Гуцуляк О.Б. Понятие интеллигенции в социальной философии

Вопросы о том, что такое интеллигенция, в чем её миссия и какое у неё будущее остаются открытыми, и, наверно, так и будут оставаться «вечными вопросами» гуманитарно-философской парадигмы. В данном исследовании автор придерживается той традиции философско-социологической мысли, которая рассматривает интеллигенцию как явление универсально-человеческое, которое само являлось сосредоточием, воплощением и смыслом культуры [Гуцуляк, Дискуссия…; Гуцуляк, Интеллигенция…; Гуцуляк, Практика…].

Нынешняя западная обществоведческая наука определяет интеллигенцию как статусный класс («status class») людей, занимающихся сложным умственным трудом в сферах управления, критического анализа, культуры и политики. Присущий им культурный капитал (образование, [?], просвещение) позволяют занимать социально-политическое лидерство. Но будучи лишены последнего из-за социально-экономических коллизий в истории общества, интеллигенция уходит либо в культурную периферию общества (как это произошло в Восточной Европе), либо превращается в узконаправленных профессионалов – «интеллектуалов» (что наблюдается в странах Западной цивилизации). Соответс[т]венно под термином «интеллигенция» понимают интеллектуалов и управленческий средний класс, профессиональными и общественными функциями которых являются создание, распространение и применение знаний в обществе [Intelligentsia].

Русско-американский социолог П. Сорокин истолковывает интеллигенцию как «мыслящую среду», особого рода «систему», настроенную на производство исключительно умственных благ [Сорокин, Социокультурная…, с. 75 ; Резник, Логика…, с. 19].

В социологии познания Карла Манхейма (Мангейма, Маннгейма) интеллигенция (нем. Intelligenz, англ. Intelligentsia) есть промежуточная страта, её особая («без привязки», «свободно парящая (freischwebende) в социуме») диспозиция (не смотря на возможную классово-идейную ангажированность индивида-интеллигента) и высокий уровень образования позволяют ей понимать проблемы всего общества, создавать для да[н]ного общества интерпретацию мира и предлагать пути и указывать на средства их решения в ситуации, когда классические идеологии оказались дискредитированы, а утопии уничтожены [Манхейм, Диагноз …, с. 15, 450-451; Манхейм, Проблема… ; Трунов и др., Интеллигенция…]. Солидаризируется с этим подходом и А. Гелла, указывая, что основное отличие интеллигенции как социальной страты от социальных классов – это её внеэкономическая «надклассовая» позиция в обществе, её «идеалы» свободны от классовых предубеждений (или, хотя бы, создавали впечатление, что служат не одному какому-то классу, а всему обществу) [Gella, The Life…, p. 2].

Также В. В. Кизима, указывая на «двойственность сущности» интеллигенции (институциональная роль как выполнение своих обязанностей в той или иной традиционной социальной группе; гражданская, нравственная позиция, понимание себя как органической части всего общества, и связанные с этим высокое чувство ответственности за его универсальные смыслы и ценности, и чувство справедливости), одновременно отмечает, что «… интеллигенция способна быть связующим звеном всех социальных групп и классов, совестью всего общества, «всеобщим чувствилищем»…, может выполнять … функции обеспечения связности и гомогенности общественной жизни» [Кизима, Интеллигенция…, с. 20].

Правда, указывает К. Манхейм, в отличие от традиционных интеллектуалов античности и Средневековья («клириков»), возникшая в эпоху Нового времени (Модерна) интеллигенция «отдана на откуп» свободному рынку, где надо бороться за существование, поскольку его уже не гарантирует социальный статус. Поэтому, говорит К. Манхейм, интеллигенция порождает «из самой себя» «утопии» как особый тип идеологий, цель которых состоит не в консервации существующего состояния вещей, а в их сломе, «взрыве», что ведет к прорыву и развитию. Интеллигенция, создающая утопии и управляющая ими, становится движущей силой истории [Mannheim, Schriften…, s. 170].

