Будник Г.А. Понятие «Интеллигенция»: новые подходы и дискуссии

Глубоко убежден, что к понятию «интеллигенция» нельзя подходить как к чему-то статичному и устоявшемуся на века. Она была, есть и будет прямым отражением социально-экономических, политических, национальных, культурных и других отношений в любом человеческом обществе.
В. С. Меметов

Понятие «интеллигенция» глубоко анализировалось во многих серьезных современных исследованиях. В первую очередь считаю необходимым выделить вышедшую в 2008 г. под редакцией В. С. Меметова монографию «Проблемы теории и методологии интеллигенции». В собранных под одной обложкой новаторских статьях известных философов, историков, филологов, социологов, политологов, специалистов в области современных информационных технологий представлены, с одной стороны, разные, а с другой — взаимодополняющие друг друга подходы к одному из наиболее трудноуловимых и сложных понятий — «интеллигенция».

Выход в свет этого фундаментального труда стал возможен благодаря многолетней плодотворной работе Проблемного Совета «Интеллигенция, культура, власть», НИИ интеллигентоведения и Межвузовского Центра гуманитарного образования, возглавляемых профессором В. С. Меметовым. При этом Валерий Сергеевич выступает в данном случае не только в роли организатора, но и автора многих новаторских идей и концепций[1].

Не претендуя на полноту освещения проблемы, считаю необходимым также высказать собственную точку зрения по важной, актуальной и дискуссионной в настоящее время проблеме определения понятия «интеллигенция».

Известный ученый, много лет занимающийся проблемами изучения истории российский интеллигенции В. Л. Соскин в начале XXI в. писал: «Понятие “интеллигенции” является главным предметом дискуссий среди интеллигентоведов. И это понятно: от того, как характеризуется эта группа (отряд и т. п.), зависит в значительной мере отношение к ней»[2].

Уже на этапе выработки понятийного аппарата перед исследователем встают сложные теоретико-методологические проблемы. Прежде чем перейти к их рассмотрению, определимся с предметом и основными понятиями в методологии истории. И. Я. Биск, много лет занимающийся вопросами методологии истории, так образно обозначил ключевые теоретические дефиниции: «методология = теория + метод». Методология, по его словам, это теория исторического знания и познания. Методика — техника, или способы, исторического исследования. Метод можно рассматривать на двух уровнях, и в зависимости от уровня приближаться то к методологии, то к методике[3].

В соответствии с различными методологическими установками, исследователи предлагают свои определения интеллигенции. Не останавливаясь на содержательной стороне споров рубежа XIX—XX вв.[4], ограничусь основными выводами ученых по этому вопросу.

К настоящему времени научные подходы к определению понятия «интеллигенция» могут быть объединены в две группы: первая — социально-функциональный подход, выделяющий интеллигенцию по характеру труда — профессиональному, умственному, требующему выполнения определенных социальных функций; вторая — нравственно-этический подход, при котором упор делается на глубокое осмысление и внутреннее переживание представителями интеллигенции гуманитарных ценностей. Сторонники первого подхода, в соответствии с формулировкой В. И. Ленина, включают в интеллигенцию всех образованных людей, представителей свободных профессий вообще, представителей умственного труда в отличие от представителей физического труда[5]. Так, В. Л. Соскин считает, что «не обоснованно отделение рядовых специалистов от “настоящих” интеллигентов. Интеллигентами являются все, кто занимается в основном умственным трудом, благодаря наличию образования, специальности, способностей, навыков, опыта. Остальные признаки и качества являются вторичными, они различны для разных обществ и разных эпох»[6]. Ярко и образно позицию сторонников второго подхода выразил известный ученый-философ Л. Н. Коган в докладе на конференции в Екатеринбурге «Интеллигенция: слой специалистов или духовная элита общества?». Он не был согласен с тем, что «все люди, получившие высшее и среднее специальное образование, а также “практики”, не имевшие специального образования, но занятые умственным трудом, механически зачислялись в разряд интеллигенции». По мнению Л. Н. Когана, не всех специалистов можно отнести к интеллигенции: «Специалисты — социальная группа общества; это люди, занятые профессиональным умственным трудом, то есть группа, сложившаяся на основе объективных, формальных признаков. Иное дело интеллигенция — это оценочная категория, характеризующаяся качественными особенностями личности, определенным типом мышления и поведения. Это люди, высокая интеллектуальная культура которых сочетается с высокой нравственной культурой, подлинной духовностью, бескорыстным служением народу, Родине». В качестве вывода он заключил: «Интеллигенция, это не социальная группа, а духовная элита общества»[7].

