Тощенко Ж.Т. Старая и новая интеллигенция: современные реалии

Основная цель этой статьи – попытка ответить на вопрос – является ли современная российская интеллигенция продолжателем традиций или представляет собой новую генерацию людей умственного труда.

Сразу хочу обозначить свою позицию — попытка представить современную интеллигенцию как «старую» и «новую» в известной степени условна. Такое деление на эти группы нередко отождествляют, с одной стороны, с классическим представлением об интеллигенции 19 – начала 20 веков и, с другой стороны, с современной российской интеллигенцией конца 20 и начала 21 веков. Сравнительный анализ этих двух групп в основном ориентируется на критерии их соотнесения по показателям, которые отражают количественные и качественные изменения, происходящие в среде той социальной группы, которую мы называем интеллигенцией.

Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос,  сначала назовем те основные показатели и индикаторы, которые присущи этим двум подгруппам, имеющим общие характеристики: а) наличие высшего или среднего специального образования; б) занятие преимущественно умственным трудом, в) сравнительно большее по сравнению с другими социальными группами участие в выполнении управленческих функций или приобщение к ним; г) иную форму оплаты труда; д) особый социальный престиж и социальная ответственность по сравнению с другими социальными группами (См. подробнее: Русская интеллигенция. 2000; Флоря, Корносенков, 2009).

Наряду с этими общепризнанными критериями имеются ряд существенно различных характеристик, которые не позволяют рассматривать интеллигенцию как нечто единое, гомогенно целостное социальное образование. При более обстоятельном рассмотрении особых черт, которые приписываются феномену «интеллигенция», можно выявить принципиально различные черты, принципиально иные качественные признаки, которые присущи различным группам людей умственного труда, что позволяет выявить причины, их порождающие.

Напомним только, что в настоящее время в отечественной социологии (но не только в ней) все чаще стали употреблять слово «интеллектуалы», исходя из того, что время интеллигенции закончилось, что это была только один из эпизодов в отечественной истории, что ее возникновение было продиктовано специфическими российскими условиями, что это чисто российское (польское?) осмысление действительности, что это «фикция, мираж, фантом». (см. например,  Петровский, 2005; Кузнецов. 2006).

Не будем также отождествлять понятие «интеллигенция» с еще одним родственным, близким по смыслу словом — «интеллигентность», которое в своей сути обозначает духовно-нравственное качество, присущее людям, в том числе не обладающим высокой образовательной подготовкой, но которое в силу разных причин отражает черты открытости, совестливости, добропорядочности, уважения к личности другого человека, понимание своей причастности и заинтересованности в решении любых, в том числе и повседневных дел. Рассмотрим эти критерии подробнее.

Принцип — служение народу

Соблюдение этого принципа достаточно ярко проявлялось в жизни [и] деятельности дореволюционной интеллигенции не только в народническом «хождении в народ», но и в глубокой убежденности, что нужно отдать дань народу, который её поит и кормит. Поэтому было распространен уезд в далекие и глубинные села учительствовать или врачевать, помогать в сельскохозяйственном труде через агрономическое и ветеринарное просвещение. Этот подвижнический образ жизни охватил значительные слои дворянской и особенно разночинской молодежи, став ориентиром поведения не только в 1880-1990  годы, но и в конце 19 — начале 20 века. Во многом этому способствовало земское движение, которое активно вмешивалось и стремилось – и достаточно эффективно – к преобразованию социально-экономической жизни местных сообществ.

Значителен был вклад в процесс служения народу и советской интеллигенции, начиная с ее активного участия в эпопее по ликвидации неграмотности до признания необходимости участвовать в производственных и культурных делах тогдашнего общества. Этому принципу после реализации призыва «Долой неграмотность!» последовали ученые, учредившие в 1948 г. Всесоюзное общество «Знание», в рамках которого сотни тысяч интеллигентов активно участвовали в распространение естественно-научных и общественно-политических знаний. Именно к этому потоку служения народу, стране, обществу можно отнести не только формальное, но и по зову сердца желание и стремление принимать участие в сооружении ударных объектов пятилеток. Комсомольские стройки, целина и много других действий, причастность к которым формировало чувство не только признания важности государственных дел, но и способствовало личной,  общественной и профессиональной самореализации.