Но, одновременно К. Манхейм ставит знак равенства между интеллигенцией и элитой [Манхейм, Диагноз…, с. 313 ; Манхейм, Проблема… ; Голянич, Футурологія…, с. 417]. Также украинские исследователи О. Тарапон и Р. Потапенко считают, что традиционно приписываемые интеллигенции социокультурные черты находят тождество с чертами «элиты»,  приписываемыми ей Х. Ортеггой-и-Гассетом в работе «Бунт масс»: самодисциплина, высокая требовательность к себе, внутренняя потребность осуществлять жизнь в служении, в поисках истины [Тарапон, Потапенко, Соціокультурний…, с. 22].  Это же отождествление делает и современный башкирский социолог-евразиец Р. Вахитов, противопоставляя «интеллигенции-элите-боярам» («иностранцы внутри народа», «правящий слой») «простой народ» («низы») [Вахитов, Сталин…].

Но, по нашему мнению, с этим вряд ли можно согласиться, ведь к элите имеет отношение и бюрократия (номенклатура, «партийно-хозяйственный актив»), знак равенства которой с интеллигенцией вряд ли допустим: «… Дело бюрократии – совершать политические и хозяйственно-экономические «ауспиции», дело интеллигенции – хранить и толковать скрижали национальной культуры. Главный инструмент бюрократии – начальственный окрик, приказ, циркуляр. Интеллигент деликатен – он предпочтет доставить неудобство себе, нежели другим, что, впрочем, не исключает принципиальности и стойкости в защите своих мировоззренческих позиций» [Зябликов, Интеллигентность…, с. 33].

Французский социолог и государственный служащий Мишель Крозье, который в свое время написал блестящий труд «Феномен бюрократии» (1963 г.) и вместе с Сэмюэлем Хантингтоном и Джоджи Ватануки издал в 1975 г. доклад «Кризис демократии», ставшей отправной точкой для развития неолиберальной политической теории, в 1995 г. публикует книгу «Кризис интеллигенции» [Crozier, Tilliette, Kryzys…]. Поскольку Западной цивилизации присущ т.н. «бюрократическ[]ий ритм развития», когда преобразование всей социальной структуры происходит медленно и только сверху (из-за гиперцентрализации сферы принятия решений и, как следствие, скованности инициативы индивидов на нижних ступенях иерархической лестницы наряду с затруднением доступа к руководящим слоям), а вызовы современности вынуждают к «постепенным, постоянным, небольшим, сознательным и ответственным» трансформациям, то миссия артикуляции их необходимости для властной бюрократии, которая всячески пытается сопротивлят[ь]ся переменам, лежит на особом социальном «потенциале» – интеллигенции. Будучи наиболее восприимчивой к инновациям, к пониманию необходимости трансформаций, интеллигенция является «чувственной точкой социальной системы», через которую и будет проходить «интервенция» нового. Интеллигенция оказывается единственной реальной силой, которая может создать климат социального критицизма, помочь правительству инициировать «конструктивные кризисы» в нужное время в нужном месте для того, чтобы создать процесс развития, преобразовать господствующий в обществе способ мышления («природу игры»), помочь индивиду понять существующие проблемы и поднять его социальную активность. Но будучи сама элементом стагнационной системы и носителем её психологии (ментальности), интеллигенция в значительной своей массе стремится избегать напряжений и новых трудных ситуаций, жаждет оставаться «умозрительной в отношении к действительности», а также некритически восхищается своей собственной миссией службы «отечеству и государству». Поэтому правительством и социально активным слоям социальной системы следует искусственно провоцировать «конструктивные кризисы» для самой интеллигенции, привлекать её как деятельного участника в социальном экспериментировании, в разработке конкретных социальных программ и т.д.

