как правило, сферой финансовых махинаций. Русское же воровство безгранично, безмерно и вселенского масштаба.

На первый взгляд с воровством русских всё просто и ясно – посмотришь на карту и скажешь: ну как тут не воровать при таких просторах! Схватил и беги куда глаза глядят! Отчасти это правда, но русские расползлись так широко по карте недавно, а вот воровать любили всегда.

Не углубляясь в историю, попробуем разобраться, почему воровство в России было и остается в законе. Может быть, потому, что для русского ума и для русской души это не совсем воровство. Или совсем не воровство, а образ жизни. И не говорит так никто: украл. Говорят: взял.

«Пушкин бедный человек. Ему негде взять!» – так написал о себе самый яркий из русских и, написав, оставил ключ к пониманию русской природы.

Взять – вот правильное слово. В советское время половина народа употребляла этот глагол вместо слова купить. «Взял полкило колбасы».

Взять означало и купить, и украсть – «взяли кассу», и посадить – «вчера соседа взяли».

Взять в России всегда было можно и нужно взятку – взятка вообще главное русское слово, которое несколько испортили, когда внесли в уголовный кодекс в качестве юридического термина. Без взятки ни русское воровство, ни русский образ жизни недоступны в принципе. Потому что дать взятку в России означает получить разрешение не украсть, а взять.

О русском феномене приобретения вещей, продуктов, денег и благ, который описывает глагол «взять», можно писать тома – и будут читать, причем с глубоким интересом. Чтобы знать, где и как взять. Чтобы тебя самого не взяли. Ни за мясистое продолжение ног, ни тем более в кутузку. (Даже тосты наши об этом: «выпьем же за то, чтобы у нас все было, и нам за это ничего не было». – Б.Н.).

Именно этой способностью взять русский больше всего отличается от остальных собратьев по белой расе.

Английский классик Голсуорси написал, на мой вкус, чрезмерно много романов, один из которых назывался A Man of Property – «человек собственности». Русские люди в массе своей представляют антитезу этому названию. Русский человек это A Man without – «человек без собственности». Поэтому он не ворует, а берет.

Русский человек веками знает, что все, что он берет, в принципе ничье. То есть от Бога. Значит, Бог дал – я взял.

Да, лес монастырский, да, попы будут ругаться, если воровать в их лесу дрова, но попы тоже русские люди и в глубине души тоже знают, что это все от Бога. А если с попом по-хорошему, если четверть ему поставить, то Бог с ними, с дровами. Взял и взял.

Да, лавка вроде бы чужая, то есть купеческая, и купец, если заметит – прибьет. Но ведь и купец русский, и вырастал в такой же лавке мальчишкой, где все понемногу брали – чай не слиняет купец, если мы здесь горстку, там кусочек.

Да, казна государева, да разве государю российскому негде взять? Он, батюшка, берет везде, где хочет. Вот и мы возьмем – немного. Чай казна не обеднеет.

Известный феномен жадности некоторых русских купцов, особенно почему-то сибирских, лишь подтверждает сказанное. Эта фанатическая жадность была, и у некоторых русских людей остается, единственным их оружием в борьбе за свое кровное, нажитое. Эта жадность – отчаянная попытка отстоять «мое» в царстве того, что «от Бога».

Еще одно ключевое для России выражение – «берет не по чинам». В нем, как в магическом кристалле, эссенция русского образа жизни. Брать – естественно, взятки – можно и нужно, но по чину, в соответствии со статусом в обществе. Это один из немногих действовавших еще недавно в России законов, и на законе этом держалась Империя. Начали ходорковские брать не по чинам, и Империя рухнула.

Взять часто означало отнять, завоевать, убить. Но все эти негативно окрашенные слова употреблялись редко. А вот «наши войска взяли Кенигсберг» – пожалуйста. Взяли и до сих пор держим.

Сегодня уже очевидно, что русские оказались в числе многих народов, которые в силу разных причин еще не дошли в своем развитии до отношений собственности в таком виде, в котором они веками известны Западной Европе. И, вероятно, не дойдут. Русским это всегда ставили в вину, русские сами себя корили за это. Собственность священна – сколько раз кричали об этом русские либералы на протяжении последних ста лет. В России это крик вопиющего в пустыне. Кричали те, кто сам о собственности только читал в чужих книжках – и докричались.

В этой связи возникает вопрос – не есть ли феномен демократической алчности, который я назвал выражением «купи-продай», ни что иное, как штурмовое обучение русских отношениям собственности? Курс молодого бойца всенародной стройки капитализма. Если это так, то этот курс капиталистического ликбеза в России обречен на неудачу.

Для русского человека возможность взять по-прежнему намного ценнее, чем возможность иметь. В это «иметь» русский человек по-прежнему не верит. Правда, если кто-то поимеет кого-то, тогда другое дело. Это конкретно и понятно.

Вопрос еще один, стратегический и глобальный – так ли это плохо, что русские умеют взять, то есть в западном понимании воровать или отнимать силой, в то время как их конкуренты и супостаты уже давно брать разучились и привыкли «покупать»? Думаю, для русских это совсем неплохо. Потому что денежные отношения в мире людей исчерпают себя в недалеком будущем, когда выяснится, что сырье, из которого производится все, что можно продать, купить уже нельзя. Сырья останется слишком мало, сырье можно будет только взять. А если это так, то вся мировая торговля обрушится как карточный домик. Потому что стоит этот домик на нефти и газе, которые пока еще покупают и продают. Но со все большими сложностями. (К слову сказать 2.01.08г. тихо и незаметно произошло одно оч–чень знаменательное событие: уровень мировых цен на нефть, – за один баррель; – перешагнул порог в сто (100) долларов. Это – не просто «психологический порог». Это симптом и свидетельство экономического и финансового шока предыстории. Симптом того, что звездец и стабилизец предыстории – не за горами. «Тук–тук. Кто там? Звездец. Чего надо? Пришел». – Б.Н.).

Этот момент уже близится – янки уже устали покупать арабскую нефть и норовят ее взять, правда, пока без большого успеха.

…2.05.08 – 120 долларов за баррель. Нормальная динамика…– Б.Н.).

Русские, которые всегда умели взять, а иметь и покупать так толком и не научились, таким образом получат большие преимущества в Войне за Выживание. В своей способности «взять» и неумении «иметь» русский народ возвышается над многими другими, по уши погрязшими в «имении» народами.

Наш безумный мир, в котором все покупается и продается, возник совсем недавно, это краткий миг, вспышка в истории человечества. Возможно, вспышка последняя.

Русский человек со своим здоровым инстинктивным неприятием собственности противостоит сегодняшним безумным попыткам объявить чьей-то собственностью землю, недра, воду, океан, воздух» (chelemendik.narod.ru).

Итак, в попытке рефлексии феномена интеллигентности и интеллигенции жестко фиксируем три фактора, без учета которых задуманное предприятие так и останется (и то в лучшем случае, не добавляя в бак с интеллектуальным мусором и объедками, в который «накидали» за сто с лишним лет «интеллигентоведы» по самое некуда) всего лишь благим замыслом и намерением. Самонадеянной декларацией.

Первый. Существует (со времен выхода «Вех» (1909 г.) традиция острого и недреманного внимания к феномену интеллигентности (интеллигенции) со стороны официоза – экономического, политического, идеологического; традиция, предполагающая периодические массированные, абсолютно предвзятые, – осуществляемые с четких и однозначных классовых позиций и являющиеся очередной попыткой выполнения очередного социального заказа сил предыстории, – усилия в направлении ее дискредитации, развенчания, опошления, ликвидации.

Второй. Рассуждать, резонерствовать об интеллигентности и интеллигенции у нас (благо – страна всеобщей грамотности) берется едва ли не «всяк, в Отечестве сущий». А ежели еще и в серванте дома справка, – а то и две, из ВАКа, имеется – то, уж и вовсе как само собой разумеющееся нечто воспринимается право рядить и судить о предмете сем. Причем, ладно, уж- просто рядил бы: тут, как правило, дело ограничивается, выражаясь слогом одного любителя интеллигентов (на закуску) и одновременно любителя–интеллигентоведа, «развесистой словесистостью». Ан нет же.

Именно судить (клеймить, осуждать, опускать и т.п.) неодолимо тянет. До зуда, до судорог, безотчетно и всепоглощающе. Тянет.

Третий. В ряду философской проблематики рассматриваемая – САМАЯ СЛОЖНАЯ. Ибо: сокровенная самая. И в смысле: сокрытая, спрятанная от измышлений, наветов, инвектив, диффамаций, опошлений и окарикатуриваний со стороны «интеллигентонутых» и «интеллигентоватых» критиков, защищенная своей собственной сложностью. И в смысле: лишь для ничегошеньки не понявшего в научной философии дело может представляться таким образом, будто в ней есть хотя бы одно слово, хотя бы одна мысль, которые были бы гуманистически нейтральными. А интеллигентность – это и есть адекватная форма существования действительного гуманизма. Того самого, способом существования которого есть творчество. Сиречь: человек, гуманизм, свобода, творчество и интеллигентность – это грани, – моменты, ипостаси, – единого целого. И это целое – ни что иное, как ЦЕЛОСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК. Человек как ЦЕЛЬ. Цель, – а не средство, – в форме практической всеобщности. То есть: каждый, многие и все. Таким образом, интеллигентность – это проблематика, к которой как к центру, фокусу, контрапункту стягивается ВСЯ, без малейшего изъятия, философская проблематика иная. Вот и судите, возможен ли на нее «наскок». То ли врагов, то ли дураков. Впрочем, в каждом враге в снятом виде – дурак. «Всякий дурак неуловимо отливает в мерзавца: нечто от абрамцевской майолики» (Л.Андреев).

Если вышеперечисленные факторы (ясно, – что не исчерпывающие, – во внимание приняты, то, по крайней мере, в одном, а именно – в ИСКРЕННОСТИ И ЧИСТОТЕ помыслов и целей в попытке осмысления феномена интеллигентности и интеллигенции, субъекта подобной попытки подозревать не следует. Ну, а дальше – как получится. В науке по-другому не бывает.

К сожалению огромному, ознакомившись за последние годы, – с того момента, когда возникло и стало нарастать желание когда-нибудь специально обратиться к данному предмету, к данной теме, – с достаточно основательным по объему материалом, посвященным теме: «интеллигентность» и с довольно обширным кругом авторов, отдавших должное этой проблематике, могу констатировать (повторяю, опираясь исключительно на СОБСТВЕННЫЙ теоретический опыт): НИ ОДНОМУ из авторов, ставивших перед собой специальную задачу – осмысление феномена интеллигентности (интеллигенции) как таковой, предприятие сие НЕ УДАЛОСЬ. Замечу, что одну категорию «интеллигентоведов», достаточно значительную числом, я «отводил» сразу же и ни времени, ни сил на полемику (хотя бы внутреннюю) с ними не тратил и впредь не собираюсь. Речь – о тех авторах, у которых я хотя бы один раз встречал оборот типа: «мы, интеллигенты», «в нашей интеллигентской среде», «я выходец из вполне интеллигентной семьи» и т.п. Это как раз тот контингент, для которого предать – значит… предвидеть.

Не говоря уж о том, что здесь – как в похожей, хотя и существенно иной ситуации:  «что не имеет права ни при каких обстоятельствах говорить о себе настоящий джентльмен? ». «Я – джентльмен».

И поэтому есть еще один урок, который надобно выучить, освоить и зарубить себе на носу до второго пришествия. Урок, преподанный нам временем безвременья, временем, когда банализировалось предательство, стала будничной измена, едва ли не доблестью – отречение. Суть урока очень проста: «Живи и помни!». Догадываюсь, это явление не эксклюзивно и не дня вчерашнего порождение. Ибо еще на библейских скрижалях было записано:»Единожды предавший будет предавать всю жизнь». Вот о нем-то, о предательстве и о его субъектах многочисленных – речь. Все они еще, преимущественно, во здравии, многие – «в шоколаде», хотя уже и с проплешинами: новые слои уже никто не спешит накладывать; однако же искусство мимикрии – потрясающее: морда в плевках, а оно, жалко улыбаясь, лопочет: «это – Божья роса и весенний дождик»…

Очень своевременное предупреждение о подобных экземплярах и одновременно изумительно точный портрет его – в заметке Саввы Ямщикова «Ципко не тонет». Оно и правда: Ципко ж не «Титаник». Он – сверху всегда плавает…

«Довелось мне однажды побывать на вечере «Литературной газеты». Пришел в ЦДРИ посмотреть выставку картин еще не уволенного тогда из редакции Сергея Луконина и послушал заодно нескольких выступающих. Все говорили мило и мирно, как и полагается на собраниях единомышленников. Резанула мой слух лишь взволнованная тирада политобозревателя «Литературной» г-на Ципко. Едва сдерживая волнение, оратор пламенно благодарил судьбу, приведшую его после долгих скитаний по цэковским кабинетам на Старой площади и верного прислуживания руководителям советской империи в писательский информационный орган, где он получил теперь истинное, почти гедоническое удовольствие от сочинения материалов на злободневные темы, бичуя то пороки партократии, то демократии. Вынужденный в последнее время, отвлекаясь от любимой реставраторской и искусствоведческой работы, заниматься газетной и журнальной публицистикой, я удивился откровению ПЛОДОВИТОГО БОРЗОПИСЦА, тщетно пытающегося свести концы с концами в своей отнюдь не исповедальной и покаянной эссеистике. Мне, например, написание каждой очередной колонки дается с трудом и вызывает отнюдь не радость и муки творчества, а чаще зубовный скрежет, да душевную боль. Лишь осознание большой беды, постучавшейся в двери родного Отечества, заставляет браться за перо и подобно моему тезоименитому святому – новгородскому подвижнику Савве Вишерскому, помогать людям в БОРЬБЕ С САРАНЧОЙ, нарушающей мирный труд и покой русского человека.

Ни в коем случае не возлагая на себя обязанности миссионера и проповедника, стараюсь я оберечь читателей от ВСЕРАСТЛЕВАЮЩЕЙ ЛЖИ, оплевывания исторического и культурного наследия России, которыми заполонили ее псевдодемократы, завершающие мероприятия по УНИЧТОЖЕНИЮ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ, начатые их троцкистскими предшественниками. И особо кощунственными кажутся мне «просветительские» словоизвержения бывших политкомиссаров, старающихся обратиться из Савлов в Павлов, забыв перед этим покаяться перед домашней иконой или в тихом уголке всеочищающего храма. Идеолог «Литературной газеты» г-н Ципко – своего рода «зеркало» нынешней полубескровной революции. Пеняя на кривизну столь необходимого в повседневном обиходе предмета, меняя свои убеждения с легкостью ветряной флюгарки, бывший представитель среднего класса партноменклатуры часто мнит себя этаким Савонаролой, готовым на костер пойти во имя добра и справедливости, постаравшись, однако, при этом не обжечься.

«Пришел к власти президент-патриот, для которого национальное достоинство и национальные интересы – не слова, а убеждения или даже инстинкт. Душа россиянина, душа новой молодой России отвергла привитые в начале 90-х пораженчество, смердяковщину. Запрос на великую Россию и достойную жизнь приобрел массовый характер».

Под этими словами мог бы подписаться любой истинный борец за Великую Россию… приветствуя новых Минина и Пожарского, поднявших на борьбу со смутной нечистью народные массы. Но, когда их выдавливает из себя Ципко, совсем недавно в той же газете отмечавший прогрессивную роль предателя России Александра Яковлева, позвольте мне, как Станиславскому, сказать: «не верю!». А разве не Горбачев, которому так беззаветно предан бывший обитатель «10-го подъезда» ЦК КПСС Ципко вместе с идеологическими помощниками – всеми этими яковлевыми, шеварднадзе, коротичами, игнатенками и прочей челядью – породил на заре «перестройки» пораженчество и смердяковщину? Не осудили тогда «Ципко и компания» сдачи государственных позиций ставропольским пустобрехом, под одобрительные улыбки «железной леди», голливудского актера и необьемного канцлера. Нобелевские премии политикам за просто так не вручают, да и титул «лучший немец» нужно самозабвенно и верноподданически отрабатывать. А может, г-н Ципко, собрав воинство, выступил на рать с врагом Горбачева Ельциным и попробовал ему сопротивляться? Не читал я в кровавом 1993-м протестных статей политобозревателя, осуждающих деятелей культуры, подписавших грязное обращение к свердловскому сатрапу с призывом к ФИЗИЧЕСКОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ сотен невинных людей, оказавшихся среди защитников Белого Дома. Протестные слова христианина прозвучали тогда из уст Владимира Максимова, которого так ненавидел другой Яковлев – Егор, вместе с Ципко боровшийся против истинных патриотов и борцов с тоталитаризмом. Представляю, какими гневными словами отозвался бы Владимир Емельянович, так рано ушедший из жизни, прочти он ципковскую полосу в «Литературке», где тот рассказывает о своей набожности и приверженности к православной вере в годы службы на Старой площади. Все там были, как он повествует, закоренелыми атеистами, и только наш Савонарола держал рядом с Уставом КПСС и политпросветскими брошюрами карманный томик «Нового Завета».

Не читал я и осуждений ципковской братией лживых межрегионалов, предводительствуемых бракоразводным юристом Собчаком, готовивших нам саакашвилиевскую Грузию, бандитский Петербург и «ксюшину» светскую жизнь. Не прокричали они «Одумайтесь!» – когда немцовская камарилья, не постеснявшись мирового гомерического хохота, хоронила фальшивые останки, выдавая их за царские. Куда уж там, если траурную церемонию возглавлял всенародно избранный Ельцин и «совесть нации» Лихачев…» (Ямщиков С., Ципко не тонет. – Г-та «Завтра», №5/689), М.,2007).

Почему и откуда такая теоретическая брезгливость? Отвечаю: с такими спорить – здоровья надо больше, чем ума. Вспомним: «боюсь людей, чья энергия равна их невежеству» (А.М. Горький). Не боюсь. Скучно и тошно… Ибо, повторяю, истинный интеллигент, – как и истинный джентльмен, который НИКОГДА не скажет о себе: «я – джентльмен», – НИКОГДА не скажет о себе: «я – интеллигент».

Есть еще один круг, и круг, довольно обширный; вот сказал «круг», а надо бы: «популяция». Точнее – стая. А если быть совершенно точным: колония паразитов. Достаточно многочисленная, хорошо сплоченная, мобильная и мгновенно отмобилизовываемая. Программируемая. На дела, мягко говоря, неприглядные. На теоретическое, включая и философское, прикрытие воровства и мародерства безбрежного, вот уж второе десятилетие кряду чинимого на просторах 1/6 суши, еще недавно бывших великой, красивой, богатой и сильной страной. Державой.

Речь о т.н. соотечественниках: нотариально заверенных (вот тут они всегда в тонусе, ничего не упустят, ничего не прозевают, у столиков по раздаче степеней, званий, наград, лауреатств и т.д., и т.п. – всегда вовремя и первые) кандидатах и докторах, академиках, член-корах, корах и корешах, критиках, ведах, комментаторах, экспертах, журналистах и прочих писюках. Пишут, болтают: благо СМДИ (средства массовой дезинформации) уже давно и почти тотально прибраны к рукам, издательское дело и пр. средства массовых информационных коммуникаций – там же, – денно и нощно, без устали, не разгибаясь. Видимо, не только за и в счет сиюминутно выплачиваемых неслабых гонораров и бонусов, но и во имя идеи: идеи будущего и безраздельного господства. Над «этой» страной, над «этими» лохами, над «этим» миром.

Аппетиты – безмерны. Ротик – ма-а-а-ленький. Ясно, что подавятся. И эти. Как до них те подавились. Русью. Россией. Советским Союзом. Они «взяли» СССР? Да, примерно, как Наполеон Москву взял. А кто ее оборонял? Защищал?? Отстаивал??? Ну, и где Боунапартий? Примерно там же и нынешние «победители» СССР окажутся. Все до одного. Если повезет и успеют – в «среде унылой»…

«…Среда уехавших – это всегда среда унылая. Есть успешные единицы, но их успех основан на том, что в той или иной степени ВСЕ ТОРГУЮТ СВОЕЙ СТРАНОЙ. Плохая Россия продается хорошо, хорошая – не продается никак. И чем слабее Россия, тем меньше респекта для русской литературы. У нас есть иллюзия: несмотря ни на что, Достоевский всегда останется. Нет, не останется. НЕТ РОССИИ – НЕ БУДЕТ ДОСТОЕВСКОГО. Чем больше танков и ракет, тем больше на Западе респект Достоевскому» (Елизаров М., В чернуху не играю… – Г-та «Завтра», №44 (728), октябрь – ноябрь, М., 2007).

…Так вот, многочисленные особи из этой самой популяции вот так, с порога и сразу: «Патанатомия русского интеллигента». Или: «Об интеллигентах, интеллигентности и полуинтеллигентах». Или: «Памяти интеллигенции». Или: «Вокруг разговоров об интеллигентности». Или: «Интеллигенция, интеллигенты и интеллигентность». И т.д.

С тщанием и профессиональной отстраненностью резекторов копошатся они в том, что сами же и назначают на роль интеллигентности и в тех, кого обзывают интеллигентами. И не понять: то ли сами себя в этом убеждают, то ли сородичей своих по духу, жизненным ценностям и установкам.

Общее для них для всех одно: какой бы жанр для «исследования» интеллигентности не избирался, результат один. Либо реквием, либо эпитафия, либо некролог. Либо – пасквиль. И за что они ее так не любят?

Боятся. Презирают. Ненавидят. Может, оттого, что чувствуют ПОЛНУЮ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ? Похоже, что да. Ибо русская (а затем советская) интеллигенция – это и земство, и народничество, и революционный демократизм, и, безусловно – большевизм, и те, о ком Владимир Ильич Ленин: «беспартийные большевики». Подчеркиваю: не «члены ВКП/б/», либо «члены КПСС» (хотя и среди них были), но: КОММУНИСТЫ. Те, которые «бывшими» – НЕ БЫВАЮТ. Ибо ВСЕ это: ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО ГУМАНИЗМА. Действительного. Гуманизма. Формы и субъекты.

И отчего оно так: вроде и не глуп, вроде и не подл; и глупость, и подлость , и фальш (чужие) остро чувствует, и словом неплохо владеет, а: нет, не интеллигент. Может: потому, что так проще, – лишь обличать да судить? С чувством брезгливой отстраненности. Но это – удел снобов. Приведу несколько суждений. Обличений. Осуждений. Еще раз отмечу: хлестких, по-своему – небесталанных, нередко – эффектных. Их бы- да в мирных целях… Им бы еще: эффективности.

