Гуцуляк О.Б. Дискуссия об исчезновении интеллигенции

В начале 90-х гг. ХХ в. в обществоведческой среде весьма обоснованно утверждали, что в постсоветское время интеллигенция переродится в прагматичных интеллектуалов [1]. Математик по образованию, поэт и один из редакторов журнала «Новый мир» В А. Губайловский вообще определил, что никакакой «постсоветской интеллигенции» уже нет, так как нет дающих ей жизнь идеализма, «утопии», что интеллигенция есть «явление уже законченное», а есть только руководящиеся прагматизмом «вполне типичные интеллектуалы на службе у власти» [2, с. 200]. Известный литературовед и критик, Президент Международной ассоциации творческой интеллигенции «Мир культуры» И. П. Золотусский в эссе «Интеллигенция: смена вех» констатирует, что произошло изменение «качества» современной российской интеллигенции потому, что в массе своей она уже не согласна брать на себя ответственность за происходящее в стране [3]. О том, что интеллигенция погибла под обломками рухнувшего Советского Союза, в расшатывании которого она видела свою миссию по либерализации господствующего режима на пути к построению «социализма с человеческим лицом», основанного на «новом мышлении» – интеллектуальных и культурных свободах (прекрасно рас[]крыто в исследовании: [4]), указывают как западные исследователи
[5], так и восточноевропейские: «… Как социальное явление, как культурная общность позднесоветская интеллигенция не выдержала испытания новых времен. Выяснилось, что удерживать свое единство она могла лишь перед лицом оппонента – советской власти. Она капитулировала и в целом довольно бесславно распылилась не хуже колен Израилевых (что не повод отрицать наличие личной доблести, рефлексов долга и чести у отдельных ее представителей)» [6, с. 189].

Г. С. Кнабе говорит об интеллигенции как о «перевернутой странице» в
социальной истории России и стран СНГ [7, с. 35]. А писатель и журналист О. Батлук вообще уверен, что в исчезновении интеллигенции нет абсолютно ничего страшного, так как мир «новых людей» не ощущает потребности как в ней, так и в тех принципах этики и культуры, которые она несла [8].

Р. В. Рывкина соглашается с этим видением, только говорит, что исчезновение интеллигенции (как и интеллектуалов) связано с уходом её меньшей части «во власть» и с превращением большей части в особую социальную страту – «бюджетников» [9; 10, с. 144]. С тем, что именно социальный детерменизм – рыночные реалии современности и невостребованность ключевых качаств – привели к исчезновению интеллигенции классического типа, соглашается Е. Г. Михайлева. Её функции перешли к близким по своей сущности интеллигенции социальным группам [11, с. 395]. Украинский исследователь Г. Г. Силласте выделяет два этапа деквалификации интеллигенции в общественной жизни стран СНГ: первая волна 1991-93 гг., и вторая волна 1993-97 гг. [12, с. 74]. Известный российский блогер Г. Р. Иванкина добавляет к этому этап «окончательного опрощения» интеллигенции, произошедший в 2000-2010-е гг. [13].

С. Л. Мерзляков, наоборот, утверждает, что интеллигенция как общественная сила была уничтожена ещё в советский период именно качественным размыванием её в связи с притоком из других классов: «…Опираясь на мифологизированные ценности и идеалы, советская интеллигенция практически утратила ведущее социальное свойство каждого русского интеллигента – желание пострадать за народ, а вместе с этим и природное начало интеллигентности. В условиях коммунистического строительства интеллигенция как социальный слой общества перестала существовать» [14, с. 136].

С ними солидаризируется режиссер фильма «Холодное лето 53-го» А А. Прошкин, который в интервью главному редактору из[д]ания «Аргументы и факты» («АИФ», 2008, № 24) с горечью отметил: «… К сожалению, у нас почти не осталось интеллигенции в русском понимании этого слова – некоего слоя людей, которым стыдно, которые понимают, что они должны что-то сделать, чтобы ситуация изменилась к лучшему, – что-то написать, крикнуть, дать денег, составить программу… Остаются лишь интеллектуалы, образованные люди. Но каждый из них живет сам по себе» (Цит. за: [15, с. 103]). В публицистическо-обличительном стиле интеллигенцию обвиняют в её собственном исчезновении, «предательстве», «провале» потому, что она «… ОМЕЩАНИЛАСЬ (т. е. обезличилась, – О. Г.), трансформировавшись в обывателей и приспособленцев» [16].