Превращая интеллигенцию в адекватную «служанку» бюрократической системы, М. Крозье, тем самым, отрицает неомарксистский взгляд американского социолога Алвина У. Гоулднера, также исследовавшего феномен бюрократии (в сфере индустрии) и написавшего труд «Будущее интеллигенции и становление нового класса» [Gouldner, Marxism…; Gouldner, Prologue…; Gouldner, The Future…; Disco, The educated…; Szelenyi, Gouldner’s…; Ходанович, Учение…]. В частности, А. У. Гоулднер считал, что на Западе бюрократия эволюционирует от авторитарной (наказательно-централизованной, репрессивной, или дисциплинарной) к «представительной» (экспертной). Последняя опирается на знания и умения и основана на стремлении убедить в правильности требований и целесообразности их выполнения. Для такого типа бюрократии, осознающего свою автономную силу, характерна власть, основывающаяся на принципах профессионализма, ответственности перед делом, а не вышестоящими уровнями иерархии элит, на корпоративном сотрудничестве. Соответственно у бюрократии возрастает запрос на услуги умственных работников (А.У. Гоуднер разделяет их на «интеллигенцию» – научно-технических специалистов и «интеллектуалов» – социо-гуманитарных) как носителей критического разума и творцов культуры. Они как единый «новый средний класс» («культурная буржуазия»), при поддержке бюрократии, потеснят правящие иерархические элиты (буржуазию), которым ныне служит бюрократия (менеджмент) и от которой все более элиты зависят.

«Новый класс» так же, как и пролетариат, живет своим трудом, стоимость которого выражается в заработной плате, но, по сравнению с последним он, по мнению А. У. Гоулднера, контролирует условия и содержание своего труда » [Ходанович, Учение…, с. 205]. Правда, «новый класс» («интеллектуалы», «профессионалы»), все же, удерживается на уровне «пролетаризации» (определение Ч. Дербера), поскольку у него отсутствует контроль не только над процессом, но и над продуктом их труда, который отчуждается от его производителя: появившись на свет, начинает самостоятельную жизнь и часто попадает в руки тех, кто использует его в своих корыстных целях, далеких от целей его создателя [Derber, Managing…, 319].

Но сила этого «нового класса» состоит в том, что в его сознание не нужно вносить извне революционное научное мировоззрение (как это имело место ранее с пролетариатом, в тред-юнионистское сознание которого вносился извне научный коммунизм) и организовывать вокруг политического авангардного ядра (как пролетариат вынуждена была возглавить революционная партия коммунистов). «Новый клас[с]» уже обладает как профессионально-культурным капиталом («культура» становится источником постоянного дохода, «капитализируется»; поэтому А. У. Гоулднер именует его «культурной буржуазией», «буржуазией культуры» в отличие от старого класса – «денежной буржуазии» [Gouldner, The Future…, p. 19, 21]; французские социологи П. Бурдье и Ж.-К. Пассерон предпочитают определять его как «культурный нобилитет / культурную аристократию» [Бурдье, Формы… ; Bourdieu, Passeron, Theory… ; Broadfoot, Reviewed… ; Hayes, Violent…, p. 8 ; Intellectuals in…, p. 9], «держатели образовательного капитала» [Кононов, Интеллигенция…, с. 149]), так и образует «особую солидарную поведенческо-речевую общность» («культуру критического дискурса») с собственной «грамматикой рациональности», претендующей на монополию производства «видения мира», признающей «приоритет фактологичной прозаичности», ориентирующей социум только на настоящее, а не на будущее. С помощью профессионализма (наличия достоверных знаний о природе и обществе и умение их реализовывать на практике) класс интеллектуалов претендует на «… техническое и моральное превосходство над старым классом, подразумевая, что последний лишен технических полномочий и руководствуются мотивами коммерческой продажности» [Gouldner, The Future…, p. 19]. «Новый класс» обречен на роль «… наиболее прогрессивной силы современного общества и центра человеческой эмансипации, которая возможна в обозримом будущем» [Gouldner, The Future…, p. 83].