«Теперь мы имеем дело с тотальным бандитизмом, где все против всех. Для мародеров, в том числе и мародеров духа (которые скромно выработали идеологию, называемую постмодерном) идеи ничего не значат. Ничего кроме чувства гадливости эти мелкие пакостники не вызывают. Тем более бессмысленно призывать к разуму, поскольку продавшиеся знают прекрасно, что они делают. Интеллигенты стали вдруг «социально близкими» ворью. Интеллигент, занявшийся политикой, заведомо расписывается в своей бездарности. Нравственность не может быть чуть-чуть. Она, равно как и культура: либо она есть, либо ее нет. Вспоминается сентенция И.Канта: вы можете делать, что угодно, только не называйте это нравственностью. Докричаться нельзя. Мало того, что эпоха Хама восторжествовала (напомню, что эпохой грядущего Хама Мережковский называл Чехова и Горького, не в пример покультурнее нынешних), так хам этот свою подлость и мерзость возводит на пьедестал в качестве категорического императива. Происходит искусственный отбор в высшие эшелоны власти. Ну, мыслимое ли дело, чтобы философ, поэт, режиссер, скульптор, музыкант, если они настоящие, поперлись бы заседать в Государственную Думу, Верховную Раду или просто занимать любой административный пост? Смешно подумать. Идут туда бездари и заведомые подлецы, знающие к тому же, что они подлецы (подлость их профессиональна), стремящиеся компенсировать властью комплекс неполноценности, в чем преуспевают, поскольку унижая и уничтожая настоящих, чувствуют себя сверхнастоящими. Но им мало этого. Требуется идеологическое оправдание, священный фирман для истории и тогда начинается формирование идеологии и создание тех, для которых эта идеология будет неписаным законом, индульгенцией, разрешающей любое преступление. Опричнина в виде мелких коммерсантов, лабазников, лавочников. Их и подачками подкормить можно, и натравить на неугодных, и заставить убить, и убивать с удовольствием. Ими легко манипулировать. А интеллигенты? А интеллигенты жрать захотят – сами прибегут. Интеллигенция более не прослойка, она – подстилка» (Босенко А.В. Silentivm culture) silentiom1. Памяти интеллигенции. – http: // www. communist.ru (zoot/archive).

И еще. «Кто громче всех призывает к расправе над прошлым, тот наверняка преуспел и при тогдашнем режиме. Все эти директора Институтов, Благотворительных фондов, депутаты и прочие, припавшие к кормушке и зудящие о вычеркнутых годах и страшных застенках, в которых они мужали, лелея в парткомах светлую мечту о незалежності или цивилизованном капитализме, отлично знают о том, ЧТО ПРЕДАВАЛИ ОНИ И ТОГДА, И СЕЙЧАС СОВЕРШЕННО СОЗНАТЕЛЬНО. Писать бессмысленно. Напишешь правду, укажешь, не дай бог, фамилии, факты, дабы не голословно вещать, и тут же эта правда превращается в официальный донос, следствием которого будет организованный массовый митинг, кипящий благородным негодованием и такой знакомый клич: «Бей интеллигентов. От них все зло»… И будут бить, и даже не жлобы с улицы, лавочники, хозяева новой жизни, а свои, собратья по перу, как, впрочем, и было всегда. Те же бравые служаки властвуют и сейчас. Только раньше гробили за антимарксизм и мистику, а теперь клеят ярлыки обратные. Уже, казалось бы, такая серость осталась, куда дальше вышибать мозг, нет, неймется. Бдят и бьют. Все равно кого, лишь бы при деле остаться. У кормушки. Бей этих. Слишком умных, они бесполезны. Что, впрочем, уже бывало в истории неоднократно. Достаточно вспомнить эпоху Хань, когда все поэты и конфуцианцы были утоплены в нужниках и через 25 лет от некогда могучего государства не осталось ничего. Правда, нельзя утопить в нужнике ТОГО, ДЛЯ КОГО ОН СТАЛ СРЕДОЙ ОБИТАНИЯ, так что большинству сия участь не грозит (во многом, Советский Союз погиб в результате уничтожения интеллигенции)… Ну кто мог предположить, что Окуджава, фронтовик, поэт, песни которого мы пели, много позже, во время расстрела Белого дома будет орать в прямом эфире: «Патронов не жалеть! Пленных не брать!», а потом напишет не о кровавом позоре, от которого уже никогда не отмыться – нет, как истинный поэт накропает бездарные вирши об любезных его сердцу Израиле и США; Ульянов, гениальный актер, брызгая слюной, будет клясться в верности Ельцину; Быстрицкая, удивительная Аксинья, символ красоты и благородства будет участвовать в выборной кампании в команде алкоголика и гниды как последняя идиотка, оголтелая баба, призывая голосовать за откровенного подлеца, а Эльдар Рязанов, душка, заверять: «Мы с вами, господин президент» под аккомпанемент выстрелов. И ВЕДЬ НИКТО ЗА ЯЗЫК НЕ ТЯНУЛ….Одна Юлия Друнина за всех расплатилась сполна, покончила с собой» (Там же).

И еще. «Крутые политики (если крутые, то, как правило, идиоты, отнюдь не Достоевского разлива) кроят страну вдоль и поперек, не считаясь с элементарными правилами приличия, гадя, где придется. Интеллигенция играет роль шута, тщетно пытаясь комментариями, а то и грудью прикрыть срамные места новых цезарей. Вообще ситуация напоминает отечественный концлагерь, особенно в философии. Были философы в законе, законченные ублюдки, стали терять власть и ссучились, пошли на альянс с администрацией. Теперь идет «сучья война», драка за баланду с молодыми легавыми, опоздавшими к раздаче. Есть тут свои паханы, бугры, шестерки, свои мужики и «петухи». Играют в очко, в буру, но все больше «авторитеты» в своих разборках играют в подкидного дурака. Дескать, а я тебя, твоего Соловьева крапленого козырным Хайдеггером… Так повелось издавна, однако теперь все больше передергивают. А за это, как известно, бьют канделябрами. Одно не ясно, почему все как один торопятся на панель? Еще торги не были объявлены. Да и что можно взять от философии? Не суетитесь под клиентом. Новому порядку философы не нужны, а ежели понадобятся, то «за вами придут», как выразился один очень лояльный к власти интеллигент. Самое слабое место у интеллигенции – голова, но не лоб (он не прошибаем), а затылок. Пуля, в какие бы национальные цвета ни была окрашена, по прежнему весит 9 гр. В этой стране, в этом бараке, где делят место, кому быть наверху, а кому возле параши, ничего что воняет, гнильца, она пикантна, в этой зоне все ряженые. И можно конечно все интерпретировать, как возрождение духовности (нынче фонд уже есть, с мордатым, лоснящимся директором, лопающимся от самоуважения, кстати, бывшим секретарем парткома института, прямого подчинения ЦК – все как в цивилизованном обществе, а слово «духовность» … употребляется чаще, чем «х…» у прапорщика), карнавальную культуру, праздник, который всегда с тобой. Действительно, откуда не возьмись, как на детских маскарадах «господа офицера» у каждого, итить их, полный бант Егория на грудях, один поручик, другой капитан, третий сразу полковник, все как один герои неизвестно за что, гетьманы в национальных костюмах с булавами, философы в вышиванках с оселедцами, дворянское собрание, графья, князья, президенты первой гильдии, как водится, с перепою, лихо распродающие страну, бизнес по-большому и по-малому, экономисты доморощенные, бравые военные, с большими фуражками (известно, чем слабее армия, тем больше тулья), одну присягу нарушившие (преступившие), давшие вторую и готовящиеся охотно… ик… третьей, защитники белого дома, наверное американского, как Растропович, (когда опасности нет, это ведь 91-й, а не 93-й) и прочие комедийные персонажи вроде Егора Гайдара, продавшего память деда почище заклейменного Павлика Морозова или ворюги Чубайса со товарищи. И каждый день праздник, обращение к народу, как и сто лет назад, дескать, потерпите, вот ужо скоро будущее настанет. Все фальшивое и только кровь настоящая, не клюквенная, и земля уже не принимает, копни… кровью сочится. Не натешились еще? (Все печалятся о прошлых жертвах, старательно забывая, что уже за прошедшие годы убито, уничтожено больше людей, чем во времена сталинских репрессий. Все поминают Афганистан, снимая бездарные фильмы, вроде «9-й роты», где новая жизнерадостная попса, закосившая от армии, изображает войнушку, оттягиваясь в Крыму на содержании заказчика, и как – то не обращая внимания на то, что против 17,5 тысяч за 9 лет Афгана, каждый год погибает гораздо больше. Даже без боевых действий самоубийством только по Украине кончает более 30 тысяч ежегодно, при 100 тысячах неудачных попыток. Не говоря уже о прочих составляющих смертность, как наркомания, преступность и т.д. Вот где геноцид)». (Там же).

Не собираюсь и не буду судить «судей» самозванных интеллигентности и интеллигенции. Включая и цитированного выше автора. Вроде и не бесталанного. Точнее всего о таких людях – А.М.Горький.

«Мое отношение к Блоку – отрицательно, как ты знаешь. Сей юноша, переделывающий на русский лад дурную половину Поля Верлена, за последнее время прямо-таки возмущает меня своей холодной манерностью, его маленький талант положительно иссякает под бременем философских потуг, обессиливающих этого самонадеянного и слишком жадного к славе мальчика с душою без штанов и без сердца. Нет, ты его оставь в покое года на три, может быть, он подрастет за это время и научится говорить искренно о простых вещах – о том, что сейчас кажется ему изумительно премудрым и что уже сказано во Франции сильнее и красивее, чем это может сделать он» (Горький – Л.Н.Андрееву, июль, 1907, Капри // Переписка М.Горького, М.,1986, т.1, стр. 344).

И еще: Алексей Максимович Горький.

«Наблюдая работу революционеров наших дней, ясно различаешь два типа: один – так сказать, ВЕЧНЫЙ РЕВОЛЮЦИОНЕР, другой – РЕВОЛЮЦИОНЕР НА ВРЕМЯ, на сей день. Первый, воплощая в себе революционное Прометеево начало, является духовным наследником всей массы идей, двигающих человечество к совершенству, и эти идеи воплощены не только в разуме его, но и в чувствах, даже в области подсознательного. Он – живое, трепетное звено бесконечной цепи динамических идей, и при любом социальном строе он, всей совокупностью своих чувств и мнений, принужден на всю жизнь остаться неудовлетворенным, ибо знает и верит, что человечество имеет силу БЕСКОНЕЧНО СОЗДАВАТЬ ИЗ ХОРОШЕГО.

Он жарко любит вечно юную истину, но не настолько чувственно и физически, чтобы вбивать ее кулаком в сердце и головы людей, которые порабощены мертвой правдой прошлого или неизлечимо влюблены в отжившее. Вообще же люди для него – неисчерпаемая живая, нервная сила, вечно творящая новые ощущения, мысли, идеи, вещи, формы быта. Он хотел бы оживить, одухотворить весь мозг мира, сколько его имеется в черепах всех людей земли, но, преследуя эту его единственную и действительно революционную цель, он не способен прибегать к тем или иным приемам насилия над человеком иначе, как в случае неустранимой необходимости и с чувством органического отвращения ко вся кому акту насилия.

Он твердо знает, что, по верному слову одного из замечательных русских мыслителей, «ужас истории и величайшее ее несчастье заключается в том, что человек жестоко оскорблен», – оскорблен природой, которая, создав его, бросила в пустыню мира зверем среди зверей, предоставив ему для развития и совершенствования те же условия, как и всякому другому зверю; оскорблен богами, которых он, в страхе и радости пред силами природы, создал слишком поспешно, неумело и слишком «по образу и подобию своему»; бесконечно оскорблен хитрым и сильным ближним и – всего горше – самим собою, своими колебаниями между древним зверем и новым человеком.

Но у революционера вечного нет чувства личной обиды на людей, он всегда умеет встать выше личного и побороть в себе мелкое, злое желание мести людям за пытки и муки, нанесенные ему.

Его идеал – человек физически сильный, красивый зверь, но эта красота физическая – в полной гармонии с духовной мощью и красотой. Человеческое – это духовное, то, что создано разумом, из разума – наука, искусство и смутно ощущаемое все большим количеством людей сознание единства их целей, интересов. Вечный революционер стремится всеми силами духа своего углубить и расширить это сознание, чтобы оно охватило все человечество и, расширив и разрушив все, дробящее людей на расы, нации и классы, создало в мире единую семью работников-хозяев, создающих все сокровища и радости жизни для себя.

Изменения социальных условий бытия к лучшему для вечного революционера – только ступень бесконечной лестницы, возводящей человечество на должную высоту, и он не забывает, что именно в этом – смысл исторического процесса, в котором он лично является одною из бесчисленных необходимостей.

Вечный революционер – это дрожжа, непрерывно раздражающая мозги и нервы человечества, это – или гений, который, разрушая истины, созданные до него, творит новые, или – скромный человек, спокойно уверенный в своей силе, сгорающий тихим, иногда почти невидимым огнем, освещая пути к будущему.

Революционер на время, для сего дня – человек, с болезненной остротой чувствующий социальные обиды и оскорбления – страдания, наносимые людьми. Принимая в разум внушаемые временем революционные идеи, он, по всему строю чувствований своих, остается консерватором, являя собою печальное, часто трагикомическое зрелище существа, пришедшего в люди, как бы нарочно для того, чтобы исказить, опорочить, низвести до смешного, пошлого и нелепого культурное, гуманитарное, общечеловеческое содержание революционных идей.

Он мстит прежде всего за себя, за то, что не талантлив, не силен, за то, что его оскорбляли, даже за то, что некогда он сидел в тюрьме, был в ссылке, влачил тягостное существование эмигранта. Он весь насыщен, как губка, чувством мести и хочет заплатить сторицею обидевшим его. Идеи, принятые им только в разум, но не вросшие в душу его, находятся в прямом и непримиримом противоречии с его деяниями, его приемы борьбы с врагом те ж самые, что применялись врагом к нему, иных приемов он не вмещает в себе.

Взбунтовавшийся на время раб карающего, мстительного бога, он не чувствует красоты бога милосердия, всепрощения и радости. Не ощущая своей органической связи с прошлым мира, он считает себя совершенно освобожденным, но внутренне скован тяжелым консерватизмом зоологических инстинктов, опутан густой сетью мелких, обидных впечатлений, подняться над которыми у него нет сил. Навыки его мысли понуждают его искать в жизни и в человеке прежде всего явления и черты отрицательные; в глубине души он исполнен презрения к человеку, ради которого однажды или стократно пострадал; он, который сам слишком много страдает для того, чтобы заметить или оценить мучения другого. Стремясь изменить внешние формы социального бытия, революционер на сегодня не в состоянии наполнить новые формы новым содержанием и вносит в них те же чувства, против которых боролся. Если бы – чудом или насилием – ему удалось создать новый быт, он первый почувствовал бы себя чуждым и одиноким в атмосфере этого быта, ибо, в сущности своей, он не социалист, даже не пресоциалист, а – индивидуалист.

Он относится к людям, как бездарный ученый к собакам и лягушкам, предназначенным для жестоких научных опытов, с тою, однако, разницей, что и бездарный ученый, мучая животных бесполезно, делает это ради интересов человека, тогда как революционер сего дня далеко не постоянно искренен в своих опытах над людьми.

Люди для него – материал, тем более удобный, чем менее он одухотворен. Если же степень личного и социального самосознания человека возвышается до протеста против чисто внешней, формальной революционности, революционер сего дня, не стесняясь, угрожает протестантам карами, как это делали и делают многие представители очерченного типа.

Это – холодный фанатик, аскет, он оскопляет творческую силу революционной идеи, и, конечно, не он может быть назван творцом новой истории, не он будет ее идеальным героем.

Может быть, его заслуга в том, что, разбудив в человеческой массе древнего жестокого зверя, он этим приблизил смерть звериного начала?

Жестокость утомляет и может, наконец, внушить органическое отвращение к ней, а в этом отвращении – ее гибель.

Мы, кажется, начинаем воспитывать в себе именно физиологическое отвращение ко всему кровавому, жестокому, грязному – нужно, чтобы это отвращение росло, чтобы оно стало идиосинкразией большинства» (Горький А.М., Несвоевременные мысли, – Русские люди // М., «Вагриус», 2000, стр. 468 – 471).

«В «Известиях Юга», органе Харьковского и областного комитетов Советов рабочих и солдатских депутатов, некто Иван Станков пишет:

«Есть огромной важности задание всего социализма: это – поднятие уровня культуры, сознания личности, повышение личности и повышение всенародной интеллигентности. Есть лозунг: широко и сразу открыть двери Солнца, Красоты и Знания для всего народа, дабы не было неинтеллигентных, дабы наше деление на интеллигентных и неинтеллигентных ВОЗМОЖНО СКОРЕЕ СТАЛО ДИКИМ ПЕРЕЖИТКОМ СТАРОГО СТРОЯ, старых школ и систем.

Пропаганда и ближайшее осуществление идеи «всенародной интеллигентности» и есть, по моему убеждению, одна из тех неразрывных, неотложных и важнейших задач социализма, которую честная объединенная интеллигенция, сознавая это как долг перед народом, обязана поставить исходным основанием своих домоганий и провести их в строительстве новом, наряду и совместно с общей платформой социалистических требований всех партий. Только интеллигентность, очищенная от буржуазного строя, станет солнечной народной правдой. Станет солнцем Разума и Красоты» (Цит. по: Горький А.М., Несвоевременные мысли. – Русские люди // М., «Вагриус», 2000, стр. 490).

…В 1918-м году «некто Станков» был убежден в том, что для родившихся, сформированных, воспитанных и образованных в условиях реального, пусть реального, но: социализма – грамота за десятью печатями. Да буде бы для «неких трудяг». Отнюдь. Для академиков. Член-коров. Застывших, как показала и продолжает, практика, в развитии своей собственной интеллигентности на уровне «коров» и «корешей»… Но при этом на полном серьезе, – впрочем, отсутствие интеллигентности, это ВСЕГДА – полное отсутствие малейшего чувства юмора прежде всего по отношению к себе самим любимым, – косящим «под интеллигентов» и требующим у всех остальных соответствующего к себе отношения и обходительности…

Впрочем, не только юмора, но и полноценного, научного, неущербного: интеллекта, достроенного до разума, и довольствующихся зачастую здравомыслием. Рассудком. Ну, еще верой.

Иван Александрович либо не подозревает, либо в предубеждении, либо обижен, – и посему крайне субъективен в своем выводе, приводимом ниже, ибо как раз способность НЕ ВЕРИТЬ, А БЫТЬ УБЕЖДЕННЫМ, что никакой «спасительности» для человека вообще и человека труда – ближайшим образом – нет ни в монархии, ни в буржуазном правопорядке, ни в частной собственности. А именно такая убежденность и есть ИММАНЕНТНАЯ ЧЕРТА интеллигентности. И интеллигента.

«Русская предреволюционная интеллигенция не имела за душою того, что могло пробудить и повести за собою здоровый государственный инстинкт простого народа. Лишенная в самой себе духовной почвы, она не могла приобрести и общественно-политической почвы в массах; оторвавшаяся от Бога, разучившаяся строить и поддерживать монархическое правосознание, применившаяся к классовым интересам и утратившая от этого национально-государственный смысл, она не имела великой национальной идеи, способной зажигать сердца, заряжать волю и покорять умы; она не умела верно стоять, бодро идти и крепко вести; она утратила доступ к святилищу народной совести и народного патриотизма; и, суетясь на «политической» поверхности, она была способна только подрывать веру народа в спасительность монархии, правопорядка и частной собственности. Перед революцией у нас не было интеллигенции, способной к волевому воспитанию народа; у нас были только «обучавшие учителя», снабжавшие учеников «сведениями»; и наряду с этим – демагоги слева, успешно мобилизовывавшие вокруг себя чернь для переворота, и демагоги справа, не умевшие сделать даже и этого» (И.А.Ильин, О русской интеллигенции, 1928).

Ни одного слова правды! Как раз 1917 год – это результат «срабатывания» той критической массы интеллигентности, – идеи действительного освобождения, идеи свободы, идеи действительного гуманизма etc., – которая в состоянии «рассеянной полноты» накопилась в России к этому времени.

И тем печальнее, что так грубо и так несправедливо выступает против этого именно Иван Ильин – один из наиболее глубоких мыслителей земли Российской, печальник за Россию и в то же время – не понявший (и не принявший) в ней, в России самое главное – интеллигентность.

Почему мировые уроды на протяжении вот уже 90 лет, не прерываясь ни на одно мгновение, пытаются опошлить, окарикатурить, оболгать, дезавуировать, идеологически (и не только идеологически) КАЗНИТЬ нашу революцию 1917 года? А в последние 2 десятилетия еще и, – с помощью «отечественной» гнуси, – привить нам чувство… вины и стыда за все, что связано с победоносным Октябрем?

Да потому лишь, что это – НЕ ТОЛЬКО НАША революция. Да за то только, что она имеет всемирно–исторический характер. Т.е. знаменовала собой начало перехода от предыстории к действительной истории. Т.е. к началу действительного обретения интеллигентностью ФОРМЫ практической всеобщности.

…В части же того, чем именно вера принципиально отличается от убеждений напомним кое-что из того, что уже давно не дискутируется в НАУЧНОЙ философии. (С имитаторами «от философии», нынче, – «от постмодерна», – связываться не будем: с этой публикой спорить – здоровья нужно больше, чем ума).

Убеждения, как непосредственный чувственный, эмоционально-волевой побудитель к практическому действию (в отличие от предубеждений, суеверий, фанатизма, веры еtс.), базируются исключительно на ИСТИННОМ, адекватном, сущностном, – НАУЧНОМ, – постижении (познании и знании) объекта.

«У нас верят не потому, что знают и любят, а именно – для спокойствия души, – это вера созерцателей, бесплодная и бессильная, она – «мертва есть» (А.М.Горький, Несвоевременные мысли, – М.,2000, стр. 493.).

Это – о вере. А теперь – о монархии. Выше – Иван Александрович Ильин. Ниже – Алексей Максимович Горький. Ты же, читатель – посредине. Тебе – выбирать. Выбирать и определяться. Труд выбора – непростой и огромный труд. Труд духа и души. Ибо – путь обретения внутренной и внешней свободы. Ибо: где нет выбора – там нет свободы. Разумеется, это основание необходимое, но недостаточное. Очень часто человек помещен, а еще чаще его сознательно вполне стараются и тщатся поместить в ситуацию… выбора между несвободой и несвободой. Разумеется, интонируемыми «под свободу»…

Вон, буриданов осел склеил ласты всего между двумя кучками сена: не решил, с какой начать. Не принял решения. Не справился с ситуацией выбора. Так то ж осел…

«Монархическая власть в своем стремлении духовно обезглавить Русь добилась почти полного успеха.