Например, со всем обличающим пафосом коммунистической пропаганды обрушился на вырожденную интеллигенцию один из ведущих теоретиков российского неомарксизма А. Тарасов: «… В 90-е интеллигенты предали сами себя. Они добровольно переняли психологию лавочников и проституток… Интеллигенция» стала сословием мещан, мелкими буржуа. «Интеллигенция» стала стадом конформистов, которым, как всяким стадом, легко управлять… «Интеллигенция» 90-х сама приговорила себя к будущему забвению и осмеянию. Так ей и надо» [17]. Но, в действительности, «омещанивание» интеллигенции было закономерным явлением не
столько эпохи «первоначального накопления капитала и распределения собственности» 90-х гг. ХХ в., в которой интеллигенция в массе своей участия не принимала (!), сколько именно особенности «советского быта», особенно в 70-е гг. ХХ в., привели интеллигенцию, и не только бывшего СССР, но и стран бывшего социалистического содружества, к переосмыслению отношения к материально-вещественным ценностям.

О превращении как интеллигенции, так и самих интеллектуалов в «средний класс» капиталистического общества говорят и социологи. Например, с нео-марксистских позиций: «… интеллектуалы как вид независимых мыслителей почти вымерли, шансы встретить их в естественных условиях крайне малы, но они всё-таки ещё где-то есть… Отныне масса сама начала конструировать культуру по своему образу и подобию, и перестала нуждаться в интеллектуалах как в «производителях культуры». Массе вполне стало достаточно и тех, кто добровольно перестал быть «независимым интеллектуалом» и перешёл в ряды «обслуживания толп» – опосредованно через власть – или непосредственно. И это как раз … те, кто решил, что массам нужен иной – «массовый продукт культурного потребления», который легко употребляется толпами, сравнительно легко производится и – главное – не только приносит прибыль, но порождает искренний восторг и почитание этих самых толп – то, о чём всегда втайне мечтают все интеллектуалы!» [18]. Отсюда и в упор «невидимость» интеллигенции для современного «массового общества»: «… в современном обществе, где помимо органических и традиционных интеллектуалов существует и другие источники социальной информации, деятельность интеллигентов зачастую остается незамеченной, теряясь за бессмысленным эпатажем и пошлостью, нацеленных на увеличение рейтинга, потенциальной прибыли, рекламы и рассчитанных на общество с низким уровнем образования и культуры… Люди уже не в состоянии отличить работу интеллигентов от деятельности интеллектуалов, выдающих себя за интеллигенцию (не в последнюю очередь потому, что они сами этого не осознают в виду расплывчатости
самого понятия)» [19, с. 60].

А. Филатова, наоборот, связывает это с крахом всего проекта Просвещения с его надеждой на «всесильный разум», «добрую природу человека» и «исторический прогресс», в котором интеллигенции отводилась первенствующая миссия, так и таким культурным переворотом, как закат «галактики Гутенберга… В пространстве масс-медиа, внешней знаковости и клипового сознания такое смысловое образование как интеллигенция, требующее для своего раскрытия рефлексивной последовательной интерпретации, оказывается «нечитаемым». Концепт, лишенный содержания, умирает, становится «пустым знаком», декоративным атрибутом» [20, с. 215, 216].

Обобщенно можно согласиться с тем, что «смерть интеллигенции (и интеллектуалов)» в общественном фокусе свершилась из-за того, что интеллигенция «… в постсоветский период более не может претендовать на статус относительно однородной онтологической социальной группы со своими особыми классовыми интересами… Явление интеллигенции исторически исчерпано, и сейчас распавшаяся интеллигенция является пустым означающим, не имеющим за собой социальной онтологии. Свою функцию интеллигенция давно выполнила, историческую линию от разночинцев к советской интеллигенции можно считать законченной. Интеллигенция уже не социальная, а виртуальная группа» [21, с. 73, 76].

Некоторые даже с радостью дают интеллигенции «пинка под зад»: «… Я полагаю, что русская интеллигенция в прежнем виде (нынешнем) умрёт. Точнее, уже умерла. Просто не все ещё это поняли. Большое видится на расстоянии… Будущее создаст что-то, что будет ему, будущему, соответствовать. А русская интеллигенция – это прошлое, туда она и отправится. И, честно говоря – скатертью дорога» [22].

Другие цинично предлагают «утешится» интеллигенции самим фактом своего исчезновения: «… Выписаться из интеллигенции значит перестать беспокоиться о морали и нравственности другого. И начать заботиться о себе, осознав, что лишь ты сам – тот, за кого ты в конечном счете отвечаешь. А все прочее – производно» [23].