М. Е. Главацкий обратил внимание на мысль И. А. Варнавских о соотношении на разных этапах истории социологического и нравственно-этического подходов. В период, когда общество находится в достаточно стабильном состоянии — в науке и публицистике преобладает социологический подход. Этот вывод нашел подтверждение в практике. В 1990-е гг. привлекательным был морально-нравственный подход, а в начале ХХ в., когда обстановка в стране стабилизировалась, на «исходные позиции» возвращается социально-экономический подход. Для многих исследователей более предпочтительными стали социальнопрофессиональные критерии[8]. М. Е. Главацкий, подводя итоги дискуссии о понятии «интеллигенция» 1990-х гг., обозначил новое явление рубежа веков как «попытку дополнить первый подход духовно-нравственными критериями, или даже синтезировать их»[9].

В настоящее время многими учеными признается тот факт, что нельзя отождествлять «интеллигента» и «специалиста»[10]. Так, например, А. В. Соколов считает, что «специалист умственного труда — это человек, удовлетворяющий духовные потребности в обществе путем создания, хранения и распространения духовных продуктов, пользующихся общественным спросом. В общем случае специалист работает по найму, он выполняет в пределах своей компетенции любые заказы, за которые ему платят. Интеллигент же осуществляет не любую хорошо оплачиваемую работу, а только ту, которая не противоречит его совести и убеждениям. Интеллигент, будучи образованным и творчески активным человеком, как правило, является специалистом; специалист же, в зависимости от этического самоопределения, может быть интеллигентом, а может быть интеллектуалом. Таким образом, объем понятия “специалист” включает объем понятия “интеллигент”»[11]. Выходом из методологического тупика для А. В. Соколова стало введение нового понятия — интеллектный слой как совокупность интеллигентов и интеллектуалов. В основе понятия — термин «интеллект», т. е., по мнению А. В. Соколова, способность создавать и понимать смыслы. «Интеллектуальный слой — это совокупность интеллектуалов, а интеллигентов нужно причислять к “интеллигентскому слою”», но и у тех, и у других присутствует интеллект, который их объединяет, но используется он по-разному, что их разъединяет[12]. На основе предложенного методологического инструментария А. В. Соколов предлагает своеобразные формулы интеллигентности, интеллектуальности и интеллектности, а также структуру интеллектно-этического континуума, которая включает в себя «интеллигентов-гуманистов», «интеллектуалов-деспотов», «интеллигентов-скептиков», «интеллектуалов-квазигуманистов», «интеллигентов-конформистов» и т. д.[13]. Предложенные автором новации позволяют уточнить собственное видение объекта исследования, однако вынесенные на суд читателей умозаключения слишком схематичны и умозрительны; они трудно применимы к анализу такого сложного социокультурного явления, каким является интеллигенция. Кроме того, принципиально то, что такие характеристики личности, как деспотизм, квазигуманизм, не приемлемы к представителям подлинной интеллигенции.

В последние годы все больше сторонников появляется у комплексного междисциплинарного подхода, впервые использованного в трудах школы «Анналы». В России этот подход с начала 1990-х гг. успешно стал развивать В. С. Меметов. Позднее вокруг него сложилась научная школа. Нельзя не согласиться с мнением одного из его учеников — О. Ю. Олейника — о том, что «интеллигенция должна определяться как по социальнопрофессиональным чертам и свойствам (т. е. по внешним, формальным признакам), так и по духовно-интеллектуальным (т. е. по сущностным качествам)… Это особая социокультурная общность, профессионально выполняющая функции субъекта духовной жизни и духовного производства, что и составляет ее сущностный критерий»[14]. В этом определении логично и емко отмечены важнейшие черты интеллигенции. Остается только выяснить, как же взаимосвязаны между собой профессионализм и культурно-нравственные черты интеллигента? Насколько они дополняют друг друга? Может ли одно существовать без другого? Ответ на этот вопрос может дать изучение конкретной практической деятельности интеллигенции. К работе именно в этом направлении исследователей призывают М. Е. Главацкий, Е. И. Самарцева, В. Л. Соскин[15].