Революция низвергла монархию, так!

Но, может быть, это значит, что революция только вогнала накожную болезнь внутрь организма. Отнюдь не следует думать, что революция духовно излечила или обогатила Россию. Старая неглупая поговорка гласит: «болезнь входит пудами, а выходит золотниками…».

Мы должны взяться дружно за работу всестороннего развития культуры – революция разрушила преграды на путях к свободному творчеству и теперь в нашей воле показать самим себе и миру наши дарования, таланты, наш гений. Наше спасение – в труде (в творчестве. – Б.Н.), да найдем мы и наслаждение в труде» (А.М.Горький, Несвоевременные мысли. – М.,2000, стр. 440).

Впрочем, Алексей Максимович Горький знал, что труд полюбить не возможно. Возможно – лишь творчество. В этом же фрагменте – и удивительный по своей пронзительной точности срез (характеристика) императива «пролетариат должен уничтожить себя как класс».

«В мир идет человек, не испытавший мучения рабства, не искаженный угнетением – это будет человек, НЕСПОСОБНЫЙ УГНЕТАТЬ.

Будем верить, что этот человек почувствует культурное значение труда и полюбит его. ТРУД, СОВЕРШАЕМЫЙ С ЛЮБОВЬЮ, – СТАНОВИТСЯ ТВОРЧЕСТВОМ.

Только бы человек научился любить свою работу, – все остальное приложится» (А.М. Горький, Несвоевременные мысли, – М., 2000, стр. 527).

Давно это было, 100 лет тому назад. Сегодня новые расклады. Новые теории. Новые понятия. Новые споры об интеллигенции. Но: старая, – т.е. одна–единственная, – сущность.

И расклад на поле боя определяется раскладом на поле ИСТОРИИ. А там, начиная с октября 1917–го – все по науке.

История повторяется дважды…

Почему лишь пролетариат может НАЧАТЬ выполнение всемирно-исторической миссии по переходу от предыстории к действительной истории, по действительному освобождению человека (не пролетария, не еврея, не немца, не христианина и т.д.) но: ЧЕЛОВЕКА от тотального отчуждения и ближайшим образом – от капиталистической формы эксплуатации?

Потому что ЛИШЬ пролетариат (промышленный, аграрный, обслуживающий, интеллектуальный, управляющий еtс.) вызывает к жизни ТАКИЕ производительные силы, которые позволяют ставить, – как практически осуществимую, – такую цель, такую задачу, вести речь и практическую работу не о ЧАСТИЧНОМ освобождении ОДНИХ ЗА СЧЕТ ДРУГИХ (в особенной форме, лучше: в форме особенного), но об освобождении человека. Людей. Общества.

Каждого. Многих. Всех. В форме практической всеобщности.

То есть ставит своей целью и практической задачей, ведет речь и практическую работу, а, самое главное: располагает практическими, духовными и материальными, реальными ресурсами, условиями, предпосылками, средствами и возможностями освобождения всех и себя (это очень принципиальный момент: свободу не дарят, свободу не ждут, свободу не получают и т.п., но: ОСВОБОЖДАЮТСЯ. Каждый, многие и все; начинает и возглавляет эту работу пролетариат) от отчуждения в форме практической всеобщности. Заметим, что ОСВОБОДИТЬСЯ – несравнимо более легко и просто, чем БЫТЬ СВОБОДНЫМ, ЖИТЬ СВОБОДНЫМ… Мало свободу обрести, завоевать. Ее должно (надобно) БАНАЛИЗИРОВАТЬ.

Лишь пролетариат впервые за всю длительную историю классовой борьбы ставит и начинает решать практически задачу УНИЧТОЖЕНИЯ СЕБЯ КАК КЛАССА, КАК ПРОЛЕТАРИАТА. А не только лишь – буржуазии.

До сит пор (в допролетарскую эпоху) всякое сопротивление (классовое, религиозное, национальное еtс.), паче чаяния оно окончилось бы там и тогда (здесь и теперь) «успехом предприятия», самое большее на что могло рассчитывать, это ПОМЕНЯТЬСЯ МЕСТАМИ с угнетателями. Основа, база: частная собственность на средства производства, частичность самого человека (его бытие в качестве средства) оставались НЕИЗМЕННЫМИ. А дальше – все «по новой»…

Очень похожей на вышеприведенную есть и нынешняя ситуация в тех локализованных точках (на полях боя; ибо на поле истории все и достаточно давно уже ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО), где очередному накату контрреволюции удается достичь временного «перевеса». Разумеется, с поправкой на невыносимые вонь и лицемерие, которые контра распространяет и демонстрирует: одно дело ложь принципа, и совсем иное – принцип лжи. Одно дело миф спонтанный и совсем другое: индустрия неспонтанного мифотворчества. Демонстрирует и источает во всех этих, описываемых в лексике катал и картежников «победах» и «поражениях». «Режима» и «оппозиции». Клоунада политическая, вот уж второе десятилетие кряду идущая у нас на глазах и нередко – при соучастии многих из нас. Активном либо же пассивном (мне «по цымбалам», «моя хата с краю», ну и т.д.).

Одно ворье, одни голодные (саранча) – отпихивают, оттирают от кормушки, от корыта (а в сосудах сих благородных – УВОРОВАННОЕ у людей труда) голодных иных. Это – не политическая оппозиция. Это – свободная конкуренция за возможность и право продолжать безнаказанно грабить. Воровать.

Единственная оппозиция – левые, красные, коммунисты потому не побеждают в этих блошиных бегах, что, во-первых, играют ихние оппоненты ВСЕГДА картами краплеными, и, во-вторых – всегда по СВОИМ, ими же и придуманным правилам.

По ихнему, про них и для них написанному (принятому, проголосованному etc.) ПРАВУ. Которое, как добре известно, есть не что иное, как «воля экономически господствующего класса, возведенная в ранг закона». Так с кем же за стол–то картежный садиться?! С надеждой … выиграть. Сегодня нужно быть законченным майдауном, чтобы этого не понимать. Однако же ж жизнь подтверждает: число таких жизнерадостных «игроков» идет на убыль очень медленно…

Единственное ее (если она действительно коммунистическая оппозиция) предназначение и миссия: не поменяться (не дорваться, не влипнуть, не припасть) но: организовать, научить, вовлечь в дело действительного освобождения и управления ВСЕМИ делами общества максимально большое, в идеале – ВСЕ самодеятельное население страны. Подтягивая ВСЕХ до своего уровня. До уровня авангарда. А когда все авангард, авангарда – нет. Партии коммунистической – нет. Коммунистов по профессии – нет.

Зато есть: ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ КОММУНИЗМ (ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ ГУМАНИЗМ).

В форме практической всеобщности.
И разве этого – мало?

Именно это имел в виду К.Маркс, когда говорил: «Основательность исторического действия определяется той массой людей, чьим дело оно является». И именно это означает открытый им закон: «Идеал и цель буржуазии – гражданское общество. Наша цель: человеческое общество и полностью обобществившийся человек».

Уразумели? Поняли?
Нет?

Учитесь, Шура, учитесь. Ибо: нельзя большие, а тем более – великие идеи вкладывать в маленькие головы. В маленькие сердца. И в маленькие руки (тем более – в «руки, які не крали»).

Необходимо и то, и другое, и третье делать АДЕКВАТНЫМИ идеям и целям. Сущим и грядущим практическим делам. Аминь.

…Можно быть гражданином государства. Можно – подданым.

А как можно быть «гражданином мира»? При одном-единственном условии: при существовании …«мирового государства». А что ИНОЕ означает замысел (и практики) мондиализма? Одно-единственное: попытки теоретического, идеологического еtс. «обоснования» и практического «построения» мирового государства.

Именно тот самый «синедрион», в который входят заказчики, сценаристы, продюсеры, режиссеры и прочие «действующие лица и исполнители» сего проекту, великий русский мыслитель Иван Александрович Ильин назвал: «мировая закулиса». А вы говорите: «гражданское общество»… Демократия, либерализм, общечеловеческие ценности, рынок, права человека…

«Золотой миллиард»…

И: НАТО, ООН, МВФ, ВТО, Римский (и подобные) клуб. И – еще сотня-другая инстанций по «созиданию и надсмотру». Пригляду и своевременному усмирению. Ну, и т.д.

…Однако же, прежде чем продолжить разговор непосредственно об интеллигенции, взглянем на сегодняшнее ПОЛЕ БОЯ.

«Атака террористов» 11 сентября 2001 года на башни-близнецы WТС в Нью-Йорке и здание Пентагона знаменовала собой фундаментальный политико-стратегический ПОВОРОТ США в сфере международных отношений и построении нового глобального миропорядка. Главная черта этого поворота состояла в тотальном разрыве с «ялтинско-потсдамской» системой, где главенствующая роль отводилась некому «балансу сил» через механизм ООН и его Совет Безопасности.

США вышли из всех договоров, которые определяли конструкцию мира с 1945 года. Фактически с помощью атаки небоскребов США избавились от каких-либо обязательств, взятых на себя в предыдущую эпоху.

И мир замер в ожидании нового передела.

В результате происшедших терактов США, в одностороннем порядке, ПРИСВОИЛИ СЕБЕ абсолютное право оценивать, принимать решение и применять силу в глобальном масштабе, МИНУЯ общепринятые и традиционные механизмы ООН и СБ как центров мировой системы безопасности. Это проявилось, в частности, в том, что сразу после атак 11 сентября Вашингтон не только не потребовал экстренного созыва Совета Безопасности, а в одностороннем порядке инициировал введение в действие ст. 5 Устава НАТО, согласно которой именно Вашингтон будет принимать решения о ВИНОВНОСТИ тех или иных субъектов и использовании против них силовых акций возмездия, вплоть до применения ядерного оружия. Именно так декодировались заявления К.Пауэлла и обращения президента Буша к нации по горячим следам атаки террористов. Более того, США в одностороннем порядке заявили о своем праве наносить «удары возмездия» в ЛЮБОЙ географической точке земного шара.

По оценкам американских политологов – например, по мнению Збигнева Бжезинского, – «кредит» 11 сентября должен был, как минимум, в течении 10 лет ОБЕСПЕЧИВАТЬ США ПРАВО НЕОБСУЖДАЕМОГО «РЕШЕНИЯ» ОСНОВНЫХ МИРОВЫХ ПРОБЛЕМ.

В русле этих реалий стало совершенно очевидно, что функции СБ ООН определять агрессора и легитимизировать применение силы против него, а также право вето, которое было закреплено за постоянными членами СБ (США, РФ (СССР), Великобритания, Франция, Китай), после событий 11 сентября были «переданы» (?!) руководству НАТО – лидерам «большой восьмерки», без участия КНР и с дезавуированием права вето со стороны Российской Федерации и Франции. И в этой новой силовой конфигурации Америка де-факто становилась главным центром управления мировой политикой – с опорой на НАТО как на военный механизм обеспечения своих решений.

Уже в первые месяцы после событий 11 сентября стали вырисовываться и финансово-экономические аспекты грядущего передела мира. Стало ясно, что одной из основных целей «большого передела» станет взятие Вашингтоном ПОД ПОЛНЫЙ КОНТРОЛЬ «Большого Ближнего Востока» как одного из ключевых в XXI веке энергетических сырьевых регионов, определяющих будущее мира в условиях надвигающегося дефицита энергоресурсов. В ближайшей же перспективе атака террористов должна была… помочь Вашингтону демпфировать надвигающийся финансово-экономический кризис, который к этому моменту уже вступал в острую стадию.

После событий «9/11» представилась возможность перевести его в менее злокачественные формы с более плавной траекторией спуска через активизацию реального производства – прежде всего за счет продукции ВПК и милитаризации экономики вообще. Грядущие войны должны были «съесть» нависающий над экономикой США громадный инфляционный балкон, грозивший в ближайшей перспективе СРЫВОМ ЛАВИНЫ КРИЗИСА.

И с этой задачей США частично сумели справиться. Экономический кризис разразился, но в довольно мягких и приемлемых для американской экономики рамках. За пять лет, прошедших после событий «9/11», американский ВПК, войны в Ираке и Афганистане смогли «пережечь» почти два триллиона долларов, которые были фактически разгружены с нависающей над американской экономикой лавины…

Особенно впечатляющей была экспансия США в РАНЕЕ ЗАКРЫТЫЕ ДЛЯ НЕЕ зоны и регионы. В кратчайшее время была начата операция в Афганистане; американцы почти играючи взломали постсоветское пространство, вторглись в Среднюю Азию, были развернуты военные базы в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане, прочно осели в Грузии.

Всего через месяц после атаки на Нью-Йорк и Пентагон американские бомбардировщики начали ковровые бомбежки районов, занятых талибами, а еще через два месяца отряды «Северного альянса» вместе с подразделениями спецназа США вошли в Кабул. Почти сразу после падения Кабула новой целью американской экспансии был назначен Ирак. И после годичной подготовки операции и мирового общественного мнения началась стремительная военная операция против одной из крупнейших НЕФТЕНОСНЫХ стран ближневосточного региона.

Всего за месяц Ирак был оккупирован и под контролем американцев оказалось почти 50% ближневосточной нефти.

Еще не успела стихнуть победная канонада в Багдаде, как в Вашингтоне были определены НОВЫЕ цели – Сирия и Иран, а затем, как дальняя цель, была названа Северная Корея.

От таких планов у многих в мире перехватило дыхание. Реализуй их США – и фактически впервые в мировой истории мы бы столкнулись с планетарной гегемонией одной супердержавы.

Но тут совешенно неожиданно (для америкосов, естественно, и для ихних преданных «тиффози» в других странах мира. –Б.Н.) возникла проблема «реализации». Сверхдинамичная, максимально отмобилизованная военная машина США оказалась лицом к лицу с архаичным по организации и менталитету, чрезвычайно медлительным и малочувствительным, но СВЕРХ–ЖИВУЧИМ и обладающим фактически НЕИСЧЕРПАЕМЫМИ регенеративными возможностями исламским партизанским движением. И американская армия (и американское общество в целом, и предыстория как таковая. – Б.Н.) оказалась НЕ ГОТОВА к этим вызовам. Рассчитанная на захват территорий и уничтожение инфраструктуры, она показала классическую беспомощность регулярной армии против партизанского движения.

Вместо взятой под контроль, усмиренной территории, которая ДОЛЖНА БЫЛА СТАТЬ образцом и примером эффективности американской модели «демократии на экспорт», американцы получили огромную зону боевых действий, где хаос рос по мере втягивания американцев в карательные операции, а заодно росли и потери, которые на сегодня составляют по официальным данным, более 3 000 человек убитыми и более 10 000 раненными, а по данным, полученным из наших военных источников, составляют более 3 800 человек убитыми и умершими от ран, и более 30 000 считающихся «санитарными потерями» – раненых, заболевших,получивших психические травмы.

И вот уже три года мир наблюдает, как крупнейшая мировая держава БЕЗУСПЕШНО пытается установить свой контроль над двумя небольшими странами – Ираком и Афганистаном – И КАК ИЗ ЭТОГО НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ.

Как-то сами-собой забылись планы экзекуции Сирии и Ирана. Противостояние с Северной Кореей перешло в фазу холодной дипломатической пикировки, и даже испытание КНДР собственной атомной бомбы заставило американцев лишь ИЗОБРАЗИТЬ свирепую мину на лице без каких-либо серьезных последствий.

Америка просто УВЯЗЛА в Ираке и Афганистане. Фактически, то, что произошло с американцами в Ираке и Афганистане, называется на шахматном языке «потерей темпа». К чему это приводит в дебютах и эндшпиле, хорошо понимает каждый шахматист.

Тридцать лет назад Генри Киссинджер, рассуждая о противостоянии СССР и КНР, метко заметил, что Советская Армия может в течении нескольких суток взять в плен всю китайскую армию, вот только что она с ней потом будет делать?.. Знал бы тогдашний госсекретарь, что его слова окажутся пророческими, но не для СССР, а для США. Американская военная машина менее чем за месяц захватила Афганистан, за месяц был оккупирован Ирак, но оказалось, что захват территорий сам по–себе НИЧЕГО НЕ РЕШАЕТ. Невозможность установить эффективный контроль над захваченными территориями приводит лишь к БЕССМЫСЛЕННЫМ ЖЕРТВАМ И ЗАТЯГИВАНИЮ ВОЙНЫ.

Если 2001 – 2003 годы можно было назвать эпохой «блиц-крига» США, которые стремительно распространяли свое влияние в мире, захватывали под свой контроль все новые и новые регионы, то 2005, и в особенности 2006 год уже смело можно называть американским «Сталинградом», если сравнить США с Германией времен войны. Америка ТЕРПИТ ОЧЕВИДНОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ в войне в Ираке и Афганистане. Проиграна война в Ливане. Следствием этого становится крупнейшее после эпохи Вьетнама ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОРАЖЕНИЕ Америки и стремительное сужение контролируемого ею мирового геополитического пространства. Еще два года тому назад КАЗАВШИЙСЯ прочно удерживаемым протекторат над Ближним Востоком НА ГЛАЗАХ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ДЫМ, и этот ключевой регион ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ.

Сегодня уже ясно, что Америка больше не имеет монополии на влияние в этом регионе. Ось США-Израиль-Египет, которая до недавнего времени определяла здесь баланс сил, сегодня УТРАТИЛА свое влияние на фоне впечатляющего сближения Ирана и Сирии, а также стремительного роста ставших уже всеарабскими партий «Хизбалла» и «Хамас».

Кроме того, вынужденные целиком сосредоточиться на «разруливании» ситуации в Ираке, Афганистане, Ливане американцы, похоже, УПУСТИЛИ КОНТРОЛЬ над ситуацией в Центральной и Латинской Америке, где еще совсем недавно после показательных карательных операций в Панаме, спецопераций ЦРУ в Никарагуа и Колумбии их позиции были прочны, как никогда. Сегодня здесь сложилась целая «антиамериканская фронда» во главе с непокорным президентом Венесуэлы Уго Чавесом, вокруг которого сплотилась целая группа новых лидеров стран, еще недавно считавшихся верными союзниками США.

Даже внутри НАТО больше нет былого единства. Далеко не все в НАТО довольны планами США ускоренного рекрутирования в организацию Грузии, Молдавии и Украины. Дошло до того, что некоторые лидеры уже откровенно критикуют иракскую авантюру и выступают за прекращение военной операции в Афганистане. По мере затягивания войны в Ираке и Афганистане США все больше растрачивали «кредит 11 сентября». И сегодня в глазах мира американцы уже ДАВНО ПОТЕРЯЛИ ПРАВО считаться «жертвой агрессии»; и все более явно САМИ СТАЛИ ВЫГЛЯДЕТЬ АГРЕССОРОМ.

Фактически мы можем констатировать окончание эпохи 9/11. Ее стратегический потенциал ПОЛНОСТЬЮ РАСТРАЧЕН. Пепел жертв 9/11 БОЛЬШЕ НЕ СТУЧИТ НИ В ЧЬИ СЕРДЦА, и «борьба с мировым терроризмом» больше не является священным заклинанием, сплачивающим самых непримиримых под уздой США. Тема 11 сентября ДЕВАЛЬВИРОВАНА, ПРОФАНИРОВАНА и больше НИКОГО, кроме самих американцев, НЕ ЗАНИМАЕТ И НЕ ВОЛНУЕТ. Эта страница закрыта.

Для Запада очевидно и другое – за эти четыре года Америка НЕ СМОГЛА продемонстрировать качества мирового лидера, не смогла представить сколь-нибудь впечатляющую программу переформатирования мира. Согласившись на американский «спурт», Запад ожидал от США выстраивания «неоматрицы» XXI века, где были бы учтены интересы всех ключевых игроков, предложены варианты решения самых актуальных и злободневных для Запада проблем: взаимодействия с «третьим миром», энергетической безопасности, исламской экспансии и повышения статуса Старого Света.

Но кроме давно знакомого всем проекта «Pax Americana» – мира по-американски, точнее, мира ДЛЯ Америки, США не смогли предложить ничего нового. От «большого передела» не досталось ничего ни Европе (кроме войны в Афганистане, которую скинули на плечи НАТО американцы), ни даже таким верным союзникам США, как Великобритания, которая за всю свою услужливость получила лишь контроль над нефтяными месторождениями Басры, но сегодня уже вынуждена готовиться к ВЫВОДУ ВОЙСК из Ирака.

Все это куда больше определяет необходимость смены политических элит, чем все игры избирательной машины… Проигравшие… должны уйти. И они уйдут» (Шурыгин В., От «блицкрига» до Сталинграда, – Г-та «Завтра», №/685), М.,2007).

«Еще 10 лет тому назад говорили о возможности распада Российской Федерации. Многие прогнозировали, что Россия в течение долгих лет будет оставаться под руинами Советского Союза, пока снова не сможет обрести силу. Некоторые уже представляли себе мир без России. А она в это время переживала серьезные потрясения: страна подверглась невиданному доселе грабежу, упал моральный дух Красной Армии. Специалисты в западных странах начали размышлять над тем, как сохранить арсенал России, а ее саму – отправить на пенсию. Возникло впечатление, что Россия, унаследовавшая от Советского Союза место постоянного члена Совбеза ООН, не сможет в обозримом будущем справиться даже с частью тех задач, которые выполнял ее предшественник на международной арене.

Это было всего десять лет назад. Все были уверены, что России надлежит танцевать под американскую дудку, отказаться от своих привилегий, начать строительство демократии, восстанавливать разрушенную экономику и, наконец, заинтересоваться подведением баланса, а не объемами своего ракетного арсенала. Были те, кто советовал американскому руководству больше опасаться государства Мао Цзэдуна, которое переживает экономический прогресс и выделяет огромные суммы на оборону.

Но медовому месяцу Америки не суждено было длиться долго. …Неприметный полковник из КГБ смог положить конец исчезновению Российской Федерации. Он остановил распад государства, сохранил государственные структуры и осуществил реформы во власти, опираясь на демократические установки, политику и СМИ. Высокие цены на энергоносители стали для него бесценным подарком, при помощи которого он смог погасить внешние долги России и открыл новые возможности перед российскими учреждениями и структурами» (Гассан Ширбиль, Русский бунт. Г–та «Al Hazat». См. http://www.inosmi.ru/translation/238497.html/).

«События последних недель принесли Соединенным Штатам сплошные разочарования.