Символом «смерти интеллигенции» призывается признать скандальный памятник «Пронзенный Пегас», открытый в 2004 г. на Земляном валу в Москве рядом с музеем и Общественным центром имени А.Д. Сахарова: «… тихо и скромно похоронили российскую интеллигенцию. Во всяком случае, открыли ей памятник, который
обычно ставят посмертно» (Степовой Б. Памяти российской интеллигенции. Мы тебя не забудем // Известия. – 2004. – 30 июня; цит. за: [24, с. 128]).

Г. Гусейнов не соглашается с тезисом о «смерти интеллигенции». Вернее, он признает, что данное явление имело место в социальном постсоветском бытии, но теперь, в условиях олигархическо-компрадорского путинизма, происходит «эксгумация» не совсем «разложившейся», «остаточной» интеллигенции [25]. И этот «эксгумированный труп интеллигента» (в качестве именно «трупа неверного инородца и еврея-предателя преждевременно распущенной великой сталинской империи») нужен Системе и обслуживающих её «гуманитарных инженеров»: «… в звериных стаях есть соби[-]маргиналы с нестандартным поведением: их держат в унижении и пренебрежении, однако не убивают. А когда стая оказывается в нестандартной, опасной ситуации, их выпускают вперед: если погибнут – не жалко, а если не погибнут, то, может быть, отыщут выход».

Вероятно, в человеческой стае тоже есть такие маргиналы с таким отношением к ним… К ним и относится определение «интеллиджентсии»,… «часть нации, стремящаяся к самостоятельному мышлению» [26, с. 5].

Но достаточно вспомнить, что в исторической практике интеллигенцию уничтожали не единожды, но она «восставала из пепла» не просто как «зомби», «эксгумированный труп», а именно как волшебная птица Феникс (Майастра), демонстрируя неуничтожимость своего бытия вопреки всем поползновениям. Так, в Советском Союзе интеллигенция, практически уничтоженная в 20-30-е гг., когда «интеллигентов избивали и убивали на улицах подчас наравне с евреями», неожиданно воскресла в 60-е гг. ХХ ст. и этим показала свою особенность: «… Способность возникать там, где есть намек на свободу, возникать практически из ничего» [27].