В то же время необходимо отметить и настороженное отношение к междисциплинарному методу известного ученого, посвятившего многие годы изучению истории отечественной интеллигенции, В. Р. Веселова. Он, в частности, полагает, что «междисциплинарный, интегрированный характер новейших исследований природы интеллигенции наряду с положительными сторонами (широта охвата, многогранность видения предмета и др.) имеет и негативные аспекты: неопределенность исследовательских рамок, расплывчатость самого объекта исследования, нередкое игнорирование специфики конкретной специальности». В результате, размышляет он далее, «при всей внешней привлекательности подобного совмещения исследовательских подходов его трудно практически осуществить в конкретно-историческом исследовании»[16]. Сомнения в возможности синтеза социологического и культурно-личностного (термин М. Е. Главацкого) подходов высказал и М. Е. Главацкий[17]. Опасения известных ученых можно понять, так как в 1990-е гг. привлекавшиеся методы, в первую очередь социологические, психологические, педагогические, использовались не системно, эклектично. Нужна была выработка инструментария исследования, методологического каркаса, соединявшего подходы различных гуманитарных наук. Решающую роль в этом сыграл выдвинутый В. С. Меметовым в лоне междисциплинарного подхода ретроспективный взгляд на интеллигенцию. Исследования В. С. Меметова и его школы приблизили историческую науку к тому, что анализируемые политические, социальные, культурологические реалии истории интеллигенции стали фокусироваться в ретроспективной плоскости с конкретным историческим аспектом. Ретроспективный анализ изучения истории интеллигенции, о котором В. С. Меметов писал еще в 1990-е гг.[18], позволил ему выделить сущностные черты, присущие интеллигенции разных времен и народов. Сущностные черты — это основа модели (идеального образа) интеллигенции, которая вбирает характерные черты интеллигенции как социальной группы. Сущностные черты стабильны и обязательны, их утрата означает изменение сущности их обладателя, в нашем случае — интеллигенции. Можно «построить» модель поведения интеллигентов, которая позволит объяснить их связи и свойства, реконструировать интеллигенцию тех периодов, о которых сохранилось мало эмпирического материала, выявить черты интеллигенции в современную эпоху. В итоге мы получаем интеллигенцию как устойчивую систему, ее формальные и неформальные структуры, взаимодействие с властью, общественное мнение об этой группе населения, роль ее лидеров и т. д. Вместе с тем, сущностные черты служат основой для формирования временных, исторически обусловленных специфических черт интеллигенции в ту или иную историческую эпоху. В соответствии с ними выделяют интеллигенцию разночинную, советскую, постсоветскую и др. Иными словами, сущностные черты первичны, конкретно-исторические — вторичны. В таком случае исследовательская стратегия, несмотря на разный эмпирический материал при общем методологическом фокусе, может быть следующая: сначала — социологические характеристики, потом — нравственно-этические. В результате можно заключить, что интеллигенция является сложным социокультурным феноменом. Критериями принадлежности к ней являются профессиональная подготовка, что позволяет ей занимать определенное место в социальной структуре общества, и особые нравственные качества, проявляющиеся в отношении к народу и государству. Общественно-значимые цели, ориентация на интересы, нужды народа наполняют ее профессиональную деятельность особой значимостью, неповторимостью, позволяя принимать нестандартные, зачастую выходящие за рамки обыденного понимания поступки.