Разочарование первое. Один из ключевых союзников американцев в Азии – пакистанский президент Первез Мушарраф так и не сдержал свое обещание построить в стране прочную, жизнеспособную демократию. Недотерпел. Сорвался. Не выдержал давления исламских радикалов и других своих оппонентов –не столь кровожадных, но тоже мечтающих перехватить власть.

Итогом стало введение чрезвычайного положения, арест предводителей оппозиции (в лучшем случае – домашний), жестокий разгон митингов протеста. И как результат–острейший кризис в стране, обладающей (если кто забыл) ядерным оружием. (А тут еще намедни взлелеянный США цветок – Б. Бхутто то ли взорвали, то ли застрелили в городе Равалпинди. – Б.Н.).

Разочарование второе. Неприятный сюрприз преподнес Соединенным Штатам Михаил Саакашвили. Человек, которого в течение четырех лет американцы преподносили всем другим постсоветским президентам и премьерам как пример для подражания. Демократ, поборник свободы слова и западных ценностей–все эти эпитеты теперь не актуальны. После беспощадного разгона мирной демонстрации на тбилисском проспекте Руставели, захвата оппозиционных телеканалов и ареста лидеров оппозиции демократом Михаила Николаевича Саакашвили никто из находящихся в здравом уме западных политиков, думается, уже не назовет.

Идея «цветных революций» дискредитирована – всерьез и надолго. И помог этому первый в СНГ «цветной революционер», друг и союзник США, до сих пор безоговорочно выполнявший все их инструкции. Моральный крах режима Саакашвили – серьезный удар по американским позициям в регионе.

Разочарование третье. Турецко-курдский конфликт никак не удается урегулировать. Анкара – еще один стратегический союзник Вашингтона–игнорирует призывы американцев и продолжает подготовку военной операции в Иракском Курдистане. Единственном регионе страны, где до последнего времени ситуация была относительно спокойной и где местные власти оставались безусловно лояльными США. Но сохранится ли эта лояльность, если Вашингтон не сумеет защитить своих друзей-курдов от рассвирепевшей Турции?

И что делать американцам в этой ситуации? В состоянии ли они решить сразу столько проблем?

А добавьте сюда еще и Афганистан, где талибы необычайно активизировались и где западные союзники несут сейчас самые тяжелые потери за все время войны. Да и об Иране не стоит забывать: власти Тегерана игнорируют все американские ультиматумы и не собираются сворачивать свою ядерную программу.

Даже единственная сверхдержава может надорваться, если ей придется воевать сразу на стольких фронтах. Но ведь и отступать американцам некуда. Слишком высоки ставки.

Нефть, газ, трубопроводы, каспийский шельф, ядерные ракеты, необходимость сдерживать расправляющую плечи Россию– так много стратегических интересов Соединенных Штатов переплетено в этом регионе. А значит, надо срочно что-то предпринимать. Хотя бы попытаться. Избежать гражданской войны и свержения Мушаррафа в Пакистане. Не дать Тбилиси вернуться в сферу влияния Москвы (один из вариантов– подыскать, пока не поздно, адекватную замену Саакашвили). Отговорить турок от широкомасштабной операции в Ираке. Подавить восставших из пепла талибов. Задушить санкциями иранских аятолл, принудить их к уступкам в ядерном вопросе.

Такая вот программа-максимум. Удастся ли воплотить ее в жизнь? Почему-то кажется, что даже в Вашингтоне мало кто в это верит (Иноземцев П., Саакашвили, Мушарраф, курды: что делать американцам? – Г–та «Известия», №203/446, 22 ноября 2007г.).

«На днях газета «Вашингтон пост», ссылаясь на официальный источник в Белом доме,сообщила о том, что Буш намерен запросить у Конгресса дополнительно 50 млрд. долларов на военные действия в Ираке.

В бюджете на 2008 финансовый год на военные расходы уже предусмотрено финансирование в размере 460 миллиардов долларов. Кроме того, дополнительный запрос на 147 миллиардов для военных действий в Ираке и Афганистане находится в стадии рассмотрения.

Между тем обстановка в этих странах не вызывает оптимизма. Развитие событий свидетельствует о том, что государства, взявшие на себя ответственность за обеспечение в них мирного обустройства, безопасности и стабильности, проявили здесь полное бессилие и потеряли контроль над всем происходящим. Своей беспомощностью предстал перед международным сообществом и Североатлантический блок НАТО, все больше погрязающий в афганском болоте. В результате ставших уже обычным явлением его различных боевых операций, с участием наземных и воздушных сил, мощных авиаударов, гибнут в основном мирные жители. Это, в свою очередь, вызывает справедливый гнев и возмущение афганцев.

В этих условиях возрождающееся движение Талибан все больше демонстрирует свою дееспособность, вынуждая оппонентов задумываться над тем, что это сила, с которой надо считаться. Это наглядно показал захват в заложники корейских граждан и последующие переговоры между представителями Талибан и южнокорейского руководства по их освобождению, а также расширение театра боевых действий между коалиционными силами и сторонниками движения, увеличение количества подрывающих себя смертников.

Важную финансовую и материальную подпитку боевикам обеспечивает наркобизнес. По последним сообщениям Управления ООН по контролю над наркотиками и предупреждению преступлений, производство опиума в Афганистане в прошлом году достигло рекордного уровня и составило 93% от мирового изготовления этого наркотического средства. Если в последний год пребывания талибов у власти в 2001 году опийный мак выращивался в стране на площади 8 тыс. гектаров, то в настоящее время его посевы достигают 193 тыс. гектаров. Причем, в основном он культивируется в провинции Гильменд на юге Афганистана, превосходящей по производству наркотиков даже Колумбию. Именно в этой провинции дислоцируются британские силы. Возникает резонный вопрос: не это ли стало причиной активизации наркобизнеса в стране Туманного Альбиона и, как его следствие, увеличение наркоманов в английском обществе. Это признал в свою бытность премьер-министр Великобритании Тони Блэр, подчеркнувший, что Афганистан – это государство №1, которое экспортирует героин в Англию.

В этом контексте уместно отметить, что, по признанию международных экспертов, доставка основной массы наркотических препаратов в западные страны осуществляется воздушными средствами передвижения. Само собой разумеется, что боец Талибан не вхож на борт самолетов ВВС Великобритании или других летающих объектов НАТО. Поэтому нетрудно догадаться, что доставкой сомнительных, но надо признать, очень прибыльных грузов в Европу, все-таки занимаются сами западные военнослужащие. Иначе откуда столь массовое распространение наркотиков среди населения европейских государств, в частности, Бельгии, гостеприимством которой пользуется штаб-квартира НАТО. Поэтому остается только сожалеть, что огромные денежные средства, выделяемые международным сообществом на борьбу с этим злом, тратятся не по назначению, а на селекционные работы, повышение качества семян опийного мака, расширение посевов, обработку урожая, которыми занимаются в основном представители местных органов власти. Одним словом, спрос на наркотические препараты в Афганистане определяет и предложение. Весь парадокс в том, что прибыль, получаемая от продажи опиума западным военнослужащим, тратится наркобаронами в тесном взаимодействии с боевиками Талибан на борьбу против них же самих. В результате – замкнутая цепочка. Иностранные войска, обеспечивая спрос, финансируют дальнейшую деятельность движения, т.е. содействуют тем самым его перевооружению, оказывают ему материальную поддержку, дают возможность остаться на плаву. А это, в свою очередь, позволяет США и НАТО присутствовать в этом стратегически важном регионе. Только вот до каких пор? И смогут ли союзники по НАТО реально оценить ситуацию, в которую их втянули США? Хотя следует признать, что один из самых ближайших союзников Вашингтона – Сеул, вернувший на родину из Афганистана хоть и не всех, но большинство корейских граждан-заложников, уже решил вывести своих военных до конца этого года. Наряду с этим, заявление министра обороны Австрии Норберта Дарабош в интервью австрийскому телевидению о том, что планы США по размещению в Европе элементов ПРО являются ни чем иным, как провокацией, свидетельствует о начале прозрения в европейской среде и отхода от внешнеполитического курса Пентагона. Выразив сомнение в реальности ракетной угрозы Соединенным Штатам со стороны Тегерана, он отметил, что размещение в Чехии и Польше элементов американской системы ПРО приведет к разжиганию конфликта между Россией и США, что вовсе не нужно Австрии. Н.Дарабош выступил за изменение национальной оборонительной доктрины, принятой прежним правительством правых консерваторов и не пользующейся поддержкой нынешней правящей Социал-демократической партии Австрии.

Не исключена возможность, что руководители других государств Европы также осознают, насколько отвечает интересам их народов курс беспрекословного подчинения Вашингтону и участие в разыгрываемых им политических интригах.

Что же касается ситуации в Ираке, то на глазах у мирового сообщества США учинили здесь межнациональный и межконфессиональный геноцид. Разделив страну на шиитские, суннитские и курдские «федерации», они начали провоцировать столкновения уже внутри этих общин. Примером могут служить последние события в Кербале.

Особую обеспокоенность американской общественности вызывает факт увеличения потерь в живой силе и технике США в Ираке. С начала войны здесь погибли более 3 тысяч 700 военнослужащих Пентагона. (В мае 2008–го официальные потери – 4500. – Б.Н.).

Глава сенатского комитета по иностранным делам и претендент в кандидаты на пост президента США от демократов Джозеф Байден, выступая в Конгрессе, подверг резкой критике политику президента Буша в Ираке. Байден заявил, что американская администрация стремится ввести в заблуждение избирателей насчет положения дел в Ираке. Буш пытается избежать в период своего нахождения у власти того, чтобы война в Ираке закончилась хаосом, считает Байден.

Конгрессмен также выразил свое несогласие с заявлениями Буша о том, что увеличение численности войск в Ираке якобы способствовало улучшению ситуации. Сенатор полагает, что для преодоления кризиса в этой стране Вашингтону следует провести большую работу на дипломатическом уровне. Тем более, что и здесь он теряет самого близкого партнера – Великобританию, решившую вывести свои 500 военнослужащих из иракского города Басры. Однако, ни один из высокопоставленных лиц не смог набраться храбрости и дать объективную оценку происходящим событиям. Так, по сообщению Би-би-си, пресс-секретарь Даунинг-стрит, 10, подтвердил, что премьер-министр Гордон Браун проинформирован о происходящем, но подчеркнул, что операция находится в ведении военных.

Он не смог подтвердить, означает ли вывод войск из Басры уменьшение общей численности британского контингента в Ираке. Не смог подтвердить факт операции и отказался сообщить какие-либо подробности и находящийся в Басре майор британской армии Майк Ширер.

В этой связи корреспондент Би-би-си в Багдаде Ричард Галпин подчеркивает, что это «очень символичный момент, знаменующий собой конец физического присутствия британских военных в иракских городах».

Как отмечает политический обозреватель Би-би-си Кэрол Уокер, перегруппировка сил в Ираке свидетельствует о том, что Браун избрал собственный подход к этой стране и предпринял «реальную попытку дистанцироваться от подходов Тони Блэра». По ее мнению, британцы фактически сворачивают свое присутствие в Ираке в тот момент, когда американцы наращивают свое.

Хотя последний визит Буша и его команды в Ирак 3 сентября с.г. и их переговоры с руководством государства наводят на мысль о возможных корректировках позиции Вашингтона по отношению к Багдаду и изменениях в политической ситуации в стране в ближайшем будущем. Это продиктовано как внутриполитическими событиями, так и обсуждением в конгрессе США с участием высокопоставленного представителя американского командования в Ираке и посла США в Багдаде вопроса о том, насколько оправдало себя решение дополнительно направить в Ирак 30 тысяч американских военных. Одним словом, внешнеполитический курс американской администрации не вызывает доверия как у ее союзников, так и в самих США, руководство которых везде и во всем ставит во главу угла именно свои интересы.

В этом контексте следует отметить и то, что нынешняя политика Буша ведет нацию к краху. По мнению самих же американцев, чтобы оправиться от тех людских и материальных потерь, которые пожирает пламя военно-политической кампании, потребуются десятилетия. А главное то, что и это еще не конец. И как показывает история, американский народ в следующее десятилетие опять будет втянут в очередную авантюру, выгодную кучке лиц, а расплачиваться за все это придется народу-налогоплательщику, несущему все тяготы опрометчивой политики руководства страны. Все-таки правильна пословица One fool makes many – один дурак дураками делает многих» (Газанхан Амин, Их интересы. – Г–та «Дуэль» №40 (538), ноябрь 2007г).

«2007 год стал фактически переломным в Иракской кампании. Четыре года оккупации фактически закончились тем, что США признали свою неспособность покорить эту страну. На самых разных уровнях американского истеблишмента прозвучали заявления о необходимости вывода войск и ухода из Ирака. Этого же требует и демократическое большинство в Конгрессе.

И только сам президент Буш и его ближайшее окружение продолжают упорно твердить о том, что «благородная миссия» американской армии в Ираке увенчалась успехом.

Сегодня фактически единственным оправданием дальнейшего пребывания здесь американских войск является тезис о том, что уход американцев немедленно повлечёт за собой захват Ирака международными террористами, пресловутой Аль-Каидой и ей подобными организациями. Собственно, этот довод ничем не отличается от известного довода начала 70-х годов, когда Америка безнадёжно увязла во Вьетнаме и Лаосе. Только тогда вместо угрозы международного терроризма обывателя запугивали угрозой коммунистической экспансии. Мол, вывод войск из Вьетнама неизбежно повлечёт за собой победу коммунистов и «эффект домино» до США включительно.

Но если на американского обывателя эти байки ещё хоть как-то действуют, то на американские войска уже давно не оказывают никакого влияния. Армия месяц за месяцем несёт здесь серьёзные потери без всякой перспективы на улучшение обстановки. В среднем армия в месяц теряет от 80 до 120 человек. Официально в боевых столкновениях с противником в Ираке погибло уже 4150 солдат. Больше 25 000 солдат и офицеров ранено или выбыло из строя по болезни, несовместимой с дальнейшим продолжением службы здесь.

Но реальные потери американцев в Ираке намного больше.

Помимо объявленных Пентагоном погибших военнослужащих, ещё не менее 800 человек потеряли частные охранные фирмы, которые несут охрану различных нефтяных и государственных объектов Ирака. Около 150 человек потеряли спецслужбы США. Не менее 300 человек потеряли в Ираке различные компании, организующие снабжение американской армии и иракского правительства.

Ещё не менее 20 человек скончались в госпиталях от ран, 40 человек покончили самоубийством.

Кроме того, за 2007 год из частей армии США, расквартированных в Ираке, дезертировало более 750 человек. Основная форма дезертирства – невозвращение из отпуска. Ещё около 2000 военнослужащих под теми или иными предлогами отказались от перевода в Ирак. Из них около 700 ценой «позорного» разрыва контракта.

Кроме того, не менее 1200 человек потеряли марионеточные войска правительства Ирака.

Потери других стран составляют около 350 человек, с учётом погибших офицеров спецслужб Великобритании, Болгарии и Польши, о чьей гибели официально не сообщалось.

Общие потери войск коалиции и иракских силовых структур за год превысили 6000 человек убитыми и около 30 000 ранеными.

Налицо очевидная эскалация военных потерь.

В 2004 году американцы потеряли официально 849 солдат, а неофициально около 1200. Но в 2004 году потери иракских силовых структур составили лишь 1500 человек. В 2005 году потери составили 846 официально объявленных погибших и около 1300 – по данным неофициальных источников. В 2006 году Пентагон официально признал 822 убитых, но другие источники утверждали, что потери составили не менее 1200 человек.

За восемь месяцев этого года потери американцев уже составили 732 человека, хотя неофициально в Пентагоне говорят о том, что число убитых и умерших от ран и болезней уже перевалило за 1100 человек.

Продолжается репрессии против мирного населения. В ходе карательных экспедиций только в этом году погибло больше 5 000 человек гражданского населения, кроме того больше 2000 человек числятся пропавшими без вести. Люди, захваченные и вывезенные спецслужбами марионеточного правительства, лишь усиливают сопротивление оккупантам и их союзникам. Бывший премьер–министр Ирака Аяд Алауи в интервью одному из арабских телеканалов сказал, что ситуация с правами человека в Ираке сейчас не лучше, а возможно, даже хуже, чем при прежнем режиме.

«Люди помнят времена Саддама. Именно поэтому мы боролись против него, а теперь мы видим, что происходит то же самое, – заявил Алауи. – Мы слышим о тайной полиции, секретных бункерах, где ведутся допросы».

Алауи был председателем первого правительства Ирака, сформированного после свержения Хусейна. Однако после выборов, состоявшихся в январе 2005 года, его на этом посту сменил Ибрагим Джаафари.

Все попытки американцев выстроить жизнеспособную иракскую администрацию не достигают никакого эффекта. Создаваемые структуры нежизнеспособны и парализованы коррупцией. Подразделения полиции и армии способны воевать лишь при поддержке войск коалиции.

Иракское сопротивление уже давно сменило вектор с «просаддамовского» сопротивления на «национально-освободительное». Сегодня уже всем понятно, что иракские партизаны воюют не за Саддама и за БААС, а просто против оккупантов, захвативших их страну.

Сегодня в Ираке действует несколько группировок. Одна из них – умеренные шииты во главе с верховным аятоллой Али ас-Систани. Их цель – обеспечить большинство (шииты составляют 60% населения Ирака) в парламенте страны и, как следствие, выгодную шиитам конституцию. Подобный сценарий вполне устроил бы американцев. Но у него есть сильные и влиятельные противники. Во-первых, это «Армия Махди» радикального шиитского имама Муктады ас-Садра, связанного с религиозными кругами и спецслужбами Ирана. А во–вторых, суннитское меньшинство. В так называемом «суннитском треугольнике» власть фактически полностью принадлежит полевым командирам повстанцев.

Всё более очевидно, что Ирак стоит на пороге раскола. Многие эксперты считают весьма вероятной фрагментацию этого государства после ухода американцев. Ас-Садр при поддержке Ирана имеет реальные шансы взять верх в шиитской общине. Тогда территории к югу и востоку от Багдада, включая столичный район Садр-сити, и 90% иракской нефти окажутся под фактическим контролем Тегерана.

В ответ сунниты, опираясь на моджахедов, вероятно, создадут свой анклав в центральном Ираке. Вооружённое сопротивление в «суннитском треугольнике» сегодня превратилось в национальное движение. Оно стало реакцией на репрессии и экономический хаос, привнесённый американцами. Образ сопротивления становится всё более притягательным. Сопротивление героизируется, романтизируется и всё больше становится идеологией иракского общества.

Это, в свою очередь, заставляет курдов на севере Ирака как можно быстрее формализовать свою фактическую независимость.

Фактически распалась и прекратила своё существование как единая коалиция собранная американцами международная оккупационная армия. О скором выходе из Ирака уже объявили самые преданные союзники Америки, британцы, до конца года свои войска из Ирака выведет Южная Корея. Остальные страны-участницы также готовятся выводить свои контингенты из Ирака. Ожидается, что уже в 2008 году коалицию покинет Польша.

Следующий год будет отмечен окончательным закатом иракской авантюры США. (Смоленцев В., 2008 – конец блицкрига. – Г–та «Завтра», №129, М., 2007г.).

От того, что в СМДИ (средствах массовой дезинформации) в последний (2007-й) год информация как из Ирака, так и из Афганистана либо отсутствует, либо не является такой тревожной, как то было в 2003-2006 г.г. вовсе не следует, что пиндосам вкупе с подельниками удалось «переломить ситуацию», «нанести решающее поражение инсургентам» и т.п.

Фигушки. ЧТО это есть НА САМОМ ДЕЛЕ – об этом в статье Дмитрия Воскобойникова «О грустном». Да уж, веселого мало…

«Представляете сцену: российские папарацци окружают разбившуюся вдребезги машину и торопливо делают снимки еще живой, но тяжело раненой женщины, находящейся внутри, даже не помышляя об оказании ей срочной помощи? Или что ведущий новостей какого-нибудь российского телеканала прерывает интервью со специально приглашенным в студию бывшим премьер-министром Михаилом Фрадковым, рассуждающим о преемниках Путина, для того чтобы показать кадры прилета – просто прилета–в Москву Гуса Хиддинка? Видимо, пока с трудом, хотя в недалеком будущем российские римейки этих историй, случившихся соответственно во Франции после аварии автомобиля с британской принцессой Дианой и в Португалии, когда на родину вернулся отвергнутый Абрамовичем Жозе Моуринью, вполне вероятны. Россияне же всегда равнялись на западных коллег, перенимая их опыт и методы работы. Однако возможное копирование этой да и другой практики все больше пугает.

Ретроспективно думаю: как здорово было работать весной 1989-го на проходившем в Лондоне Информационном форуме, детище Хельсинкского процесса и горбачевской перестройки! Советская делегация, ведомая будущим помощником Ельцина Юрием Батуриным, жизнерадостно размахивала проектом Закона о печати, обещавшим фантастические свободы, и была, безусловно, самой сильной интеллектуально. Главный редактор The Guardian Питер Престон (сейчас он ведет в этой газете колонку) употребил тогда в разговоре со мной «железнодорожную метафору»: «Британский поезд (имелись в виду СМИ. –Д.В.) въезжает в сероватый туман, а ваш – начинает движение с другого конца, покидая насыщенное темно-серым пространство». За эту констатацию хотелось благодарить. Никто не ставил под сомнение, что журналистика на Западе и в СССР – «две большие разницы», и многие из советских корреспондентов завидовали кумирам, будь то Дэвид Фрост (сейчас работает на Аl jаzеега), Фил Донахью (уволен с NВС в 2003 году за негативное отношение к войне в Ираке), Дэн Разер (ошельмован американскими неоконсерваторами, судится с телекомпанией СВS) или кто-нибудь другой из плеяды «великих».

Как все изменилось!

Ельцинская вседозволенность сделала неактуальными рассуждения на тему о том, как у нас и у них обстоят дела со СМИ. Кислородный шок 90-х вышиб мысль о том, что чистый воздух–огромная ценность и относиться к нему надо бережно. В итоге озоновый слой, не выдержав агрессивных выхлопов, испещрился дырами, и одна седьмая часть суши заросла странными растениями, питающимися углекислым газом и весьма скудно выделяющими кислород.

Но вы, на которых мы так долго смотрели с восхищением, вы, журналисты «свободного Запада», что стало с вами?