Есть ли у постсоветской интеллигенции, у нового поколения такая установка? Этот вопрос вызывает большие сомнения, ибо господствует, широко распространена установка на личное благополучие. И хотя само себя такая установка не является чем-то ошибочным или неприемлемым, но отсутствие при этом общественно значимых ориентаций делает человека социально ущербным, односторонним и даже опасным для общества. Такое отвержение или игнорирование общественно-значимых духовных и моральных установок, предпочтение личностно ориентированных устремлений делает человека деформированным, социально однобоким существом, которого не волнуют заботы и тревоги других людей.

Общественно значимые цели в жизни человека,
претендующего на причастность к интеллигенции

У дореволюционной интеллигенции — будь она либеральной, социал-демократической, славянофильской или западно-ориентированной — всегда в её идеологических, мировоззренческих установках присутствовали гражданские, общественно значимые цели, которые, каждая по своему, отражали проблемы будущности России, ее судьбы и перспективы развития. И это было характерно не только для той интеллигенции, которая состояла в политических партиях или примыкала к тем или иным общественным движениям – это было характерно для многих интеллигентов, которые в своей личностной ориентации проявляли свое гражданское лицо. История многих семей и даже поколений интеллигенции показывает их служение всей правдой и в царской и в советской России обществу, стране. Стоит отметить, что в их ориентациях при всех их различиях в их общественно-политических ориентациях объединяло одно – признание роли и значения общественно значимых целей (См., например, Яницкий, 2011).

Не менее определенным было и отношение советской интеллигенции к общественно-политическим и социально-экономическим целям, которые предлагались официальной идеологией. Многих из ее представителей искренне волновали будущее страны. Это проявилось в массовом участии интеллигенции в работе коммунистической (большевистской) партии, в коммунистическом союзе молодежи, в патриотических движениях и организациях, будь то Осовиахим, ДОСААФ, акции «Все — в авиацию». «Все – на флот» и т.д. Патриотизм, желание участвовать в реализации общественно значимых целей было всеохватывающим. Даже те из диссидентов, история которых проявила себя в 1960-е годы, хотели не ликвидации, а совершенствования советского строя. Большинство из них, разделяя социалистические идеалы, ставили лишь под сомнения средства и методы их достижения.

Общеизвестно признание А.А. Зиновьева, диссидента, известного философа и логика, написавшего «Зияющие высоты» и ряд других книг, которые раскрывали многие пороки существующего порядка. Оценивая сделанное им и признавая, что его произведения способствовали распаду СССР, он однажды заявил, если бы он знал, что его произведения послужат краху страны, он никогда бы не стал их писать (Александр Александрович Зиновьев, 2008). И он был не одинок в этих выводах «Мы противостояли бюрократии, но мы не были противниками социалистической системы. Мы искренне думали, что, если убрать мелкое жульё и лживых управленцев, всё наладится» (Жуховицкий, 2004).

Иначе говоря, строительство социализма как самого справедливого общества на земле было одной из великих целей, которая вдохновляла многих представителей интеллигенции. Недаром даже наши западные коллеги сравнивают мобилизационный проект одного из успешных глав правительства в царской России С.Ю. Витте (1849-1915) с мобилизационным проектом большевиков, который содержал далеко идущие цели, способствующие превращению страны в геополитическую державу мира (Валлерстайн, Дерлугьян. 2012).

Такая ситуация с общественно значимыми целями резко контрастирует с непонятным ни для кого вопросом – а что же строиться в современной России. А отсутствие такой стратегической цели оборачивается отсутствием даже видимости единства среди тех, кто должен определять не только текущее развитие, но и будущность страны. Что касается новой генерации интеллигенции, то в ее установках преобладают индивидуалистические, меркантильные цели, в основном связанные с личным благосостоянием. Даже если исповедуются политические ориентации, то они, в конечном счете, направлены на решение скорее эгоистических групповых или индивидуальных целей.

И дело даже не в том, что в установках преобладает стремление к доходу, к прибыли – дело скорее в том, как считает писатель Д. Гранин, что «мы стали жить, руководствуясь идеологией барыша. Барышом определяются все области бытия – от рождения до смерти. Медицина – барыш, наука — барыш, образование — барыш, правоохранительные органы — барыш, содержание квартиры – барыш…. Не с оплатой услуг, а именно с барышом, с его философией — побольше урвать с человека. Барыш проник всюду, исказил нашу жизнь до невозможности». (Гранин Д. 2011).