В настоящее время ряды сторонников комплексного междисциплинарного подхода растут. Своеобразной отправной точкой в определении позиции в водовороте методологических исканий для многих начинающих исследователей явились межвузовские сборники работ, выпущенные в Ивановском государственном университете под редакцией В. С. Меметова в начале — середине 1990-х гг. Опубликованные в них статьи таких известных ученых, как В. Р. Веселов, М. Е. Главацкий, В. Т. Ермаков, А. В. Квакин, М. И. Кондрашева, Г. Г. Халиулин, охватывали широкий спектр новейших теоретикометодологических исканий. Эти сборники, также как и научные форумы, явились своеобразной лабораторией по выработке нового видения интеллигенции. Определенным итогом в работе интеллигентоведов явилась XI международная научная конференция «Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход». В ее работе приняли участие историки, социологи, философы, филологи, политологи, специалисты технических наук. Выступая на ней, В. С. Меметов отметил, «что если еще год — два назад междисциплинарный подход лишь выдвигался в число актуальнейших и важнейших, то сегодня можно уже смело утверждать, что за ним будущее»[19]. С этими выводами были солидарны многие участники конференции.

В русле междисциплинарных изысканий работают философ Е. С. Элбакян, педагог Л. Г. Викторова, развивается и новая социальная история, идеи которой активно разрабатываются Л. П. Репиной и ее последователями[20].

Итак, интеллигенция — это социокультурная общность, представители которой отличаются высоким образовательным уровнем и творческим отношением к профессиональной и общественной деятельности, направленной на производство и сохранение достижений культуры и общечеловеческих ценностей, и обладают особыми психологическими чертами и позитивными нравственно-этическими качествами.

С позиции организмического подхода интеллигенцию можно представить в виде сложной конструкции, в центре которой находится «ядро», т. е. люди, сущностными чертами которых является способность анализировать концептуальные идеи, развивать их или отвергать, а также выдвигать собственные. «Ядро» окружает «оболочка», состоящая из различных по степени социальной активности, творческому потенциалу, уровню культуры людей. Однако все они имеют схожее мироощущение, образ жизни и духовный облик, выполняют присущие интеллигенции функции создания, распространения и сохранения культурных ценностей[21].

Системный подход позволяет представить интеллигенцию как сложную систему, выявить общие, повторяющиеся, типичные и закономерные черты в ее структуре и функциях, или, другими словами — ее сущностные черты.

В рамках междисциплинарного подхода важную роль имеет культурно-семиотический подход. «Он апеллирует к внутренней точке зрения самих участников исторического процесса: значимо то, что значимо с их точки зрения. Речь идет о реконструкции субъектных мотивов тех или иных действий. Наши действия обусловлены нашими представлениями о событиях и их связях. Поэтому надо реконструировать систему представлений. В семиотической перспективе исторический процесс представлен как процесс коммуникации, когда поступающая информация обуславливает реакцию социума»[22].

Позитивную роль могут сыграть и методы культурной антропологии, т. к. антропология концентрирует внимание на смысле ритуалов и символов, определяющих поведение человека. С этой позиции могут быть проанализированы, например, студенческие ритуалы (посвящение в студенты, выпускные вечера и т. д.), такие массовые действия, как демонстрации, Дни памяти и т. д.

Социально-психологическая история интеллигенции предполагает анализ мифологического уровня сознания интеллигенции. Существует множество определений понятия «миф». Остановимся на предложенном А. В. Соколовым. Миф — это воплощенный в слове мистический символ, представляющий собой синтез (сплав) знания, веры и вымысла[23]. Мифология интеллигенции — это одна из разновидностей социальной мифологии. По мнению А. В. Соколова, она связана с мистическим феноменом российской интеллигенции. На мой взгляд, мифология интеллигенции, в первую очередь гипертрофированная или, наоборот, приниженная оценка ее места и роли в жизни общества, связана с рядом объективных причин. Во-первых, сама интеллигенция в силу своей культурнотворческой деятельности создает эмоционально-побудительные мотивы, приводящие в движение общество. К примеру, утопическая теория А. И. Герцена об общинном социализме или популярный в 1950-е гг. миф о том, что при помощи науки и техники можно кардинально улучшить жизнь человечества. Во-вторых, само государство целенаправленно возвеличивает или развенчивает как интеллигенцию, так и плоды ее деятельности. Например, миф о советской интеллигенции, которая, якобы, всегда была «предана идеалам коммунизма», или утопическая теория о возможности построения к 1980-м гг. в СССР коммунизма.