Наверное, образ независимой и априори вызывающей доверие западной журналистики окончательно уничтожил Ирак. 24 августа 2005-го, спустя два с половиной года после американского нападения, газета The New York Times в редакционной статье написала: «Если бы мы все знали тогда то, что знаем сейчас, вторжение было бы остановлено народным протестом». Ложь. Все знали и в 2003-м. И о том, что нет у негодяя Саддама никакого страшного оружия, и о том, что нет никакой связи между Саддамом и бен Ладеном, и о многом другом. Но делали вид, что не знают или вроде как сомневаются. Появился термин – «вмонтированные репортеры», те, что сопровождают американских военных, освещают только то, что им разрешают, и не ропщут. Всего их было, когда началась война, около 500, тщательно отобранных. Это они придумывали ликование иракского народа при появлении интервентов. Они воспевали жалкую театральную постановку на багдадской площади Аль-Фардус – свержение статуи Хусейна.

В конце того года, когда «покаялась» The New York Times, Пентагон официально выделил 300 млн. долларов на размещение в СМИ всего света проамериканских материалов с условием сокрытия источника информации и ее заказчика. Потом еще и еще. А к 2007-му новости о ежедневной гибели в Ираке десятков человек вообще перестали быть главными. Сотня убитых сойдет, но не меньше. Как заметил на страницах еженедельника The New Statesman профессор журналистики из британского Университета Кингстона Брайан Кэтхарт, «люди просто не будут покупать газету, которая все время выносит на первую полосу взорванные иракские машины». Качественный анализ происходящего внутри Ирака и совершенной (-шаемой) там подлости для массовой аудитории исчез, как годами раньше исчез из мира новостей почти весь африканский континент, бедняцкие страдания которого перестали тянуть на сенсацию.

«Наша задача – давать людям не то, что они хотят, а то, что, по нашему мнению, они обязаны знать»,–эти слова, произнесенные некогда Ричардом Сэлентом, бывшим президентом СВS News, кажутся заветом эпохи, канувшей в Лету. В 1987 году в США под давлением неоконсерваторов было отменено требование к ведущим новостей сообщать о происходящих событиях всесторонне и беспристрастно, действовавшее с 1929 года, и, как утверждает Джон Заллер из Университета Калифорнии, к середине 90-х количество теленовостей, представляющих «человеческий интерес», удвоилось, а количество серьезных, значимых материалов сократилось на треть. Параллельно стремительно расцвел интернет–и обогащающий, и замусоривающий информационное пространство одновременно. «Информация обволакивает нас, соперничает за наше внимание, и поэтому все меньшее и меньшее число (молодых) людей испытывают какую-либо потребность искать ее, – заключает американский исследователь Майкл Волфф. – На протяжении последних 40 лет аудитория, заинтересованная в (серьезных) новостях, сокращалась в среднем на 1 % в год. Но в последние 3 года постепенный спад превратился в селевой обвал: неожиданно эта аудитория стала обрушиваться на почти 10% процентов в год, и процесс убыстряется».

Не особо осведомленные чувствуют себя тем не менее комфортно и самоуверенно: в интернете они могут найти подтверждение правдивости любого заблуждения, если оно им по душе.

«Новый плюрализм» обманчив. Если в 1945 году более 80% медийных ресурсов в СИТА были независимыми, то ныне 5 крупнейших корпораций контролируют 90% всех информресурсов страны. Руперт Мердок, владелец одной из таких структур – Nevs Corporation, в совокупности обладает примерно 180 телеканалами, газетами и прочими СМИ во всем мире. У всех у них одна идеология, все по принципиальным вопросам лоббируют воззрения и интересы одного человека, никогда и никем не избиравшегося. В интервью изданию The Hollywood Reporter этот человек говорит, что медийные активы как таковые для него «не столь важны по сравнению с распространением собственных политических взглядов». Одно из нынешних убеждений Мердока состоит, например, в том, что в Великобритании надо проводить референдум по не понравившемуся ему договору о реформировании ЕС, подписанному на октябрьском саммите в Лиссабоне. За этот референдум, крича о «демократии», по его указке в унисон борются таблоид The Sun и другие британские издания, входящие в холдинг, так как магнат опасается, что выборные органы ЕС попытаются установить некий контроль над его крепко сцементированной империей. Контроль, позволю себе сказать, в интересах общества: ведь сейчас у Мердока есть власть, но нет никакой ответственности перед теми, кому он навязывает установки. Однако британский народ в массе своей безмолвствует.

…Случилось так, что относительно недавно совпали два события: российские СМИ дружно растиражировали фотографию обнаженного по пояс мускулистого Владимира Путина, занимающегося рыболовством где-то в Горном Алтае, а журнал Paris Match подобострастно заретушировал жирок на талии президента Франции Николя Саркози, снятого плывущим на лодочке. И я вспомнил о том лондонском Информационном форуме и об иракской трагедии и с оторопью сам себе признался: «А ведь приятнее стало смотреть, как ловит рыбу наш президент» (Воскобойников Дм., О грустном. – Г–та «Известия», №211/454, 22.ХІ.07г.).

«Вековой спор славянофилов и западников в России наконец завершился – полным разгромом последних. По крайней мере, такое впечатление может создаться от результатов выборов в Государственную думу.

Ведь все четыре прошедшие в парламент партии объединяет одно – их ярко выраженная антизападная позиция.

Коммунисты могут сколь угодно резко критиковать социально-экономическую политику правительства, но вполне солидарны с политикой внешней. Разворот от партнерства с Америкой и ее союзниками в сторону все более жесткой конфронтации, приближение к грани холодной войны коммунистами приветствуется – как фактор возвращения к советской идеологии.

Либерал-демократы Владимира Жириновского, не упускающие случая лягнуть коммунистов, тем не менее, тоже поддерживают новый внешний и идеологический вектор и отличаются от КПРФ (да и от Кремля) разве что еще более жесткой риторикой.

Что касается двух партий Владимира Путина – основной и запасной, «Единой России» и «Справедливой России» – то в их платформах, кроме личной лояльности к президенту, главное место занимает все та же глубокая нелюбовь к Западу и его ценностям.

Все четыре партии поддерживают звонкий лозунг – «Россия поднимается с колен». Получается, что дружба с Западом в конце 1980-х и начале 1990-х, попытки находить общие политические цели в мире и действовать сообща были равносильны капитуляции – «стоянию на коленях».

В прежнем составе Думы были независимые депутаты и некоторые из них, например, Владимир Рыжков, стояли бесспорно на западнических позициях. По новому избирательному закону этот «недочет» устранен. Теперь у Запада не будет в российском законодательном органе ни одного друга.

Но ведь западничество – не географическое понятие. Это не просто проявление симпатий к каким-то странам и народам, но и вполне определенный набор ценностей. Получается, что в России у них теперь нет сколь – либо заметной поддержки.

Но разве столь уж важна Дума в системе государственной власти современной России? Разве не будет она – всегда и во всем – служить младшим партнером власти исполнительной? Но даже если Дума больше не имеет значения политического, она остается важным идеологическим форумом.

Уже в конце прошлого века российская политическая элита заговорила о необходимости сформулировать «национальную идею». Шел поиск некоего позитивного слогана. Например: «Россия – страна особой духовности». Или «Россия – страна соборности, коллективизма». Или «Россия это главный мост духовности, соединяющий Европу и Азию, Запад и Восток». Однако ни одна из них не прижилась, все они казались искусственными и непонятными массам.

Теперь, создается впечатление, такая идея найдена – и формулируется она как отрицание, а не утверждение. Россия – «не Запад», вот что в ней главное! Она осажденная, но грозная крепость. Она «поднимается с колен».

Почему именно такая, чреватая ссорой со многими важными игроками на мировой арене формула смогла утвердиться в общественном сознании? Насколько это «заслуга» мощной правительственной пропаганды, а насколько – естественный результат болезненных процессов 1990-х, разочарования в демократии и западничестве Ельцина? И, наконец, разве не звучит она в унисон исконным, вековым народным инстинктам? Вполне возможно, что доля истины есть во всех этих объяснениях.

Некоторые российские политологи считают, что антизападничество как национальная идея в своем грубом, пропагандистском оформлении придумана для масс – «простая идея для простых людей». Так, чтобы легче было ими управлять.

Но в последнее время создается впечатление, что индукция начинает работать в противоложную сторону – как и в советские времена, пропаганда все сильнее действует на самих представителей власти. Джинн, кажется, вырвался из бутылки и обрел самостоятельное существование. Речи звучат все более злые и пугающие. Они заводят толпу, которая делается все более агрессивной. Противостоять этим настроениям становится делом опасным.

Как все это сочетается с тесными экономическими связями между Россией и Западом? С массированными иностранными капиталовложениями в российский энергетический комплекс? С российской золотой молодежью, получающей образование в западных школах и университетах? (Ну, молодежь эта не золотая, и даже не позолоченная. В лучшем случае – анодированная. Пусть они ее себе и оставят там, на Западе. – Б.Н.).

Сочетание действительно странное, и противоречие это должно в конце концов каким-то образом разрешиться. Например, все громче раздаются голоса, требующие резко ограничить иностранные инвестиции в «стратегически важные» секторы российской экономики. И отказаться от непатриотической практики обучения детей за границей.

Словно в опровержение этих тенденций «акулы» собираются на Всемирный экономический форум в Давосе, в центре внимания которого будут именно отношения с Россией и Китаем.

Представители западных компаний тоже говорят о том, что экономика рано или поздно победит риторику. (Знаменитая формула записных остряков – «бабло перемогает зло»).

А приверженцы диалектики скажут, что монолита в современных сложных обществах нет и не может быть. Что спор западников и славянофилов в стране, в которой так много Европы и так много Азии, вечен. И будет продолжаться до тех пор, пока страна живет, а не умирает, конечно» (Остальский А., Поражение западничества в России)

…Ну что же. Этому автору можно верить. Он – патентованный и регулярно (ежемесячно) оплачиваемый своими западными хозяевами враг России. Как прежде – СССР. Ибо – очень усердный и истовый, можно сказать, неутомимый сотрудник «русской (по правде сказать: антирусской) службы Би–би–си».

Мы и: верим. Т.е., принимаем к сведению информацию из очень заинтересованного источника. И именно в том, что из заинтересованного – ее ценность.

Определенная.

Словом: растущая безработица, вспухающий бюджетный дефицит, дорогая и продолжающая дорожать нефть, больная ипотека, дефицит денег, все меньшие шансы у доллара оставаться мировой резервной валютой, Ирак, Афган, Иран, Венесуэла … и русский мужик, лениво почесывая зад, пристально так глядит из–под лба на «цивилизованный мир»…

Чем не «пейзаж перед битвой»?
А уж каким он после будет…

И в этом контексте – несколько вполне справедливых замечаний, констатаций и рекомендаций, которые должны принять к сведению все нормальные русские люди.

«Период геополитического анабиоза российского государства, очевидно, подходит к концу. Впереди опасный, долгожданный и мучительный переход в новую фазу.

…Жесткий курс российского МИДа, голос нашей дипломатии, который неожиданно прорезался в прошлом году, свидетельствует, что время безбрежного альтруизма и безрассудной жертвенности в отношении «братских республик» (равно, как и «стран социалистического содружества», и «стран третьего мира». – Б.Н.) ПРОШЛО. Ситуация беспрерывных «кормлений» Россией откровенно антирусских режимов БЕСКОНЕЧНО УСТРАИВАЛА ЗАПАД. Натовский буферный пояс вокруг России СТРОИЛСЯ ЗА РОССИЙСКИЙ ЖЕ СЧЕТ. Но эпоха «бессрочной малины» для борцов с русскими оккупантами ЗАКОНЧИЛАСЬ НАВСЕГДА. Оказалось, что заткнуть глотки сторонников «нэзалежности в НАТОвской форме» ВЕСЬМА ДАЖЕ ПРОСТО. И никаких переворотов и вторжений для этого не требуется… Самоопределяйтесь, сколько душе угодно, только не за счет России» (Фефелов А., От гусеницы к бабочке, – Г-та «Завтра», №1/685), М.,2007).

«Мы должны шаг за шагом начать восстанавливать нашу русскую крепость. Сделать ее неприступной. И тогда мы получим исторический шанс уцелеть как нация и государство. Запад слишком рационален и практичен, чтобы позволить себе сегодня войну с неясной перспективой…

Речь идет об исторической задаче, лежащей на наших Вооруженных Силах. Сегодня армия России должна обеспечить стране минимум десять-пятнадцать лет гарантированного мира, чтобы за это время, если, наконец, в России появится настоящий национальный лидер и национально ориентированное правительство, провести необходимые реформы и поднять страну из руин.

Если хотите, то перед армией России стоит историческая задача – дать стране время ДЛЯ СОСРЕДОТОЧЕНИЯ И НАЦИОНАЛЬНОГО РЫВКА.

Когда-то канцлер Горчаков, после поражения России в Крымской войне, сказал, что Россия «закрывается». Закрывается, чтобы сосредоточиться, перестроиться, реформироваться. Сегодня этот лозунг актуален как никогда. Мы должны «закрыться». Не отгородиться от мира очередным «железным занавесом» или колючей проволокой, а дать ясно понять, что нам больше нет дела до окружающего мира (до ОКРУЖАЮЩЕГО НАС мира. – Б.Н.), до американских «общечеловеческих» и прочих ценностей.

Мы должны заняться, наконец, только своими проблемами, сообразуясь и советуясь лишь с собственной историей и традициями, не обращая внимания на весь остальной мир и не считаясь с тем, что он будет думать о нас.

У нас просто нет времени на эти глупости» (Шурыгин В., Предел терпения. – Г-та «Завтра», №8 (692), М.,2007).

Разумеется, излишним было бы уточнять, что «закрываться» – для России меньше всего означает: впадать в какую-бы то ни было форму изоляционизма. Как–раз «открытость всемирности», сопричастность всемирности и составляет сокровенную суть русского мира. Закрыться нужно от ненужного, отвлекающего, вредного и враждебного. Уродливого, ложного и злого. От донорства неблагодарного От щедрости и жертвенности по отношению к подлецам…

«Расколотое российское общество – добыча для стратегического противника. Трещины в историческом времени – места, куда враг забивает клинья своего «магического оружия», превращая русскую жизнь в непрерывную свару, в длящуюся столетиями склоку. Между «красными» и «белыми». «Либералами» и «фундаменталистами». «Никонианами» и «староверами». «Язычниками» и «православными». Сомкнуть «распавшуюся связь времен», помирить враждующие, стреляющие друг в друга эпохи – огромная духовная задача современной России, которая нуждается в энергии исторического творчества, в волшебной, созидающей «пране». (Проханов А.А. Святой курган. – Г-та «Завтра», №9/693), М.,2007).

«Впервые за пятнадцать лет после крушения плановой экономики СССР, когда власть «младших научных сотрудников» не хотела и не умела планировать, отмахиваясь от любых проектов, не видела экономической социальной перспективы России (не просто «не видела»: намеренно и демонстративно видеть не хотела, ибо задача хозяевами была поставлена совершенно определенная: ПОГУБИТЬ, ИЗВЕСТИ Россию. – Б.Н.), – впервые в политику вернулось то, что именуют «проектностью». Интеллект власти оказался способным «считать ходы», оценивать варианты, предвидеть угрозы, мыслить «будущим». Оставляем в стороне качество мышления. Отмечаем сам факт этого «нового», хорошо забытого (сознательно «забытого». – Б.Н.) «старого мышления». Россия, десятилетиями погруженная в хаос, подверженная атакам чужеродных «проектов», ВПЕРВЫЕ противопоставляет им собственные проекты.

А это – предвестие общероссийского проекта «Развитие». Интегрального взгляда на русское будущее, на ход мировой истории, на угрозы и катастрофы, на средства их преодоления. Эти угрозы пока еще плохо оцениваются. Еще господствуют в политике силы, «встраивающие» Россию в мировой контекст, а, значит, И В МИРОВОЙ КРИЗИС… Но начало положено: складывается долгожданная «проектность» будущего.» (Проханов А.А. Левый поворот Дмитрия Медведева. – Г-та «Завтра», №5/689), М.,2007).

«Победа американцев в первой «холодной войне» была достигнута без ядерных бомб и армий вторжения – невесомыми приемами «организационного оружия». Особой культурой ВОЗДЕЙСТВИЯ, с помощью которой был размыты и перекодированы основы советского общества. Изъяты из него смыслы и мировоззренческие оплоты. Искажены образы будущего. Предложены чуждые толкования истории. Внедрены пленительные чужеродные образы. Демонизированы отечественные герои и лидеры. Созданы интеллектуальные группы в политике, информации и культуре, являющиеся «агентами влияния». На их основе сфабрикованы организации, подобные антисоветским «народным фронтам» и «межрегиональной группе». Сложными воздействиями, информационными блефами, стратегической имитацией (словом: праздник духовного и практического ПОСТМОДЕРНА. – Б.Н.) врагу удавалось менять цели советского развития. Устремлять его в ЛОЖНОМ направлении, где бессмысленно расходовались ресурсы, гасилась социальная энергия, (сознательно затаптывалось творчество во ВСЕХ его формах, видах и проявлениях, – Б.Н.) развитие утыкалось в тупики.

Вершиной применения «оргоружия» стала горбачевская «перестройка» и сам Горбачев, на протяжении пяти лет ОСМЫСЛЕННО разрушавший организацию СССР. Он уничтожил главную скрепу – партию. Послойно снял все контуры безопасности, лишив страну иммунитета. Насаждал взамен национальных «общечеловеческие ценности». В августе 91-го, когда прозвучал последний залп «оргоружия», он ушел в тень, отдав разгромленную страну во власть победителей. Когда одно государство побеждает другое, армия-победительница не уходит с захваченных территорий. Она остается в виде оккупационных гарнизонов и комендатур, военных баз и марионеточных правительств. Американцы, разгромив Россию, не ушли, НО ОСТАЛИСЬ здесь, контролируя власть, экономику, информацию. «Оргоружие», что сокрушило Советский Союз в 91-м, существует у нас ПОВСЕМЕСТНО. Его управляющее и тормозящее воздействие улавливается в думском законотворчестве, в деятельности бессчетных «неправительственных организаций» (их мало «исчислить», их надобно тотально нейтрализовать. – Б.Н.), в программах телевизионных каналов. В той экономической и финансовой деятельности, что перекачивает ресурсы и деньги в американскую экономику, постоянно ослабляет Россию, управляет ее деградацией. «Оргоружие» врага в Кремле, у нас дома, в наших мозгах. И в таких-то условиях, после мюнхенской речи Путина, мы затеваем «вторую холодную».

Если мюнхенская речь – не фальстарт, если за ней не последует унизительный откат, если она следствие возросшей самостоятельности Государства Российского, – то этому государству следует создать собственное «организационное оружие», способное выдержать схватку интеллектов, не повторив трагический опыт СССР. Это «оргоружие», являясь целостным образованием, должно быть использовано в двух направлениях, что соответствует новому толкованию двуглавого российского герба. На внутреннем «театре военно-организационных действий» оно станет своеобразным СМЕРШем. Нейтрализует подрывную деятельность «пятой колонны», которая не является подпольем, но ядовитыми цветами расцвела в «экономическом блоке» Грефа и Кудрина, в «правозащитных организациях», работающих на американские и еврейские деньги. Внешние стволы «оргоружия» будут нацелены в зоны противоречий, где схлестываются интересы Америки с интересами Арабского мира, Китая, Ирана (Центральной и Латинской Америки. – Б.Н.). Туда после Мюнхена и направился Путин, поразив воображение Запада, в лучших традициях «организационной борьбы», угрозой газового картеля. (Кстати, завтра, 9.04.07 года, на второй день после празднования Воскресения Христова в г. Доха (Катар) соберутся представители России, Ирана, Венесуэлы, Алжира, Катара и еще десятка весьма почтенных газодобывающих стран с целью создания «газового ОПЭК». Вот после этого и станет понятным: фальстарт или не очень. Ибо и компания учредителей приличная, и замысел неслабый.– Б.Н.).

…Все это, вместе взятое, является… технологией, ведущей к победе» (Проханов А.А., Идет война холодная, священная война. – Г-та «Завтра», №8 (692), М.,2007).

…Ну, родить «газовый ОПЭК» не родили, но зачать – зачали. Создали группу высокого уровня для целей ценового планирования. А через год, на очередном заседании (в Москве) вполне могут скрепить формально узы этого, фактически уже возникшего, картеля. У штатских со товарищи – резь в глазах и скрежет зубовный. И от сознания своего бессилия – запах аммиака…

Ну, а теперь, после того как мы лаконично, – отдельными штрихами, – воссоздали ныне сущий в мире геополитический интерьер, возвратимся к нашему предмету.

Как я уже упоминал, синтетическим, т.с. универсальным: в одном флаконе и пасквиль, и эпитафия, и донос, и некролог, и т.п. предприятием по погублению интеллигентности и интеллигенции – стали и были «Вехи».

Строго говоря, вся суть «Вех», – разумеется, кроме сверхзадачи: дискредитировать феномен русской интеллигентности, – ежели к сухому остатку ее свести, сводилась к одному – единственному манифесту: «право – все!». Шире: «государство – все!» Еще шире: «гражданское общество – все!» (Это ж когда еще до каждого дойдет, что государство – это «комитет по управлению делами экономически господствующего класса», а право – это «воля экономически господствующего класса, возведенная в ранг закона»).

…Короче: узда. И – центр единого управления. А то чего же ихний вожделенный идеал вот уж несколько столетий кряду – мировое правительство?!! И – «гражданин мира». И не просто идеал, но колоссальных теоретических и практических усилий объект приложения и причина. Перманентных.

Вот и канючат со времени Чаадаева. А, поскольку идея, – и действительность, – интеллигентности как иноформа бытия действительного гуманизма, – РЕШИТЕЛЬНО НЕ КОРРЕСПОНДИРУЕТСЯ с бодягой типа мондиализма и т.п. перспектив, уготованных для «быдла», то последовали вполне определенный социальный заказ и четкая команда: «мочить». Интеллигентность и интеллигенцию. Заказуху 7–ро первых (Бердяев, Булгаков, Кистяковский, Гершензон, Струве, Франк, Изгоев) взялись исполнить. Главное было: утвердить правопорядок. Правопочитание. Трепет перед правом. Пиетет права.

…И возложили задачу сию на Б. Кистяковского.

Этот бил в сердце и в висок.

Остальные усердно помогали. Кто по почкам, кто по печени. Кто за голень управился укусить. В смысле: цапнуть. Ну, кому что по зубам оказалось…

Да, так, чтоб на целый альманах, то бишь – на манифест, хватило. Затем проследили, чтобы полемика завязалась…

«Путем ряда горьких испытаний русская интеллигенция ДОЛЖНА прийти к признанию наряду с абсолютными ценностями – личного самосовершенствования и нравственного миропорядка – также и ценностей относительных – самого обыденного, но ПРОЧНОГО И НЕ НАРУШАЕМОГО ПРАВОПОРЯДКА» (Б. Кистяковский).