Поскольку «новый класс» противостоит как правящим элитам («держателям политического капитала», по П. Бурдье) «денежного класса» (буржуазии), утратившим ориентацию на трансцендентальные надежды («эра героизма и юношеского энтузиазма» власти / предпринимательства), так и «самодовольной» бюрократии (бюрократическому чиновничеству), контролируемой политическими выдвиженцами («комиссарами») из среды правящей элиты [Gouldner, The Future…, p. 32], поэтому противоположным лагерем ставиться задача не только контролировать «новый класс» через перевербовку его «авангардного ядра» («радикальных» интеллектуалов), проявившего себя в политических партиях и движениях и на журналистском поприще [Gouldner, The Future…, p. 82], а также «держать в худом теле» остальных, «светских», интеллектуалов (пугая их социальными и климатическими ужасами, если они попытаются отказаться поддерживать существующий «статус кво»), но и через служащих ему интеллектуалов постоянно выдвигается на передний план и культивируется в массовой культуре образ интеллигента (интеллектуала) как крайнего индивидуалиста, расщепляющегося на «бунтаря-одиночк[у]» и, одновременно, добровольного прислужника тех или иных интересов в сфере публичной политики, а также предающегося политическим страстям и психическим отклонениям.

__________________

Бурдье П. Формы капитала / пер. с фр. // [Экономическая социология. – 2005. – Том 6. – № 3. –. С. 60-74] Гуманитарный портал. – 2009ю – 18.09. – https://gtmarket.ru/library/articles/2601

Вахитов Р. Сталин : раскол между интеллигенцией и народом (2005) // Голянич М.Ю. Футурологія. Філософія майбуття. – Івано-Франківськ : Лілея-НВ, 2017. – 540 с.

Гуцуляк О. Дискуссия об «исчезновении интеллигенции» // Феномен української інтелігенції в контексті глобальних трансформацій (до 100-річчя заснування ДВНЗ «Донецький національний технічний університет») : матеріали ІІІ Всеукраїнської науково-практичної конференції з міжнародною участю (Покровськ, ДонНТУ, 9-10 квітня 2020 року) / переднє сл. проф. Марія Кашуба ; відп. ред. проф. Нікульчев М. О. – Покровськ : ДВНЗ «ДонНТУ», 2020. – С. 53-59.

Гуцуляк О.Б. Интеллигенция и её цивилизационная миссия // Феномен української інтелігенції в контексті глобальних трансформацій (до 60-річчя утворення кафедри філософії й 80-ти річчя утворення кафедри історії і права ДВНЗ «Донецький національний технічний університет»): матеріали ІІ Всеукраїнської науково-практичної конференції (Покровськ, ДонНТУ, 19-20 квітня 2018 року) / вст. сл. ректор ДВНЗ «ДонНТУ» Ляшок Я. О. ; відп. ред. проф. Нікульчев М. О. – Покровськ : ДВНЗ «ДонНТУ», 2018. – С. 60-65.

Гуцуляк О.Б. Практика уничижения интеллигенции современной властной Системой // Соціально-гуманітарні виміри правової держави : матеріали Всеукраїнської науково-практичної конференції (м. Дніпро, 30 квітня 2021 р.) / ред. кол. Л. Наливайко, О. Халапсіс, В. Савіщенко та ін. : . – Дніпро : Дніпропетровський державний університет внутрішніх справ, 2021. – С. 65-72.

Зябликов А.В. Интеллигентность как мирочувствование // Известия высших учебных заведений. Серия: Гуманитарные науки. – Иваново : ИвГХТУ,, 2017. – Т. 8.,  № 1. – С. 32-36.

Кизима В.В. Интеллигенция, ценности и смыслы в меняющемся мире // Культура народов Причерноморья. – 2009. – № 164. –  С. 18-22.

Кононов И.Ф. Интеллигенция, власть и катастрофа советского социализма : Кара-Мурза С.Г. Между идеологией и наукой / Сергей Кара-Мурза. – М. : Научный эксперт, 2013. – 184 с. // PolitBook. – 2013. – № 4. – С. 148-166. – https://www.academia.edu/92827198

Манхейм К. Диагноз нашего времени / Пер. с нем. и англ. ; Отв.ред. и сост. Я.М.Бергер и др. – М.: Юрист, 1994. – 700 с.