Еще одним подходом в изучении интеллигенции является локальный или краеведческий (родиноведческий) подход. Наиболее активным его пропагандистом является В. Г. Рыженко[24]. В рамках микроистории многие проблемы истории нашей Родины становятся ближе и понятнее. На примере жизни отдельных представителей интеллигенции, семейных династий можно исследовать глубинные социокультурные процессы, не видимые в макроисторическом масштабе.

Новаторской является ноосферная методология исторического универсума, разрабатываемая Г. С. Смирновым. «Ноосферная история, — с точки зрения известного философа, — предполагает не только материально-орудийную и материальнотехническую стороны исторического процесса, но и все интеллектуально-духовное и информационно-знаниевое пространство, которое, в конечном счете, и делает мир таким, какой он есть. Но, кроме того, ноосферная история это и история формирования человеческого содержания духовных процессов, которые проявляются, прежде всего, в эволюции интеллигенции. Ноосферная история — это история обустройства мира под формы духа, те конкретно-исторические парадигмы внутреннего и внешнего миропостроения, которые создаются в творческом труде»[25]. Нельзя не согласиться с Г. С. Смирновым, что данный подход, на мой взгляд, во многом созвучный идеям В. С. Меметова, создает условия для полноформатного осмысления феномена интеллигенции. Методология, разработанная в философии науки, позволяет представителям других гуманитарных наук, в том числе и историкам, представить феномен интеллигенции объемно и глубоко, в виде сложной мировой и вневременной системы, с одной стороны, развивающейся по своим особым законам, а с другой — «укорененной» в историческом бытии.

Таким образом, можно заключить, что в настоящее время складывается новая парадигма изучения феномена интеллигенции, важную новаторскую и консолидирующую роль в выработке которой играет Валерий Сергеевич Меметов.

ПРИМЕЧАНИЯ:

    1. Из последних публикаций см., напр.: Меметое В. С. Генезис, формирование и деятельность интеллигенции // Проблемы теории и методологии исследования интеллигенции : монография. Иваново, 2008; Он же. О некоторых методологических подходах в изучении понятия «интеллигенция» в отечественной историографии // Интеллигенция и мир. 2008. № 2.
    2. Соскин В. Л. Ученые, революция, власть // Интеллигенция и мир. 2002. № 1/2. С. 3.
    3. Биск И. Я. Методология истории : курс лекций. Иваново, 2007. С. 7, 8.
    4. Подробнее об этом см.: Будник Г. А. Высшая школа и интеллигенция: советский воспитательный и образовательный эксперимент. 1945—1985 годы : (на материалах Центрального района России). Иваново, 2003; Соколова Ф. X. Интеллигенция Европейского Севера России в 1917—1941 годах. Архангельск, 2003.
    5. Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад // Полн. собр. соч. Т. 8. С. 309.
    6. Соскин В. Л. Конформизм интеллигенции: вина, беда или необходимость? // Интеллигенция России в XX веке и проблема выбора : материалы круглого стола Всероссийской конференции «Интеллигенция в России XX века: неоконченные споры», посвященной 90-летию сборника «Вехи». Екатеринбург, 1999. С. 28. Аналогичный подход см., к примеру: Пигалееа Н. П. Учительская интеллигенция и ее роль в социокультурной жизни российской провинции в послевоенные годы. 1945—1953 гг. : (на материалах Костромской и Ярославской областей) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Кострома, 2007. С. 3.
    7. Коган Л. Н. Интеллигенция: слой специалистов или духовная элита общества? // Российская интеллигенция: XX век : тез. докл. и сообщ. науч. конф. Екатеринбург, 1994. С. 61, 64, 65.
    8. Глаеацкий М. Е. Что же такое, наконец, интеллигенция? // Современная наука и проблема выбора жизненной стратегии человечества : материалы очно-заочной науч. конф., поев, памяти С. Н. Самарцева. Тула, 2003. С. 167.
    9. Там же. С. 166.
    10. См., напр.: Калинин А. К. Партийно-государственная политика по формированию инженерно-технической интеллигенции во втузах Верхней Волги в 1976—1985 гг. : дис. … канд. ист. наук. Иваново, 2007. С. 8; Соколова Ф. X. Указ. соч. С. 59—60.
    11. Соколов А. В. Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории. СПб., 2007. С. 17.
    12. Там же. С. 12.
    13. Там же. С. 43—44, 47—48, 64.
    14. Олейник О. Ю. Советская интеллигенция в 30-е годы : (теоретико-методологический и историографический аспекты). Иваново, 1997. С. 53.
    15. Глаеацкий М. Е. Указ. соч. С. 167; Самарцева Е. И. Российская интеллигенция до октября 1917 года : (историографический очерк). Тула, 1998. С. 93; Соскин В. Л. К новейшей концепции истории советской интеллигенции // Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии. Иваново, 1995. С. 20.
    16. Веселов В. Р. Интеллигенция и провинция в исторической судьбе России. Кострома, 2001. С. 11—12.
    17. Глаеацкий М. Е. Указ. соч. С. 166.
    18. Возилов В. В., Меметое В. С. Этапы развития российской интеллигенции и феномен нигилизма // Интеллигенция России: традиции и новации : тез. докл. межгос. науч.-теорет. конф. Иваново, 1997. С. 13; Меметое В. С., Фролов В. А. Формирование военной интеллигенции: преемственность или возвращение к истокам // Проблемы методологии истории интеллигенции: поиск новых подходов. Иваново, 1995. С. 65; Меметое В. С. О проблеме дефиниций: от понятия «интеллигенция» к «прединтеллигенции» : (постановка проблемы) // Интеллигенция, провинция, Отечество: проблемы истории, культуры, политики : тез. докл. межгос. науч.-теорет. конф. Иваново, 1996. С. 4 и др.
    19. Меметое В. С. Проблемы становления новой парадигмы интеллигенции // Генезис, становление и деятельность интеллигенции : междисциплинарный подход: тез. докл. XI междунар. науч.-теорет. конф. Иваново, 2000. С. 10.
    20. Репина Л. П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998; БурдюкинД.А. Перспективы междисциплинарного синтеза в изучении аристократии // Историческое знание: теоретические основания и коммуникативные практики : материалы науч. конф. Москва, 5—7 октября 2006 г. М., 2006. С. 60—61; Кефнер Н. В. Научная повседневность послевоенного поколения советских историков : автореф. дис. … канд. ист. наук. Омск, 2006; Косякова Е. Л. Городская повседневность Новониколаевска — Новосибирска в конце 1919—1941гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Омск, 2006; НиколаеваЮ. И. О возможности методологического синтеза в истории ментальностей // Историческое знание и интеллектуальная культура : материалы науч. конф. : в 2 ч. Ч. 2. М., 2001. С. 74 — 77; и др.
    21. Идея о выделении в интеллигенции группы, которая составляет ее ядро, и периферии была высказана в 1996 г. Ю. А. Поляковым (Поляков Ю. А. Зачинщица или жертва // Свободная мысль. 1996. № 2. С. 17).
    22. Парфенов И. Д. Методология исторической науки : курс лекций. Саратов, 2001. С. 113.
    23. Соколов А. В. Указ. соч. С. 24.
    24. Рыженко В. Г. Методологическое и методическое наследие «золотого десятилетия» и современность // Интеллигенция и мир. 2002. № 1/2. С. 24—31.
    25. Смирнов Г. С. Ноосферная история человечества как процесс коэволюции мировой интеллигенции // Проблемы теории и методологии исследования интеллигенции / под ред. В. С. Меметова. Иваново, 2008. С. 350.

https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatie-intelligentsiya-novye-podhody-i-diskussii

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

17 + 3 =