Остальные «специализировались» следующим образом.

«Для Бердяева спасение русской интеллигенции – в «религиозной философии»; для Франка – в «религиозном гуманизме»; для Булгакова – в «христианском подвижничестве»; для Струве – «в государственной мистике»; для Изгоева – в «любви к жизни»; для Гершензона – в «старании сделаться человеком» из «человекоподобного чудовища».

Семь нянек семью песенками баюкают дитя; семь врачей лекарствами лечат больного. Но недаром говаривал Амвросий Оптинский, что давать советы – бросать с колокольни маленькие камушки, а исполнять – большие камни на колокольню втаскивать» (Д. Мережковский, Семь смиренных. – Ж–л «Речь», №112, 26 апреля 1909г.).

Всего точнее замысел и «разделение труда» охарактеризовано в статьях двух авторов, которые были современниками происходивших событий.

«Перед нами не альманах, не случайный сборник, каких теперь появляется много; это книга, написанная по определенному плану. Наперед была поставлена задача, и заранее были распределены роли.

Г. Бердяев взялся опорочить русскую интеллигенцию в философском отношении.
Г. Булгаков должен был обличить ее с религиозной точки зрения.
Г. Гершензон принял на себя труд изобразить ее психическое уродство.
Г. Кистяковский взялся доказать ее правовую тупость и неразвитость.
Г. Струве – ее политическую преступность.
Г. Франк – моральную несостоятельность.
Г. Изгоев – педагогическую неспособность.

За интеллигенцию взялись, таким образом, сразу семь писателей. Число – вполне, можно даже сказать: символическое… Они дружно поработали: каждый по своей специальности постарался да и другим помог по силе возможности. Результат получился свыше всяких ожиданий. Грехов, пороков, преступлений у русской интеллигенции оказалось такое множество, что авторы сборника, по – видимому, сами пришли в смущение, когда опубликовали результаты своих изысканий…

Куча получилась немалая – под нею, казалось бы, можно было похоронить русскую интеллигенцию. Одна беда: эта куча сама собой рассыпается…

В предисловии авторы «Вех» называют своих предшественников: Чаадаева, Соловьева, Толстого, «всех наших глубочайших мыслителей»… Мне кажется, это слишком великие для них предтечи.

А предтечи у них были. Были: Крестовские, Стебницкие, Маркевичи, Дьяковы – Незлобины… Много их было» (А. Пешехонов. На очередные темы. Новый поход против интеллигенции. – «Русское богатство», 1909,№4).

Да, куча пасквилянтская оказалась действительно большая.
Наваяли…

Ну, посудите сами. Я приведу лишь ничтожную толику тех «предикатов», которыми с ног до головы украсили интеллигентность и русскую интеллигенцию самозваные придворные прокураторы.

«Чувство виновности», «утопичность», «эсхатологичность», «человекопоклонство», «максимализм», «аффектативность», «истеричность», «безбытность», «развинченность», «беспринципность», «космополитичность», «неврастеничность», «растерянность», «делячество», «карьеризм», «притупленное правосознание», «юридический нигилизм», «анархичность», «радикализм», «мечтательность», «неделовитость», «легкомысленность», «легковерность», «борьба без творчества», «фанатизм без энтузиазма», «нетерпимость без благоговения», «самоотвержение», «безрелигиозное отщепенчество от государства», «моральное легкомыслие», «разнузданность», «неразвитость интеллектуальной совести», «нигилизм», «аморализм», «аскетизм», «антигосударственность», «неотмирность», «антибуржуазность».

А что же было в феномене интеллигентности мишенью для тех, кому скомандовали: «фас!»? Много чего. Но вот: несколько наиболее нетерпимых раздражителей. И – целей для поражения.

«Жертвенность», «идеалистичность», «подвижничество», «коммунистичность», «революционность», «славянофильство», «служение народу», «социализм», «атеистичность», «безрелигиозность», «чистота», «честность», «морализм», «альтруизм», «народничество», «земство», «общинность», «анархия», «гуманизм», «справедливость», «свобода».

По существу, для тех, кто готов довольствоваться дефинитивными формами познания объекта, вышеприведенные признаки и составляют достаточное основание для формулирования определения интеллигентности.

«Их связал в уродливый узел дух злобы против русской интеллигенции. Они обманывают и себя, и других, когда говорят, что соединились для совместного творчества новых ценностей. Они соединились только для совместного разрушения старых ценностей русской интеллигенции. Это – боевой политический союз, В КОТОРОМ НЕ РАЗБИРАЮТ СРЕДСТВ.

…Авторы «Вех» создали много шуму, но и только. НИКАКИХ НОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ ОНИ НЕ СОЗДАЛИ» (Н. Иорданский. Творцы нового шума («Современный мир», 1909, №5).

А сейчас из времен начала ХХ века перенесемся в начало века ХХI–го. Правда, тогда – кануны победоносной октябрьской революции, ныне – осатанелый, неистовый накат, – третий за 90 лет, – (1918–1920, 1941–1945; 1985–…), ТРЕТИЙ И ПОСЛЕДНИЙ, БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ, – контрреволюции. И вновь в перекрестье прицела: интеллигентность и интеллигенция. Т.е. – действительный гуманизм.

Первая ласточка «нового издания» «Вех» появилась в июне 2006–го на страницах «Известий». Это была статья некого Александра Власова и называлась она «Интеллигенция и дело» («Известия», №120, 07.07.2006г.).

«Не такова нынешняя власть, чтобы отказываться от того хорошего, что было в прошлом. Была интеллигенция при царе и советской власти, ну и у нас пусть будет».

Вот здесь-то и зарыт крупный барбос. Вот от этого-то они и забегали как тараканы при неожиданно вспыхнувшей лампочке. И «дискуссию» устроили. И в очередной раз похоронить (как в 1909г.) интеллигенцию вознамерились. Дошло, что в России происходит…

«Рискну утверждать: пока в России будет существовать всеми признаваемый феномен «интеллигенция», не будет у нас ни свободы, ни демократии, ни гражданского общества». Узрели суть, уроды.

«Терпимость – разве не та же толерантность? Западные фонды сотни миллионов долларов потратили в России на программы, призванные ее повысить» (В материале, сучонок; и денежек чужих, американских – до слез жалко: а России ему не жалко: им бы терпимость да безропотность, да безответность к паскудству без берегов привить, имплантировать, имплементировать, и – порядок. – Б.Н.).

«Вот я не отношу себя к интеллигенции. Принцип оппозиционности любой власти мне чужд».
Манифест (или кредо?) жлоба. Раба с инициативой т.е. хама, холопа и холуя.

Об этом превосходно – Владимир Ильич Ленин:

«Раб, который осознает свое рабское положение и борется против него, есть революционер. Раб, который не осознает своего рабства и молча и безропотно прозябает в этом своем рабстве, есть просто раб. Раб, у которого слюни текут, когда он самодовольно описывает прелесть рабской жизни и находится в восторге от доброго и хорошего господина, есть холоп, хам» (В.И. Ленин, Памяти графа Гейдена. – Полн. собр. соч., – т. 16. – с. 40).

«Может показаться, что СОВЕСТЬ НАЦИИ, по прежнему стоит в позе просителя с протянутой рукой (им бы этого очень хотелось и хочется еще со времен приснопамятных «Вех». – Б.Н.). Но, присмотревшись можно заметить: властители душ ВОССТАНАВЛИВАЮТ ВЛИЯНИЕ, вскоре с ними придется считаться хозяевам кожаных кресел и властелинам кошельков. ПРЕЗИДЕНТ И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ не то, чтобы зачарованы главным духовным наследием русской интеллигенции (Вот тут-то этой сволоте зело не повезло: Путин со товарищи – это не урод трехпалый с камарильей ненасытной, грамотность которого (равно как и трудолюбие) сконцентрировано в его резолюции, которую он накладывал, будучи президентом, на документы: «Поже». – Б.Н.), сводом размышлений об исторической миссии России, но впервые за долгие годы в курсе проблем, волновавших Леонтьева, Достоевского или Ильина. Распорядители кошельков ни о чем таком пока не задумываются, СОХРАНЯЯ ПРЕЗРЕНИЕ к «таким умным, но почему-то таким бЕдным».

А вот и рецепт, как оскопить, – кастрировать, – и приручить (ну, чтобы она вообще ни на какие команды, кроме: «к ноге!» не реагировала), эту самую интеллигенцию. «Выход:… следует предоставить интеллигенции монополию на обустройство эстетического измерения империи, ПЕРЕКРЫВ ДОСТУП к исполнительным механизмам. Писатель у власти, у руля государства – едва ли не самое страшное, что может постигнуть «подданных» в условиях чрезвычайной государственности».

Ну, во – первых, подданные, даже закавыченные – это в монархии. У нас – поддатые. Президент и те, кто за него голосовал и терпел. С 1991 по 2000 г.г.

Надеюсь, с одной имманентной чертой, присущей ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ (а не реальной) интеллигентности: ее антиэлитностью (элита – «лучшее» – обязательно предполагает на полюсе ином неэлиту, – «худшее», – толпу, быдло, отбросы). Само – собой : элитность и всемирность – принципиально не совместимы. Не корреспондируются… Элитность корреспондируется с толпой. И со стадом людским. С избранничеством. С «золотым миллиардом».

Элитарии, они, как правило, самопроизводятся в это звание и назначают по своему собственному произволу и усмотрению иных. Некие.

Она, эта индустрия производства в «значительные», «известные», «выдающиеся», «великие», «гениальные» и т.п. давно и хорошо отработана. Функционирует бесперебойно и давно. Иное дело, что великие и «великие» – крайне редко совпадают…

Иных, естественно, опускают в «плебс». В быдло.
В чернь.
В «профаны».

Примерно такая же технология и производства «интеллигентов по профессии».

Т;лстые толстые и всеядные дуни смирновы (такое ощущение, что они и ночуют в Останкино) под водительством суетливого и вертлявого швыдкого культуртрегера неутомимо вбивают, – в режиме брутального ВОЗДЕЙСТВИЯ, – в аудиторию свои (да и свои-то относительно, ибо заказываются и оплачиваются закулисой) представления о «хорошо» и «плохо». О красиво и уродливо. Благородно и подло. Честно и бесчестно. И так далее. А если они в чем-то там у себя на TV ошибутся, то их немедля откорректирует очень упитанная петровская. В «Известиях».

И так: по всему набору параметров, отличающих человека от зверя и от скотины.
И что-то все время на поверку оказывается, что белое у них – черное.
И черное – белое. С чего бы это?

…Но нельзя аплодировать одной рукой. Кроме подлецов активных должны быть подлецы пассивные (трудно быть геем, – извращенцем, – в одиночку). Они и есть. И те, которые в соответствующей телестудии, на соответствующем «ток-шоу» тупо гогочут, тупо аплодируют, тупо нажимают НУЖНЫЕ клавиши на каких-то пультиках, тупо звонят в студию и поддерживают, и «одобряют». Да, технологии, да, отработано, да, домашние заготовки, да, звонки и письма «на студию» жестко сепарируются и организовывают, да, но…

Не говорю о посвященных. Не говорю о проплаченных. Говорю о «сволочи» (Ф.М.Достоевский) в обличье человеческом, кочующей от студии к студии, от майдана к майдану, от «революции» к «революции», от выборов к выборам и т.д. и создающей ВИДИМОСТЬ МАССОВОСТИ в поддержке вытворяемого кукловодами предыстории, активными фигурантами контрреволюции паскудства. А по сущности, массовым становится культурное одичание, тотальное обнищание, расчеловечивание, вырождение. Так видимость начинает ОПРЕДЕЛЯТЬ сущность.

Конечно, «все образуется». Конечно, жизнь победит нежить, ибо уповать на одичание как на свободу, это все равно, что надеятся, будто педики решительно улучшат демографическую ситуацию в стране. А вся эта гнусь, оккупировавшая средства массовой коммуникации и сделавшая их каналами изготовления, трансляции и насаждения массовой дезинформации, массового извращения – это и есть педики. От культуры. Как иные – от политики. – А те – от экономики. А эти – от идеологии…

Превращенка – это когда с ног на голову. Это когда – объективированная видимость. Но: «Не надо путать причину и следствие. Особенно не надо путать следствие». Аминь.

Нынче в рядах «жопкина хора» – растерянность, смятенье и суета. Нарастающая паника, граничащая с ужасом.

«Жопкин хор» – антинародный коллектив антинародного творчества. Совершенно не самодеятельный, а спроворенный по чужому умыслу, плану и сценарию. На чужие деньги. Исполняемые музыка и слова – антинародные. Дирижеры – забугорные. Заказчик – предыстория. Спонсоры – нежить человеческая.

«Жопкин хор» – агитпроп контрреволюции.

«Проблема нашего времени – мы все, и ст;ящее и недостойное, относим к творчеству. Пересмешники, коих сегодня развелось невероятное количество, пририсовывают творческим произведениям «усы» и выставляют на осмеяние перед развращенной праздной тусовкой. Такие деятели уродуют живопись, музыку, всю культуру. Зачем? А типа просто так, веселим народ, – отмахиваются они легкомысленно. Вот это и есть ремесленники. Сами творить не могут, но кушать хочется, вот и подвизаются на уродовании, причем не только конкретных произведений, но и жанров.

Например, песня. Во что ее сегодня превращают коммерсанты, именующие себя творцами? В способ заработка. Так как зарабатывать можно при условии, что продукт постоянно покупают, «песни» пекут как на конвейере. Однообразные слова, однообразные ритмы, все поверхностное… Песня как жанр вокальной музыки искажается, идет насаждение трехаккордных «труляляек». Толпа, чем чаще поглощает такую продукцию, тем больше тупеет. Чем больше тупеет, тем быстрее находит в этом свой кайф. Чем больше «кайфует», тем искреннее принимает отсутствие выбора за его наличие. Разнообразие низкокачественной продукции создает иллюзию выбора, что способствует незаметной и неконтролируемой деградации.

Налицо приземление личности, превращение в двуполое во всех отношениях существо. «Не мешайте, нам нравится так жить», – восклицает оно. То же самое говорят наркоманы. К несчастью, система на их стороне. Уместно заметить, либеральная демократия это не мнение большинства. Радетели за всеобщее равенство и братство призывают учитывать мнение большинства только при выборах власти (не берем во внимание, что это манипуляция). Во всех остальных вопросах за большинством не признается решающее значение.

Либеральная система приравнивает голос меньшинства к голосу большинства. Если 99,99 % против педофилии, а 0,01 % за нее, либеральная демократия призывает учитывать мнение этого минимального процента. Если педофилы будут настаивать на своем праве работать в детсадах и школах, либеральная общественность и закон примут их сторону. СМИ протолкнут идею толерантности и убедят глупых обывателей отдавать детей в такие учреждения. И это не фантастика. Это, повторяем, цветочки. Ягодки впереди. А пока…

Пока что такие педагоги учат детей терпимости. Уже сейчас в образовательную программу Германии в качестве эксперимента вводятся «развивающие игры». Знаете, что они развивают? Правильное отношение к сексуальным желаниям партнеров старше тебя. Захотел дядя, и толерантная просвещенная школьница, чтобы ее не обвинили в дискриминации дяди, должна пойти навстречу его желанию» (Проект Россия. Вторая книга. – М., 2007., стр. 378–379).

Кто их знает? Кто их читает?? Кто их почитает??? Уж не говорю – любит?!!

Разумеется, я не беру в расчет индустрию и технологию назначения «великими», «выдающимися», «известными» и пр. Эта техника с механикой отрабатывалась (и срабатывала) веками и десятилетиями. И нынче еще временами номера проходят. Хотя практика последних двух десятилетий обнажила даже для просто пытливого ума и наблюдательного взгляда всегда тщательно сокрывавшееся и тщательно оберегавшееся от взгляда «постороннего» и непосвященного. Многое.

Кому они (кроме хозяев да единоумышленников со подельниками) нужны, все эти войновичи, ерофеевы, пелевины, акунины, сорокины и прочие аксеновы? Ну написал в своей литературной молодости (получив перед этим отменное литературное образование в советском ВУЗе – Литинституте им. М.Горького) прекрасный рассказ – «Коллеги». По которому снят не менее талантливый и добрый фильм. И тем – известен. До сих пор. Как писатель. Широкой читательской и зрительской аудитории. И на этой капле ранней известности и популярности настоящей – в дутую, искусственную, «раскрученную» и «расхитованную». Как диссидента. Борца с режимом. С СССР. С Россией. Ну, в качестве «фитиля» (Это я вспомнил, как однажды небесталанный в свое время поэт – А.Вознесенский назвал в припадке восторга другого «борца с режимом» – А.Сахарова: «эпохи трепетный фитиль»). Что фитиль, то фитиль…

Здесь, в этом серпентарии, в этом террариуме «единомышленников», – «единоумышленников», – и подельников, в паноптикуме сообщников – свои цели и ценности (вернее: цены, ценники и расценки – свои). Свои. И оч-чень, чтобы не сказать: диаметрально, ОТЛИЧНЫЕ от общечеловеческих. От гуманистических. Просто от человеческих. С ТОЧНОСТЬЮ ДО НАОБОРОТ совпадающие с последними.

В УК УССР (да, полагаю, и всех без исключения иных союзных республик СССР) была статья «За растление». Или: «За растление малолетних».

…Вот это-то растление, – независимо от возраста его объекта, –адресуется нынче вышеперечисленными субъектами (ясно, что список сей малопочетный отнюдь не полный) во всех без изъятия странах победившей (либо побеждающей) людей демократии каждому, многим и почти всем.

Растление политическое, экономическое, духовное, моральное, еtс. Кто растлители? Да все те же и похожие на них. «Жопкин хор». Полпреды предыстории. Агитпроп контрреволюции. «Свои» и забугорные.

Как водится, начинается все с растления исторической памяти, с прививок исторического беспамятства. Знают отменно: укради прошлое, достойного будущего не будет никогда. НИКОГДА.

Отсюда: безудержная дегероизация нашей истории, разорение ее пантеонов, снятие любых табу с надругательства и осквернения наших святынь и памятников. С гиком, свистом, улюлюканьем. И кто, кто в этом более виновен: активные осквернители и растлители, либо же безучастные наблюдатели, подобно толпе баранов, молча, безучастно наблюдающие за чинимым паскудством? Я полагаю – последние. Потребители «зрелищ», «клюквы», «ню», «развенчанных мифов» и т.д. – до бесконечности. Приведу слова мужественного человека, Фронтовика, патриота, коммуниста, писателя Владимира Сергеевича Бушина.

«Уверяют, что советское время – это «эпоха мифотворчества». Мифов, говорят, было больше, чем в Древней Греции. Коли речь завел об эпохе, то и мифы называй эпохальные. Еще перед войной мы стали первой промышленной страной Европы – это миф? Наши летчики и летчицы восхищали мир своими фантастическими перелетами – это миф? Наши народ и его армия разгромили силы всей Европы, брошенные на нас Гитлером, – это миф? Первыми в мире отправили мы в космос человека – это миф? Первыми в мире забросили свой герб на Луну – это миф? Бесплатное образование, медицина, копеечная квартплата и транспорт – это миф?» (Бушин В.С., Огонь по своим, – М., 2006, стр. 272.).

«Борьба современных российских демократов с наследием «тоталитаризма» и стремление вернуться в «европейский дом»… уже обернулись геополитической изоляцией России, а завтра, я уверен, дадут толчок новой консолидации ее со странами третьего мира. Сегодня уже невозможно отрицать, что «стратегические партнеры» постсоветской «демократической» России НА САМОМ ДЕЛЕ ВСЕМИ СИЛАМИ ЗАТАЛКИВАЮТ ЕЕ В ТРЕТИЙ МИР. Но они упускают из виду главный вопрос: как изменятся статус, характер и исторические перспективы третьего мира после вхождения в него России – одной из наиболее амбициозных в духовном отношении держав, несущей неистощимый мессианский и профетический импульс?

…Циклическая теория запрещает заманчивые, но ИЛЛЮЗОРНЫЕ экстраполяции, показывая, что культура и история ведут себя, скорее, по законам драмы: их реплики самонадеянному настоящему чаще всего являются не поддакиванием и поощрением продолжать в том же духе, а ВЫРАЖАЮТ ТИРАНОБОРЧЕСКИЙ БУНТ будущего против схем, задаваемых теми, кто успел объявить о своей полной и окончательной победе. Я назвал этот феномен «реваншем истории» (Панарин А. С., Россия в циклах мировой истории, – М., 1999).

Есть ли у меня претензии к моим коллегам по цеху философскому? К тем, кто не вытягивает истошным голосом в антисоветском, в антикоммунистическом (сиречь: антигуманистическом) «жопкином хоре», к тем, кто не готов целовать пороги западных посольств (а, по существу и по меткому замечанию одного смелого и порядочного человека, шакалит. В них и возле них). Не держателей политических общаков очень сомнительного происхождения и еще более сомнительного назначения. Не членов бесчисленных фондов, центров, институтов – т.е. подрывных малин. Да просто нотариально заверенных философскими справками (дипломами и аттестатами) «профи», иногда за совесть, сплошь за бледную зелень вот уж 20 лет кряду обслуживающих демокруху и демокрушников. «Своих» и чистый импорт. Тех «своих», кто на голубом глазу и припадочно доказывал, что все 70 лет Советской власти – одно сплошное кровавое пятно. Густое, зловещее. Без вкраплений малейших. Даже черных. Не говоря уж о светлых тонах и оттенках… Что все были задавлены. По 3 раза репрессированы. Бескультурны. И что учиться, – всему, – нам предстоит у его высокопреподобия – у Запада. И стремиться жить мы должны – «как в Швеции и Норвегии».

…Скажу прямо, Швецию мы за 20 лет еще, слава Богу не догнали. Но Норвегию – уже. Даже обогнали на пол – корпуса. За годы…, словом, с 1990 по 2006–й годы с лица земли, – с лица Украины! – как корова языком слизала: 6 млн. украинцев. Полторы (!) Норвегии. А еще ж – не вечер… Осталось нас где-то около 46 млн. душ. Теперь, полагаю, нам следует равняться (осталось догнать) на Испанию и Данию. Вместе взятые. Тогда мы выйдем на абсолютный рекорд. Который не улучшить и не повторить. Ибо: некому будет…

…Нет, я о «молчаливом большинстве». О «болельщиках» на матче добра со злом. На схватке предыстории с историей.

Есть. Одна. И даже не претензия, но вопрос.
Известно (один француз в XVIII ст. эту мысль сформулировал): «чтобы сочувствовать, достаточно быть человеком. Чтобы сорадоваться, надо быть ангелом».