ЛИТЕРАТУРА

    1. Кордонский С. Интеллигенция в роли национальной элиты // Пределы власти. – 1994. – № 1. – С. 134–152.
    2. Губайловский В. Конец интеллигенции? // Новый мир. – 2001. – №12. – С. 197–200.
    3. Беспалова Е. А., Бутусова С. Ю. Рассуждения о России и интеллигенции в работе И. П. Золотусского «Интеллигенция : смена вех» // Новый взгляд на проблемы современного языкознания : материалы VII Международной научной конференции школьников, студентов и аспирантов. 18–19 мая 2016 года / Н. А. Боженкова (отв. ред.) [и др.]. – Курск : Юго-Западный государственный университет ; Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина ; Российское общество преподавателей русского языка и литературы, 2016. –С. 19–23.
    4. Boltirik, Alma. The Role of the Intelligentsia in the Collapse of the USSR : Soviet Intellectuals and the Idea of the West : A master’s thesis submitted to the Graduate Faculty in Liberal Studies in partial fulfillment of the requirements for the degree of Master of Arts. – New York : The City University of New York (CUNY) Academic Works, 2019. – 63 p. – Retrieved from https://academicworks.cuny.edu/gc_etds/3175
    5. Shalin, D. Intellectual Culture : The End of Russian Intelligentsia. – Las Vegas : University of Nevada, 2012. – P. 1-68. – Retrieved from https://digitalscholarship.unlv.edu/russian_culture/6; Zubok, Vladislav. Intelligentsia as a Liberal Concept in Soviet History, 1945–1991 // Dimensions and Challenges of Russian Liberalism: Historical Drama and New Prospects. Philosophy and politics – critical explorations / ed. by Cucciolla, R.M. – Springer Nature (Switzerland AG). – 2019. N 8. – ISBN 9783030056650 (In Press). – Retrieved from http://eprints.lse.ac.uk/100028/
    6. Ермолин Е. А. Булат Окуджава и разложение советской и антисоветской массовой культуры // Ярославский педагогический вестник. – 2019. – № 2 (107). – С. 187–190. – DOI 10.24411/1813-145X-2019-10369.
    7. Кнабе Г. С. Перевернутая страница. Чтения по истории и теории культуры. – М. : РГГУ, 2002. – 60 с.
    8. Батлук О. Баг интеллигенции // Сноб. – 2018. – 20 апрел. – https://snob.ru/selected/entry/136677
    9. Рывкина Р. В. Драма перемен / 2-е изд., перераб и дополн. – М. : Дело, 2001. – 472 с.
    10. Рывкина Р. В. Интеллигенция в постсоветской России – исчерпание социальной роли // Социологические исследования. – 2006. – № 6. – С. 138–146.
    11. Михайлева Е .Г. Интеллектуальная элита в матрице современных цивилизационных изменений. – Харків : Изд-во НУА, 2007. – 576 с.
    12. Силласте Г. Г. Стратификация российского общества – вызов времени (статья вторая) // Обозреватель. – 2002. – № 1. – http://observer.materik.ru/observer/N01_2002/1_15.HTM
    13. Иванкина Г. Куда исчезла интеллигенция? // Завтра. – 2020. – 2 февр. – http://zavtra.ru/blogs/kuda_ischezla_intelligentciya
    14. Мерзляков С. Л. Интеллигенция и власть : проблемы взаимоотношений в исторической ретроспективе // Вестник Поволжского института управления. Политика и политические науки. – 2017. – Т. 17, № 5. – С. 132–137.
    15. Ярош Н. Н. «Интеллигентные интеллектуалы» – движущая сила модернизации России // Экономический журнал. – 2011. – № 22. – С. 99–107.
    16. Арест-Якубович К.А. К вопросу о кризисе российской интеллигенции // Свободная мысль. – 2007. – № 1. – С. 57–72. – http://scepsis.ru/library/id_1523.html
    17. Тарасов А. Десятилетие позора : тезисы обвинительной речи // Скепсис.
      – http://scepsis.net/library/id_100.html
    18. Горецкий Д., Юров А. Гуманитариат, или о месте интеллектуалов в социальном пространстве // Будущее прав человека в России. Актуальные публикации. – http://www.pgpalata.ru/reshr/ap_01.shtml.
    19. Чичин Е. С. Интеллигенция как социально-философское понятие: к истории вопроса // Теория и практика общественного развития. – 2013. – № 11. – С. 56–60.
    20. Филатова А. А. Концепт «интеллигенция» в смысловом пространстве современной русской культуры // Логос. – 2005. – № 6 (51). – С. 206–217.
    21. Мартьянов В. Постсоветская Россия. Социально-теоретические размышления // Мыслящая Россия : История и теория интеллигенции и интеллектуалов / Под. ред. В. Куренного. – М. : НФ «Наследие Евразии», 2009. – С. 72–95. – https://vk.com/doc182338403_445039798
    22. Лекс А. О природе русской интеллигенции // Альберт Лекс. – 2019. – 26.11. – https://albert-lex.livejournal.com/455074.html
    23. Тесля А. В божественной иерархии интеллигенция всегда в ангельском
      чине // Взгляд : деловая газета. – 2018. – 24 окт. –https://vz.ru/opinions/2018/10/24/947501.html
    24. Попов Д. С. Бескрылый Пегас интеллигенции // Социс. – 2006. – № 3. – С. 128–134.
    25. Гусейнов Г. Эксгумация интеллигенции. «Бич» Европы? О «бывшей» интеллигенции // Гефтер. – 2018. – 03.09. – http://gefter.ru/archive/25291?_utl_t=fb
    26. Гаспаров Л. М. Интеллектуалы, интеллигенты, интеллигентность // Русская интеллигенция. История и судьба. – М. : Наука, 1999. – С. 5–14. – https://imwerden.de/pdf/gasparov_intellektualy.pdf
    27. Кантор В. К. «Вехи» в контексте, или Интеллигенция как трагический элемент русской истории // Вопросы философии. – 2010. – № 4. – С. 91–109.

Опубликовано: Гуцуляк О. Дискуссия об «исчезновении интеллигенции» // Феномен української інтелігенції в контексті глобальних трансформацій (до 100-річчя заснування ДВНЗ «Донецький національний технічний університет») : матеріали ІІІ Всеукраїнської науково-практичної конференції з міжнародною участю (Покровськ, ДонНТУ, 9-10 квітня 2020 року) / переднє сл. проф. Марія Кашуба ; відп. ред. проф. Нікульчев М. О. – Покровськ : ДВНЗ «ДонНТУ», 2020. – С. 53-59.

https://proza.ru/2021/01/24/1966

Гуцуляк О.Б. Дискуссия об исчезновении интеллигенции: 1 комментарий

  1. «Наиболее распространенными и взаимоисключающими концепциями постиндустриального общества являются информационно-кибернетическая и гуманистически-ноосферная. И если в формировании глобальной цивилизации по второму варианту именно интеллигенции принадлежит ведущая роль, то гуманитарии, всерьез рассуждающие о смерти интеллигенции, вольно или невольно являются адептами варианта первого» (Порозов В.А. Интеллигенция в историко-цивилизационном контексте).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

один × 4 =