Манхейм К. Проблема интеллигенции : исследование ее роли в прошлом и настоящем // Манхейм К. Избранное : Социология культуры. – М. ; СПб. : Университетская книга, 2000. – С. 94-233. –http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/man_skult/
Резник Ю.М. Логика «дуальных цивилизаций» и их интегральных альтернатив (опыт проектной реконструкции концепций П.А. Сорокина и А.В. Смирнова) // Проблема цивилизационного развития. – 2020. – Т. 2, № 2. – С. 5-29.

Сорокин П. Социокультурная динамика : исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики права и общественных отношений. – СПб. : РХГИ, 2000. – 1056 с.
Тарапон О., Потапенко Р. Соціокультурний феномен інтелігенції України : історико-філософський дискурс другої половини ХІХ – 1980-х рр. // Проблеми та перспективи розвитку сучасної науки в країнах Європи та Азії : матеріали ХХVІІІ Міжнародної науково-практичної інтернет-конференції : зб. наук. праць. – Переяслав : Університет Григорія Сковороди у Переяславі, 2020. – С. 21-23.

Трунов А.А., Рындин Е.В., Манышев И.В. Интеллигенция, идеология и утопия в проекте когнитивной социологии К. Манхейма // Социология и психология в современной научной картине мира : материалы международной научно-практической конференции. – Белгород : БУКЭП, 2020. – С. 85-96.

Ходанович В. Н. Учение Алвина Гоулднера о «новом классе» и его месте в социальной структуре общества // Контекст и рефлексия : философия о мире и человеке. – 2022. – Т. 11, № 5А. – С. 204-213.

Bourdieu, Pierre, and Passeron, Jean-Claude. Theory, culture & society. Reproduction in Education, Society and Culture. – London & Beverly Hills : Sage Publications, Inc., 1977 (2nd ed. 1990). – 254 p.

Broadfoot, Tricia. Reviewed Work: Reproduction in Education, Society and Culture by Pierre Bourdieu, Jean-Claude Passeron // Comparative Education. – 1978. – Vol. 14, No 1. – P. 75-82. – https://www.jstor.org/stable/3098926

Crozier, Michel, Tilliette Bruno. Kryzys inteligencji : szkic o niezdolnosci elit do zmian / Przeklad z francuzkiego Marian Egeman [La Crise de l’intelligence : essai sur l’impuissance des ;lites ; se r;former, Paris, Inter;ditions, 1995, 200 p.]. – Warszawa : Poltext, 1996. – 183 s.
Derber C. Managing professionals : Ideological proletarianization and post-industrial labour // Theory and society. – 1983. – Vol. 12. N 3. – Р. 309-341.

Hayes, Heather Ashley. Violent subjects and rhetorical cartography in the age of the terror wars. – London: Palgrave Macmillan, 2016. – XV, 207 p.

Gella, Aleksander. The Life and Death of the Old Polish Intelligentsia // Slavic Review. – 1971. – Vol. 30, No. 1. – P. 1-27. – DOI: 10.2307/2493440
Gouldner A.W. Marxism and Social Theory // Theory and Society. – 1974. – Vol. 1, N 1. – Р. 17-35.

Gouldner A.W. Prologue To a Theory of Revolutionary Intellectuals // Telos. – 1975-1976. – N 36. – Р. 3-36.

Gouldner, A. W. The Future of Intellectuals and The Rise of The New Class : A frame of reference, theses, conjectures, arguments, and an historical perspective on the role of intellectuals and intelligentsia in the international class contest of the modern era. – London;Basingstoke: The Macmillan Press Ltd. ; N.Y. : Seabury Press, 1979. – 121 p. – Retrieved from http://dx.doi.org/10.1007/978 1-349 16083 9 ; Intellectuals in twentieth-century France: Mandarins and samurais / ed. Jeremy Jennings. – Houndmills, Basingstoke; London: Palgrave Macmillan, 1993. – XIV, 233 p.

Intelligentsia // English. Wikipedia. – https://en.wikipedia.org/wiki/Intelligentsia
Mannheim, K. Schriften zur Philosophie und Soziologie. – Bonn : Verlag von Friedrich Cohen, 1929. – B. III : Ideologie und Utopie. –  XV, 250 S.

https://proza.ru/2023/03/05/1505

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2 × четыре =