…Так неужели ж расчеловечились вовсе? До «0»?? Разумеется, согласно поэту: «Стараясь сохранить // И в подлости осанку благородства…».

Неужели же необходимо доказывать (я обращаюсь к корпусу тех профессиональных философов, кто получал нормальное философское образование, а не к нынешним интеллектуальным инвалидам, нафаршированным духовной тухлятиной под брендом «постмодерн». Эти даже вопроса моего не поймут, не то что не знают ГДЕ, КАК, а, главное, ЗАЧЕМ искать ответ на него), что советское время наше при всем обилии его недостатков воспринимается почти сказочным на фоне тотального (экономического, демографического, духовного, морального, художественного etc.) геноцида, устроенного нашему народу?

«Мы жили хорошо. Потом стали жить лучше. Чтобы жить еще лучше, мы опять должны жить хорошо». Что да, то да.

Так вот. Эта одна-единственная претензия, а проще говоря, этот один-единственный вопрос мой вот в чем состоит и заключается. 20 лет на твоих глазах, т.е. на глазах того, кто (профессия обязывает и позволяет) способен видеть то, что закрыто временем и пространством (и во «вперед», и во «в назад») творится великое (не будем пачкать хорошее слово «великий», скажем: грандиозное) паскудство: убивают, изводят, мордуют ТВОЙ народ, твою культуру, ТВОЮ страну, а ты, – незаурядный, талантливый, видный, известный, может даже выдающийся, а то и просто: профессиональный философ, – незаурядно, талантливо МОЛЧИШЬ. Философски и невозмутимо молчишь. Просто – молчишь. С умной мордой лица. Вот уж 20 лет. Ну, молчал в 87-м – понятно, был очарован «перестройкой», перспективами перемен и пр. Это понятно. Многих забрало! Хотя уже тогда кое-что настораживало. Кто их, особенно в нашей, философской, песочнице, не ждал и не чаял – перемен?

Ну, молчал в 1997-м. Ладно: туповат, трусоват, жлобоват. И вообще: «сколько этой жизни»…

Но сегодня ведь тебе терять уже нечего: потеряно все. Квалификация, имя, честь. Чего сегодня – то молчишь? Еще раз повторяю и подчеркиваю: я о тех, кто стоически хранит девственность. В 50-60-70 лет… Я не о революционерах. И не о хамах и холопах. Я – о «просто рабах».

Помните еще ленинскую формулу чеканную? Из «Памяти графа Гейдена?» Напоминаю.

«Раб, который осознает свое рабское положение и борется против него, есть революционер. Раб, который не осознает своего рабства, который молча и бессловесно прозябает в этом своем рабстве, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и находится в восторге от доброго и хорошего господина, есть холоп, хам» (Ленин В.И., Памяти графа Гейдена. – Полн. собр. соч., Т. 16, стр. 40).

Вы полагаете, мне приятно ковыряться в этом дерьме?!

Вычищать от него нашу жизнь?!! Если полагаете – ошибаетесь. Во-первых, мне есть, а сегодня особенно, чем заниматься в том деле прекрасном, которое я так долго и трудно выбирал и выбрал (вернее, я – то его выбрал достаточно легко и быстро, весело и играючи, а вот оно меня выбирало долго и мучительно. А ведь – нельзя аплодировать одной рукой) – философию.

Во-вторых, представители нашего цеха профессионального во все времена относились, мягко говоря, с пренебрежением к жанру публицистики, а тем более – журналистики. Даже философской.

В-третьих поэтика, стилистика, эстетика происходящего такова, что пытаясь ее постигать, объяснять и описывать, невольно наживешь славы литературного хулигана. Но: какая поэтика, такая и лексика. Да Бог, с ним, что другие скажут и подумают: это проблемы этих самых «других». Но: ведь можно дисквалифицироваться…

Однако же ж, повторяю, есть времена, когда такая – сякая публицистика философская, т.е. философия, адресованная самой широкой, массовой, а нынче, после 2–х десятилетий неустанной работы агитпропа контрреволюции – «жопкиного хора»: глупонемой аудитории, ст;ит и значит больше и дороже любых академических философских разысканий. Рефлексий.

Когда горит твой дом, едва ли диалог с Гегелем – самое эффективное средство против пожара.

Да и публицист я – так себе. Ибо – вынужденный. И если мне повезет, если успею и доживу – заброшу я с превеликим удовольствием это дело. Во–первых, повторяю, собственно философской работы – непочатый край. Во–вторых, повторяю, публицист я вынужденно, т.е. так себе. А люблю: лучше всех. Что бы не делал.

Вот я тебе, читатель, приведу пример (очень советую читать ВСЕ, что он написал за последние 10–15 лет), образец настоящей публицистики. Настоящего таланта. Настоящего мастерства. Уж не говорю – пример человеческой настоящести. Настоящей (действительной) коммунистичности. Действительной интеллигентности.

Выдержка пространная, однако же ж: во–первых – познавательная, во–вторых–поучительная, а в третьих – образец той самой публицистики, о которой говорилось выше.

Итак, публицистическая статья (очерк) Владимира Сергеевича Бушина «Пожар в бардаке во время наводнения». Обращаю внимание читателя, что время написания этого очерка – 1996 год.

«Такого замечательного бардака нет нигде в мире. И не было – со времен вакханок, куртизанок и гетер Древнего Египта, Греции и Рима. И никогда не будет. Здесь (некоторые называют это общественно-политической жизнью России) на любой вкус – политические проститутки, экономические шлюхи, философские потаскухи, литратурные лахудры, телевизионные курвы и т.п.

Впрочем, есть и такие, кому видится здесь не бардак, не «Наш дом с фонарем», а бандитско-воровская хаза. Так, Александр Солженицын, столь долго и вдохновенно способствовавший приходу эпохи этих кокоток, лореток да шлюшек, однажды вдруг возопил с телеэкрана: «Черная банда!». Прозрел милостивец… Ну, натурально, на другой же день человек с ангельской фамилией Благоволин лишил писателя, которого обожают даже на острове Занзибар, возможности еженедельно поучать и наставлять с телеэкрана свой любимый народ, о чем он мечтал всю жизнь в России и двадцать лет в Америке. И пусть лишенец еще скажет спасибо Лужкову и Тяжлову, что за оскорбление лучезарной демократии у него не отключили в городской квартире свет, а на даче – канализацию. У них это просто. В России любой дом – это их дом, даже вся Россия – их дом с прихожей, кухней, клозетом. Где захотят, там и развалятся, там и зачавкают, там и в пляс пустятся…

Вот уже несколько лет вокруг бардака-хазы бушует наводнение народного гнева. Я вижу это не только на улицах или по телевидению, но и в письмах, которые получаю со всех концов страны.

Да, это грозное наводнение. И обитатели бардака-хазы все больше нервничают. А тут вдруг еще и пожар вспыхнул – Дума признала недействительным Беловежский сговор одного алкаша с двумя язвенниками о ликвидации нашей великой Родины.

Ах, как при первых же признаках пожара засуетились, заметались, заверещали они!.. Первой бросилась грудью навстречу огню, конечно же, всем известная Галина Васильевна Старовойтова, оренбургская казачка петербургского разлива. О, эта дивная женщина заслуживает большого внимания и сострадания. За последние годы ей столько пришлось пережить. Чего стоит хотя бы одна лишь неудачная попытка стать министром обороны. А ужасное коварство президента к милой политикессе! Когда-то, на заре своего правления, он привлек ее, обласкал и сделал советницей по важнейшим вопросам. За что вознес так высоко? За великий ум, редкое обаяние и левантийский профиль. А потом ни с того, ни с сего бесцеремонно отринул, бросил в бездну без стыда, как бросил туда же, лишив кабинетов, машин и дружеских пошлепываний по разным местам телес, множество своих самых верных и свирепых прихлебателей – от Бурбулиса и Полторанина до Попцова и Чубайса. А что пережила Галина Васильевна совсем недавно за своего друга Сергея Станкевича! Ведь он был знаменем всего демократического лагеря! Действительно, молодой, на лице – выражение святости, на языке – чувствительнейшие речи о любви к народу, к прогрессу, к общечеловеческим ценностям, особенно – к высокой нравственности. Как вдохновенно говорил он обо всем этом хотя бы на похоронах академика Сахарова: «Мы никогда больше не допустим, чтобы в стране властвовала чиновничья рать. Мы никогда не допустим поругания нравственных и демократических принципов. Мы никогда не позволим, чтобы бесценные достояния нашего народа разворовывались. Мы обязательно вернем нашей стране, нашему народу, то величие, которого они заслуживают… Прощай, Андрей Дмитриевич!» Прекрасно! Великолепно! Ослепительно… И вот теперь этого бесстрашного борца за величие России, этого безупречного прохиндея первого призыва обвинили во взяточничестве! Ему грозит 15 лет на нарах. Когда выйдет на свободу, будет под шестьдесят, а Галине Васильевне – под восемьдесят, она уже не сможет резво броситься ему навстречу и пламенно прижать облысевшую голову страдальца к своей левой груди. Разве не горько сознавать это?

Тогда, на похоронах, она тоже произнесла незабываемую речь. В частности, сказала: « Сахаров демонстрировал всей своей жизнью, что русский человек, сознание русского человека может быть не шовинистическим». Может быть… Вот уж спасибо-то! Среди чуть ли не 150 миллионов нашла-таки одного нешовиниста. Как же было Ельцину не взять такую светлую голову в советники по национальным проблемам… А закончила она так:

«Он был совестью русского народа. Ни один народ не может долго жить без совести». Возможно, Галина Васильевна имела здесь в виду, что после смерти Сахарова должность совести русского народа займет именно Сережа Станкевич, а он – ах! – ах! – ах! – протянул свою благородную длань за долларами. И вот его разыскивают, он забился в какую-то иностранную щель и вынужден там вести свою титаническую борьбу за величие России. Сердце Галины Васильевны разрывается от отчаяния, а тут еще пожар… Вслед за ней кинулся тушить пламя беглый марксист Юшенков.

Но вот на думскую трибуну взлетел лидер фракции «Наш дом» Сергей Беляев. Мне кажется, он очень похож, и внешне, и характером, и умом, на несчастного прокурора Ильюшенко, томящегося ныне в темнице сырой. В бардаке и прокурор взяточником оказался: брал с клиентов, говорят. Беляев был в состоянии крайнего возбуждения. Губы трясутся, руки дергаются, живот ходит ходуном, речь затруднена…

– Тут есть люди, – воскликнул лидер правительственной партии, – которые мне хотят вставить…

Дума взорвалась хохотом. Вроде бы никто не имел столь криминального намерения.

– Не смейтесь. – продолжал бушевать Беляев, похожий на Ильюшенко. – Вам не удастся меня остановить: вы смеетесь плохим нервным смехом. Потому что боитесь президентских выборов.

Зал снова засмеялся. Ну действительно, разве не смешно: человек, чья компашка, затратив миллиарды и не вылезая из телеэкранов, собрала на предыдущих выборах с грехом пополам всего 10 процентов голосов, обвинил в боязни новых выборов тех, кто получил в два-три раза больше. Вот уж в самом деле, кого Бог обрекает на гибель, того он наделяет умом Ильюшенко.

Но несмотря на самоотверженные старания неукротимой Старовойтовой, унылого Юшенкова, пламенного Беляева и некоторых других депутатов, вопрос о непризнании Беловежского сговора все-таки включили в повестку дня и началось голосование. Его итог всем известен: за – 250, против – 98, то есть в два с половиной раза меньше. И стало совершенно ясно, что Беляеву все-таки вставили. И не только ему лично, но и иным почитателям – непризнание и отмену Беловежской государственной мудрости. На всех с лихвой хватило.

Но этим дело не ограничилось. Еще более выразительную картину видим, всматриваясь в поведение депутатов разных фракций. Так, из 147 коммунистов по тем или иным причинам не участвовало в голосовании лишь трое, то есть менее 2 процентов. Какая уверенность в своей правоте, какая сплоченность. Из 37 аграриев не участвовали тоже трое, что составляет лишь 8 процентов. Тоже отменно. Во фракции ЛДПР из 51 депутата не голосовали 8, т.е. 15 процентов. Словом, из 270 с небольшим депутатов фракций и групп, поставивших вопрос о Беловежском сговоре и проголосовавших за его отмену, лишь 25 человек, менее 10 процентов, не приняли участия в голосовании, что вполне может иметь уважительную причину: болезнь и т.п. И трое голосовали против: А.Лебедь, С.Н.Федоров («Народовластие») и аграрий М.П.Кошкин. Это никакого значения иметь не могло. Все остальные были решительны и единодушны.

Что же мы видим, обратившись к фракциям и группам почитателей сговора? О, нечто совсем иное… Во фракции «Яблоко» из 46 депутатов не голосовали 9, т.е. почти 20 процентов. Сомнительно, чтобы они все вдруг занедужили, сомнительно. В черномырдинско-ельцинской фракции «Наш дом», возглавляемой самим Беляевым, из 66 депутатов не голосовали 30, т.е. почти половина. Ну тут уж никак невозможно поверить, что беспощадная хворь внезапно одолела столь могучих воинов демократии. Скорее всего, струхнули и смылись, бросив на съедение «красно-коричневым» своего упитанного вождя. И пусть он вместе с Ельциным и Черномырдиным благодарит небеса, что в их фракции никто не проголосовал вместе с этими монстрами реваншизма. В других-то группках нашлись такие переметчики, даже несколько.

А полюбуйтесь на группу «Российские регионы». Из 42 депутатов не голосовали 27. Это ж почти 65 процентов. Вот сколько драпанули. А ведь какие среди них закаленные бойцы прогресса. Чего стоит один реанимированный Гдлян. А Лахова. Даже сам Шахрай улизнул… Честь группы с равным пылом старались спасти две, казалось бы, столь не похожие депутатки – пышная, как бы кустодиевская красавица Памфилова, непревзойденный мастер дамских причесок и париков, и Хакамада – женщина, словно сошедшая в Охотный ряд с полотна Иеронима Босха «Сад наслаждений». Увы, их старания оказались втуне… Из всего этого воочию видим, что Сергею Беляеву вставили даже не один раз, а два: как лихие супостаты – своим дружным голосованием, так и милые друзья – не менее дружным бегством от голосования. И он еще кого-то пугает победой на предстоящих президентских выборах… Лучше бы передачку отнес невольнику коррупционного промысла Ильюшенко. Ну там полкилишка бананов, баночку простокваши, свеженький огурчик. Уж как бы порадовал узника…

Сразу после голосования в Думе на тушение пожара в бардаке были брошены все средства, в том числе самое мощное – телевидение. Оно срочно мобилизовало огромные силы, – от рядовых пожарников, вроде Шараповой, до знаменитых брандмейстеров и брандмайоров, вроде вытащенных из нафталина Бурбулиса и Горбачева… Не так давно, ища виновных за позорный провал своего «Дома» на выборах в Думу, Ельцин обвинил теленачальника Попцова и его подручных в том, что они постоянно лгут. Тогда на экране появилась кто-то из рядовых пожарниц, кажется, Сорокина, и тоном предельного отчаянья захныкала: «Да, мы лгали, когда освещали события в Первомайском, опираясь на официальную информацию. Да, мы лгали, когда вслед за правительством говорили о стабилизации. Да, мы лгали…» Словом, попыталась все свалить на власть и улизнуть от ответственности. Ну, песенка-то известная:

Мы только мошки,
Мы ждем кормежки.
Закройте, время, вашу пасть.
Мы обыватели.
Нас обувайте вы —
И мы уже за вашу власть.

Телемошка делала вид, что ей позволительно жить и работать, опираясь только на официальную информацию. Словно до сих пор не ведомо, что эту информацию дают отпетые лжецы. Она прикидывалась, будто не понимает, что правительство – всего лишь отдельный кабинет высшего разряда во всероссийском бардаке.

Будто и нет у нее глаз и ушей, чтобы самой лично видеть и слышать, как под бесстыжую болтовню Черномырдина о стабилизации горит и стонет ее Родина, хрипят умирающие от ран, рыдают их несчастные матери. Только сегодня, 21 марта, когда я пишу эту статью (1996г. –Б.Н.), в Чечне погибло 27 и ранено 86 наших ребят. Только наших!.. А Сорокину, награжденную орденом за ежедневное спасительное для режима вранье, 8 марта пригласили на праздничный бал в кремлевские палаты, и она, млея от избытка нежных чувств, на глазах всей страны долго жала руку и сладостно улыбалась убийце этих 27-ми и многих тысяч других своих сограждан, соплеменников, земляков, может быть, даже родственников. Неужели после этого, мадам, ваша правая рука не стала багровой? Подождите, еще станет. И, как от проказы, набрякнет ладонь, и кожа сойдет с запястья, и темные пятна пойдут по телу.

Вы будто не понимаете, что ежедневно сообщая о все растущем числе голодающих и ограбленных, убитых и изнасилованных, неизвестно куда бегущих от родного разоренного очага и все это подслащивая, прикрашивая мармеладными словесами о стабилизации, о верном курсе, о рассвете над джунглями, вы тем самым ежедневно идете на профессиональное, т.е. особо тяжкое преступление, на предательство родного народа. Нет, мадам Сорокина, это не о вас или Сванидзе, не о Шараповой или Худобиной, не о прожженных лахудрах телеэкрана сказано: «Отче. Отпусти им, не ведя бо, что творят». Таких выродков история человечества просто не знала. Вы все ведаете, но лгали, лжете и будете лгать даже в день Страшного Суда. А пока – все силы на тушение пожара.» (Бушин В.С., Пожар в бардаке во время наводнения, – В кн. Измена: знаем всех поименно, М., 2007, стр. 21 – 27).

Вот это публицистика.

Да, пассивный и безучастный наблюдатель всего вышеназванного блудодейства – это фактически – его соучастник. Во всяком случае — единоумышленник. Ибо – продукт предварительного растления: то ли «джинсами», то ли «голосами» вкупе со «свободами», «волнами» и прочими «бибисями».

…Первая фраза, первое предложение, которое , водя заскорузлым, натруженным пальцем по странице «Букваря», вычитали из него по слогам наши деды и бабушки, была: «Мы не рабы, рабы – немы». Да, рабы – НЕМЫ. Однако сегодняшним неорасистам этого уже мало. Сегодня комплексом мер, условий, действий; отлучением от добротного образования, постоянным и целенаправленным воздействием в режиме злоумышленного манипулирования и непрерывной обработкой «жопкиным хором» достигается решение сверхзадачи: превращение людей в их абсолютном большинстве не просто в немых, но в ГЛУПОНЕМЫХ.

Вот почему к этому процессу «подвязывается» растление методологическое и мировоззренческое. «Духовной « базой здесь служит постмодернизм. В нем нет места, – даже намека на это нет, – самой идее целостности. Стилевому единству. Не единообразию, не заунывной монотонности, не гомогенности, но именно: ЕДИНСТВУ МНОГООБРАЗНОГО И МНОГООБРАЗИЮ ЕДИНОГО. УНИВЕРСАЛЬНОЙ УНИКАЛЬНОСТИ И УНИКАЛЬНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОСТИ.

Фрагментация, мозаичность, произвол, сознательная порча слов и смыслов, идейная и стилевая эклектика, отсутствие даже намека на ЕДИНУЮ методологию научного исследования (монизм которой определяется единственно тем, что она находится в русле, всецело подчинена разысканию ИСТИНЫ). А истина – одна. Не единственна, но: одна. Это у глупости – пределов нету и ее питательная среда – концептуальный плюрализм…

Так как же можно («подобное познается подобным») процесс разыскания истины и истину обретенную и бесконечно обретаемую отдать на откуп «теоретическим» мародерам? Воинствующему невежеству? Бандитам «от культуры»??? В известном смысле постмодернизм – это культурный фашизм.

Да, дикое сочетание понятий. Да, вроде бы не корреспондируются…

Но: есть культура и культура. Есть культурная культура. Классика. Нетленка. Непреходящее в преходящем. А есть – антикультура. Есть культура людей и для людей. А есть культура скотов для быдла. Культурка для людишек. Это – полюса. А между ними: субкультура, суррогат–культура, эрзац-культура, поп-культура, масскультура, контркультура и пр.

Этим же полюсам (культурной культуре и антикультуре) соответствуют: действительный гуманизм и реальный антигуманизм. И когда последний идет в свой «последний и решительный», он не брезгует ничем. Никакими средствами, формами, методами и приемами, включая и «культурный фашизм». Т.е. постмодернизмом в самой его сути, замысле и предназначении.

«Я могу предполагать, что наш новый президент будет гораздо лучше Путина. Но народ способен на великие свершения, особенно сейчас, когда все стало возрождаться (а кто в свое время к вырождению усердно ручку, умишко, душку прикладывал???- Б.Н.) , только при одном условии – если он верит власти. Вот он не верил Хрущеву, не верил Горбачеву, не верил Ельцину с Гайдаром, и страна катилась в пропасть. Сегодня эта вера появилась, она чуть-чуть укрепляется. Прервать эту веру, даже на короткое мгновение, значит, погасить инерцию возрождения» (Говорухин Ст., Народ способен на великие свершения, только если он верит власти!- Г-та «Известия», №216/459, К.,2007).

Не прав общережиссер. Много раз не прав даже в этой скудной своей сентенции. Может, и не врет на этот раз, а просто не понимает. В силу отсутствия добротного образования. Систематического. (Хотя, судя по истерическим, вполне искренним реакциям в Гос. Думе при дележе комитетских портфелей давеча: 25.ХІІ.07 г. – очень даже понимает…).

Не буду – о прописных истинах: о различии между верой и убеждением; о том, что между верящим в Бога, в социализм, в Маркса, в Сакса – разницы нет, а вот между убежденным марксистом и любым верящим и верующим – дистанция огромного размера и т.д. Скажу лишь одно. Народ становится великим, – дела его, и правители его, и свершения его становятся великими, – лишь при том единственном условии, что он ДОВЕРЯЕТ власти. Не верит, не боится, не презирает, не любит, но – доверяет. Вон, и Говорухину в 90-е г.г. какое-то время почти безоглядно верили многие. А результат?..

«Отношение правительства к вопросу доверия является показателем качества правительства. Бутафорское правительство никогда не лезет в этот сектор. Это вообще не его ума дело. По сути, это административно–завхозный блок. Его задача не курс корабля определять, а палубу мыть, мусор убирать, хулиганов ловить и выполнять сотни тысяч других неглавных обязанностей. За это им разрешается приворовывать. Путать использование общественного ресурса с властью равносильно путать ключ от амбара со свидетельством собственности на амбар.

Вопрос доверия всегда находится за рамками бутафорского правительства. В лучшем случае власти вспоминают о нем во время выборов. Выражается это в постановке перед технологами задачи сформировать на период избирательной кампании доверие масс. Да, тяжелая это работа, из болота тащить бегемота. Все равно, что формировать доверие пассажиров к карманным ворам. «Карманники» сами догадываются, задача не решаемая, и поэтому ставят более реальную задачу – «выборы выиграть». Чтобы остаться у кормушки, достаточно сформировать не доверие, а заблуждение. Когда «колдовство» технологий развеивается, народное «доверие» тут же исчезает. «Всенародно выбранные» получают желанный «ключ от амбара» и успокаиваются до следующих выборов.

Действие избирательных технологий сравнимо с действием электричества, пропускаемого через труп. Некоторое время покойник дергается и кажется живым. Аналогично и здесь. Ничему и никому не доверяющее общество по сути является социальным трупом. Под разрядом пропускаемых через него технологий оно «дергается» – ходит на выборы, голосует.

«Оживлять» труп можно много раз, но не бесконечно. У всего есть предел. У социального трупа, коим сейчас становится народ, тоже есть свой предел. Чем чаще массу «активируют», тем больше она разлагается. Можно создать более эффективные технологии, что продлит конвульсии общества-трупа, но нельзя остановить процесс разложения. Раньше за право выбора умирали. Сейчас не знают, какие еще придумать ухищрения, чтобы побудить массу реализовать это право. Это явный показатель приближающейся смерти системы.

Однажды масса превратится в прах, который не сможет выразить ни доверия, ни недоверия. Это уже будет не просто мертвая масса, это будет сгнившая масса, активация которой невозможна никакими технологиями. Попросту нечего будет активировать. Мертвые «сраму не имут», мнения не имеют, голос разума тоже не воспринимается.

Когда масса разложилась, никакой «ток» не даст избирательных конвульсий. Разложившуюся массу трудно ввести даже в состояние заблуждения. Управлять ею теперь невозможно через принуждение. Демократы преподносят это как достижение, но мы знаем, к чему это ведет. Единственный способ управлять разложившимся обществом – через манипуляцию. Далее мы покажем, как манипуляция переходит в тотальную диктатуру. Никакая земная сила не сможет разорвать новый мировой порядок, если не ввести в систему принципиальных изменений. Если их не будет, приблизится финиш человечества – Апокалипсис» (Проект Россия. Вторая книга. – М., 2007, стр. 249–251).

«…Был вечер. Я одна сидела в своем кабинете. Стала читать. Несмотря на то что произведение было написано в прошлом веке, оно до сих пор является образцовым пособием по РR. Особенно мне любопытно было ознакомиться с главами, в которых речь шла о роли прессы. Эта РR-компания позапрошлого века, выпустившая пособие, констатирует буквально следующее: «В руках современных государств имеется великая сила, создающая движение мысли в народе – это пресса… В прессе воплощается торжество свободоговорения. Но государства не умели воспользоваться этой силой, и она очутилась в наших руках. Через нее мы добились влияния, сами оставаясь в тени».

Авторы этого пособия досконально изучили роль прессы в приватизации истины. Власть, которая не умеет пользоваться исключительными возможностями, которые дает в руки пресса, обречена. И это как раз наша сегодняшняя власть. Она является абсолютным аутсайдером в процессе промывания мозгов, ибо отдала в руки глубоко равнодушным людям все, что связано с духовной жизнью общества.

Можно не владеть армией, не иметь мест в парламенте, но всего-навсего владеть СМИ, обласкать с десяток талантливых журналистов и с помощью информационного оружия и информационных технологий бескровно получить все остальное. В цитируемом пособии есть глава, посвященная методам овладения общественным мнением. «Пресса бывает пуста, несправедлива, лжива, и большинство людей не понимает вовсе, чему она служит». Авторы тем не менее считали, что нужно брать в руки всю печатную продукцию (тогда не было телевидения и радио), независимо от ее направленности, и инициировать критические статьи в адрес своего клиента, которого продвигает данное РR-агентство. Надо мягко указывать прессе, на какие пункты программы надо нападать – лишь на те, которые надлежит изменить. Главное – овладеть агентствами, из которых вся пресса и будет получать новости и тиражировать их. Надо сделаться собственниками большинства газет и журналов. «Если мы разрешим десять журналов, то сами учредим тридцать…». И тут же указывается, что эти тридцать – все будут различного направления и противоположных мнений, в том числе, и оппозиционных.

Догадливый читатель уже, наверное, понял, что РR-пособие, которое я цитирую, есть не что иное, как многократно обруганные «Протоколы сионских мудрецов».

«Протоколы» – это информационный продукт, который считается фальшивкой, не принадлежащей перу собственно каких-то мудрейших талмудистов. Но талантливость этого пособия никто не может опровергнуть. Как говорится, старое, но никем не отмененное. Там описано главное назначение СМИ – провозглашение истин, моральных правил и их приватизация, то есть присвоение их определенным кругом лиц.

Основы грамотного управления общественным мнением, заложенные в этой книжке, никто не в силах отменить, потому что они строятся на глубоко изученных законах функционирования человеческого общества. Главное – оседлать направление мыслей общества. Для этого необходимо буквально создать авторитетных товарищей. Товарищи эти часто ничего собой не представляют в действительности, не имеют своего мнения ни об одном из вопросов, но являются агентами влияния группы, которая стремится завоевать власть. Эти агенты буквально РR-продукт, созданный усилиями политтехнологов; такими является большинство телевизионных комментаторов, главных редакторов «ведущих изданий», «известных журналистов». Эти люди назначаются неким сообществом для выполнения определенной роли.

Группа лиц начинает вещать от имени общественности, которую трудно осязать, но голоса этой группы становятся все громче и звучат отовсюду, всюду можно видеть ссылки только на них и их мнения. Так рождается мейнстрим –главное, основное течение. Все, кто оказывается за пределами мейнстрима, объявляются маргиналами, или сумасшедшими, или глупыми во всяком случае, неполноценными, недостойными внимания. Основная масса двуногих железно курсирует в заданном направлении, даже если в глубине души не согласна с этим направлением. Люди стыдятся выступать против «общепринятой точки зрения». В этом смысле телевидение – оружие, появившееся в середине прошлого века, ни с чем не сравнимо по силе влияния. Если бы не телевидение, терроризм был бы побежден гораздо быстрее. Убить в прямом эфире – главная задача террористов.

Телевизионные кумиры – явление быстроисчезающее, растворимое. Но яд, который они вливают в умы и сердца, ни с чем не сравним. Как рождается телевизионный кумир? Очень просто: надо позволить ведущему в хорошем пиджаке, как Владимир Познер, способному на относительно свободное поведение в кадре, долго занимать это привилегированное место. Обыватель к нему привыкнет и начнет воспринимать как голос свыше. Так произошло и с Савиком Шустером, так было с Виктором Шендеровичем, даже с Евгением Киселевым, который заикался и произносил «э-э-э». Телевидение – самый простой способ настрогать кумиров. Но государство, как замечает цитированное выше РR-пособие, устойчиво относится к числу аутсайдеров пропагандистского процесса, информационных потоков. Путинское государство в этом плане – не просто аутсайдер, оно уникально потеряло все свои первоначальные преимущества. Оно не сумело воспитать плеяду талантливых вождей зрительских и читательских симпатий. Государство высокомерно. Оно не желает разговаривать с быдлом, к которому относит все слои населения, даже очень богатых людей. Каждый должен знать, что перед лицом государства он никто. В этом задача государственной власти. Государственная власть идет к своей цели наиболее коротким путем – силовым и административным. Оппозиция, за неимением этих возможностей, идет путем овладения умами, через прессу и общественное мнение.

Пресса – традиционный враг государства, потому что она умеет овладевать умами и чувствами.

Но каждый должен знать, что пресса – такой же жестокий инструмент в руках тех, кто им владеет, как и машина государственной власти. Человек в единственном экземпляре – никто перед государством и никто перед прессой» (Токарева Е., Кто подставил Ходорковского. – М., 2006, стр. 273–275).

Жлобская формула: «я ж не знал», «лукавый попутал, «все пошли и я пошел», «я человек маленький» (кто б спорил: ты вообще-никтожество, а не маленький человек), и тому подобные индульгенции, взятки самому себе и другим – это тоже видимость. Адресуемая прежде всего самому себе. НЕТ. Ты не «с краю». Ты: Е Д И Н О У М Ы Ш Л Е Н Н И К. Соучастник. И вина твоя, и ответственность твоя – больше и серьезнее, чем у «активных» Они, в конце концов – отщепенцы. Это знают люди (те, которые не «масса», не «население», но НАРОД). Это , по большому счету, знают и они сами: такой выбор (чем бы он не детерминировался: алчностью, местью, «избранностью», «посвященностью» и т.п.) – делается достаточно осознанно и если достаточно быстро не приходит раскаяние – надолго. Пока не остановят. (Вспомните худ. фильм «Иван» с А.Папановым в главной роли…»).

Разумеется, это непростой выбор и удел: быть свободным. Обо всем судить, обо всем рядить, за все быть ответственным. Ибо судить и рядить свободно – судить адекватно, истинно, по сущности, а не по видимости. Ибо свобода – это познанная необходимость и возможность практически действовать на основе этого и такого познания и знания.

Разумеется, только полноценное и непрерывное ОБРАЗОВАНИЕ позволяет человеку в любой ситуации иметь и доказательно, аргументированно, убеждая а не заверяя и заклиная, либо же уповая на «здравый смысл», отстаивать свои идеи, принципы, честь, достоинство. Пользу, истину, добро, красоту. Действительный гуманизм.

В т.ч. и в ситуациях, когда улюлюкающая и травящая, орущая: «распни его!» толпа под водительством очередного отморозка – «ведущего»: очередного скрыпина, яневского, чайки, cоболева, циголко, вересня, шустера, сванидзе, познера еtс. пытается сделать из тебя посмешище и урода (а на самом деле делая через твое опосредование таковым очередной объект «дискуссии», объект «обсуждения»: то или иное событие, явление, личность, действие и т.д.). Пытаются сделать посмешищем и уродом, даже не подозревая, как живо и поразительно точно сами напоминают персонажи,намедни сошедшие с картин Иеронима Босха…

А еще любимое занятие ихнее (кроме создания рубрик и типологий: «кого куда») – звонить. Вернее: звонарить. Ну, в смысле, производить шум погребальный по интеллигентам и интеллигентности.

Их много, «звонарей». С образчиком этой музыки одного из них познакомимся поближе.

Автор – некто А. Кузнецов, попытавшийся начать, возглавить и провести на стр. «Известий» общероссийскую дискуссию об интеллигенции и интеллигентности.

Тут два обстоятельства очень примечательные: где и когда.

Где?

На страницах одной из самых вонючих густопсово русофобских и отвязанных газет, – и это несмотря на неплохую родословную, – вот уже полтора десятилетия кряду и, видимо, не без отдельных успехов, исполняющей роль коллективного очернителя, провокатора, дезинформатора и подстрекателя.

Когда? В то время, когда Ближний Восток в очередной раз очень обильно умывался своей кровью. Вернее, когда одна очень продвинутая, демократичная «всегда безгрешная» страна умывала кровью (оставив на время в покое Палестину), народ Ливана. С заоблачных высот, с моря, с суши.

Правда, затем что-то стало сбоить. А затем и вовсе – если бы Совбез ООН панически и срочно не замял сюжет, была бы им очередная «победоносная и молниеносная»… «Феллахи» из «Хизбаллы» за сутки успевали сжечь от 15 до 25 «лучших танков» – «Меркава».

Т.е. как видим: самое место, самое время и, главное: именно те люди, которые могут это сделать квалифицированно: с научной объективностью и непредвзятостью справиться с темой «интеллигентность» и «интеллигенция» – взялись за нее. Ну, в смысле: «взялись». В очередной раз.

Кстати сказать, симптоматично, что ведь и «Вехи» на свет Божий появились в годике 1909–м.

Т.е. когда контрреволюция (реакция) утопила русскую революцию 1905–07гг. – в ее собственной крови. Ибо: явственно почувствовала: грядет год 1917–й…

Неужто и у нынешней российской контры столь же острое чутье? Ну, дай-то Бог…

Итак, «итоговая» (или «итожащая»?) статья. Словом: «Итоги». Только не Е. Киселев, а А. Кузнецов. Впрочем, на этом различия и заканчиваются…

«Мы завершаем (ну, святое дело: «мы» начали, «мы» и завершаем. – Б.Н.) дискуссию о месте интеллигенции в современном мире (это надо так понимать, что «современный мир» очень был бы не прочь, чтобы интеллигенция знала «свое место»? –Б.Н.), в рамках которой (а «рамочники» – кто? Кто «фильтрует базар» на подобных кухнях дезинформации, – в нынешних СМДИ, – средствах массовой дезинформации? – Б.Н.) были опубликованы статьи Александра Кузнецова «Интеллигенция и власть» (23.06.2006), Александра Секацкого «Интеллигенция и материя» (30.06.2006), Александра Власова «Интеллигенция и дело» (07.07.2006) и Сергея Степашкина «Интеллигенция и государство» (18.07.2006). (Шла «дискуссия» – ни шатко ни валко. Но: встряли, надо – же было как-то итожить… Итоговая статья А. Кузнецова, (31.07.2006), к слову, называлась «Интеллигенция и ее отсутствие». Ну, звонарь… – Б.Н.).

…В ходе дискуссии, последовавшей после публикации моей статьи, на страницах и на сайте газеты «Известия» были сформулированы некоторые тезисы, которые хотелось бы (вот так просто: «захотелось» – прокомментирую тезисы, посвященные «интеллигентности»; в другое время захочется – о политичке, либо там о культурке порассуждаю.

Словом, хотение – как основное, а, может, и исчерпывающее и единственное (за душой) основание …И – без затей: ни тебе образования, ни опыта, ни мук. – Б.Н.).

«Интеллигенции больше нет». Это мнение встречается достаточно часто. (Есть «мнение». И оно «встречается достаточно часто». Все. Предельное и исчерпывающее основание. Не надо науки. Не надо образования, непременно предшествующего способности вести исследования, вести разыскание истины. Понимает ли сам А. Кузнецов, что «несет»? Понимает ли всю комичность и анекдотичность ситуации? Небось, если зубик заболеет – к дантисту бежит, а не начинает коллекционировать мнения о своем любимом зубике. Итак, уровень и качество «дискуссии» определен. Идем дальше. – Б.Н.).

…При этом подразумевается два обосновано разных явления.

Первое связывается в представлении (так и пишет: «в представлении». – Б.Н.) многих с уходом из жизни поколения Д. Сахарова и Д.С. Лихачова (о, два интеллектуальных босяка и политические бандиты (тут еще ихнего подельника – А.И. Солженицына не хватает). Это – «ихнеее все». Планка «интеллигентности» задана. Эталон интеллигента предъявлен миру и стране. Движемся дальше. – Б.Н.) последних русских интеллигентов. Ушла эпоха, не оставив наследников. (Да наследников у названных «ушедших эпохалов» НЕТ. Зато последышей – навалом. Вон, с экрана TV, со страниц газетных, включая и известинские, до сих пор не слазят. – Б.Н.).

…Безвозвратно канули в прошлое принципы «классической» русской интеллигенции. (Ну, во–первых, не тебе, «мыслитель», закавычивать слово «классика», а, во–вторых, о «канувших безвозвратно» сроках – это ты несколько поспешил. «Слухи о смерти классики несколько преувеличены». И это ты уже сам с нарастанием ощущаешь и местами даже начинаешь понимать. Завтра – поймешь в полном объеме. – Б.Н.).

…Другое значительное, на мой взгляд, более близкое к действительности мнение: интеллигенция ПРЕКРАТИЛА свое существовании как общественное явление, как страта. (Разберем фразочку. Истинного в ней немного: лишь «на мой взгляд». Что есть «действительность» и чем от социальной реальности отличается – у хлопчика – малейшего понятия. Интеллигенция – это «явление»?; или «страта»? Интеллигенты никогда не жили стратами. Колониями. Поселениями. Слоями. – Б.Н.).

…Бурные процессы последних 15 лет привели к тому, что часть интеллигенции абсолютно «не вписалась» в новые (в первую очередь экономические) условия, пополнив маргинальные слои, но достаточно многие, напротив смогли реализоваться. Политические неуспехи либералов тоже привели к значительному расслоению в среде интеллигенции… Как мне представляется, интеллигенция уж полвека не является социальным явлением. И в СССР профессор был несравненно зажиточнее вечно перебивавшегося от зарплаты до зарплаты инженера; и в 1960–е политический спектр воззрений интеллигенции простирался от крайнего «западничества» до радикального «почвенничества». Интеллигенция была и остается не социальным, а культурным явлением, и именно в этом качестве мне и хотелось бы ее рассматривать». Все, конец «итогов».

Интеллигенция не «вписывается в процессы», тем более, если эти «процессы» всецело инспирированы накатом контрреволюции, – очередным, третьим, последним, – попыткой предыстории взять реванш у истории. Т.е. (себя-то автор к «невписавшимся» уж наверняка не относит) те, кто составляет и пополняет «маргинальные слои» – это цена, это жертва, это продукт «нового расизма».

Об этом прекрасно – у А.С. Панарина, а посему повторяется не будем. Сегодня в маргинезе – практически ВСЯ РОССИЯ. По крайней мере – те, по кому не прошелся непосредственно каток демографического геноцида (1 мн. человек в год, как корова языком, вот уж 15 лет к ряду, слизывает).

Проскочил запланированную и осуществляемую депопуляцию – попал под каток геноцида экономического, духовного, нравственного, культурного; там их много «любимым россиянам» все эти полтора десятилетия было уготовано… Ну, касаемо ваших типологий: где демшиза, где либералы, где общечеловеки, где рыночники и т.п. скажу коротко: это уже может быть интересным только тем, кто это сам и придумывает. И чисто умозрительно – по колбочкам, по коробочкам, по баночкам – пытается распихать. Про «зажиточность» как признак интеллигентности – это конечно, и свежо, и нетривиально. Касательно же того, что профессор зарабатывал существенно больше инженера, то это, видимо, необходимо понимать как очередной убийственный упрек социализму реальному: должно было быть… наоборот. Или я что-то не так понял?

А вот о «спектре, который простирался» – это уже интереснее. Дело в том, что для интеллектуала он может «простираться». А он в нем может искать свое «место». Либо – метаться. Для интеллигента здесь, во–первых, очевидна проблема; во–вторых понятно ее решение. Этим и определяется его, – интеллигента, – позиция в ней. И – кардинальное отличие от выстуженного душой и взыскующего стяжания «чистого интеллектуала».

…«Западничество» и «славянофильство» (или, как его называют, «почвенничество», и, видимо, правильно называют, ибо, если на одном полюсе «славянофильство», то на противоположном – «славянофобство» = «западничество»…).

Так вот, для интеллигента здесь нет контроверзы. Здесь нет антиномии. Ибо он мыслит не «черно–бело», не раскачиваясь на качелях «или–или», не метафизически, но диалектически. Это – первейшее и главнейшее условие интеллигентности и возможности быть интеллигентом: мыслить диалектически. Условие, – основание, – необходимое, но недостаточное, разумеется. «І своєму научайтесь, і чужого не цурайтесь» (Т.Г. Шевченко).

Интеллигент – это персонифицированная действительность. Действительность – это СОВПАДЕНИЕ сущности и существования. Славянофильство – это сущность. Западничество – это существование. Интеллигентность и есть способность снятия этих крайностей в форме действительности. А посему интеллигент: это субъект, созидающий действительность.

Ну, с авторами типа и масштаба А. Кузнецова спорить – только время бездарно изводить. Тут, что называется, ни философской кожи, ни рожи. (А тема-то – сугубо философского свойства и масштаба и нефиг ее на уровень завалинки, на уровень среднекурилочный, – «порассуждаем», – стаскивать).

Печальнее обстоят дела и ситуации, когда процессом искусственной эвтаназии, а по сути – желания намеренно убить, прикончить etс. начинают заниматься люди, отнюдь не чуждые ремесла философского.

«Развесистая словесность» подобных опытов способна, разумеется до поры, до времени скрывать все тот же замысел, ту же однообразную скучную установку – порешить.

Интеллигентность, – и интеллигенция, – есть наследование, преемство традиции (Классики, Просвещения, Модерна). Есть наследие, преемство великой традиции и: единственно возможный способ ее сохранения и защиты – новаторство, развитие, перманентное распредмечивание в новых культурных и исторических, и предысторических контекстах. И тем самым – ее (традиции, классики, просвещения, модерна) сохранение. Только недеформированное взаимодействие традиции и наследования, традиции и новаторства, традиции и преемства – условие бытия нервущейся связи культурных времени и пространства, культурного хронотопа. Его развития.

И, с другой стороны, только такой искусственный разрыв способен создавать бреши и лакуны, мгновенно заполняемые хлебовом, тонированным под культуру, – культуркой, – оставляющим после себя духовную и материальную пустыню. Блестящий того образец – постмодерн. Его теория и практика.

Вчера и сегодня – постмодерн.
В кануны октября 17-го – декаданс.
Так что же есмь интеллигентность?

Настоящая интеллигентность – это органическое соединение, высокой пробы сплав научного ума, – разума, – высоких чувств и, – обязательно! – практических действий в русле действительного гуманизма и гармонической ответственности за все и всех по зову чистой совести и стойких убеждений. Степень гуманизма, осуществляемого словом, чувствами и практическими делами, – и ничто другое, – определяет истинную меру интеллигентности человека. Каждого, многих и всех.

интеллигентность – это разумные чувства, чувствующий разум и практики, лежащие В русле действительного гуманизма.

Именно в феномене интеллигентности – ответ на вопрос, почему коммунизм не может быть просто наукой, но непременно – мировоззрением и убеждением. Коммунизм (действительный гуманизм) постигается не здравым смыслом лишь, не холодно – рассудочно, не утилитарно – рационалистически: истиной, но – правдой. А правда – это и есть форма бытия истины в качестве интеллигентности. Правда – это обмирщенная истина. Равно как кривда – это обмирщенное зло.

Сегодня мало констатировать: из трех видов производства, – вещей, идей и людей, – самый сложный и важный – производство людей. Сегодня уже необходимо вести речь, – и работу: теоретическую, практическую, организационную etс. – о технологии производства интеллигентности и интеллигентов.

Не просто «людей», а интеллигентных людей. И: об экологии интеллигентности вполне уместно и пора речь вести. Ибо ее-то нынче и необходимо прежде всего беречь и охранять.

http://www.proza.ru/2011/09/16/639

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

16 + 8 =