Интеллигенция — «соль», совесть, честь своего народа 

Смысл жизни «старой» интеллигенции состоял в том, что она на деле стремилась стать олицетворением всего того лучшего, передового, прогрессивного, что было накоплено в недрах народа. Именно осознание и понимание своей ответственности привело к тому, что в ее рядах появлялись мыслители, которые воплощали в себе эти качества. В царской России — этот феномен олицетворяли такие гиганты мысли, совести и нравственности как писатели Л.Н. Толстой, Н.А. Некрасов, Н.Г. Чернышевский, врач Пирогов, художники –передвижники, «могучая кучка» композиторов и многие другие представители интеллигенции (их даже трудно перечесть). Совестью нации можно считать и такие общественные и политические движения как народники, многочисленные литературные сообщества, ряд социальных движений, проявивших себя во время голода в начале 1890-х годов, в борьбе со вспышками чумы и другими заболеваниями.

В советское время такими идеалами были не только литературные герои, но и создатели этих произведений как М. Шолохов, А. Фадеев, В. Маяковский и др. На исходе советской эпохи властителями дум стали такие яркие таланты как академики А. Сахаров и Д. Лихачев, писатель А. Солженицын.

Однако образцов и эталонов жизни интеллигента так и не дала постсоветская Россия, которые не были порождены хотя бы в силу того, что страна, а соответственно общественное сознание в лице народа, не знали в каком направлении развивается российское общество. «Утрата героев нашего времени, точнее, подмена его, как и вороватая подмена элиты общества, когда на место талантливых, неповторимых, сверхпрофесиональных, почитаемых и за талант, и за масштаб сотворенного дела, вдруг заняли сверхбогатые, с невнятной биографией обретенных миллиардов – такие потрясения не проходят бесследно». (Попцов, 2011)

Это стало следствием того, что политические руководители даже не декларировали, что они собираются строить, каких целей достигать, кроме самых общих призывов и лозунгов, в каком направлении будет развиваться Россия. В таких условиях не могут родиться те представители интеллигенции, которые бы стали совестью и солью не только своего общества, но и своего народа.

Интеллигенция – это ответственные граждане своей страны

Она возлагает на себя обязанность быть причастной ко всему происходящему в обществе, отвечать за свое поведение при решении общественно-значимых процессов. Гражданственность включает в себя участие в решении злободневных проблем. Она неотделима от личной и групповой совести, сострадания и желание внести свой вклад в решение как глобальных, так и частных вопросов развития страны.

Интеллигенция проявляет себя последовательным борцом за демократические ценности, не терпит диктата и стремит[]ся иметь собственное мнение, которое, однако, сопоставляется с интересами существующего общества и соизмеряется с устремлениями народа. Это появилось во многих актах – в переходе значительной части дореволюционной интеллигенции на сторону большевистской власти, в активном участии в индустриализации и коллективизации страны, в возрождении образования, культуры и науки, в участии в Великой Отечественной войны.

Можно сказать, что беззаветная гражданская ответственность интеллигенции (а не из-за страха) позволила осуществить такие прорывные проекты как создание ядерного щита, как освоение космоса, как реализация крупнейших планов по освоению Сибири и Дальнего Востока, по открытию природных богатств — месторождений нефти, газа, угля, редких металлов. По проектам интеллигенции были созданы сотни новых городов и предприятий, осуществлена крупнейшая программа по формированию национальных отрядов интеллигенции. Иначе говоря, интеллиген[т] — человек, не просто мыслящий, а мыслящий самостоятельно, умеющий сопоставлять свои устремления с потребностям обществ, в котором он «живет, говорит, пишет, вещает, просвещает» (Усманов, 2007).

Что касается современной российской интеллигенции, эти многие характеристики утеряны или значительно ослаблены, а ориентация на общественные интересы во многом замещены корпоративными, групповыми, личными. Нажива и карьеризм, которые всегда в той или иной мере были присущи отдельным представителям интеллигенции, достиг своих чудовищно огромных размеров. Новая ментально-социальная особь — новые русские, — писал известный исследователь А.И.Уткин, — направляет свои сомнительного происхождения накопления за отечественные пределы, п[и]тая западную экономику за счет обескровливания российской экономики. (См. Уткин, 2011).

Кроме того, усилия многих новорусских интеллигентов были нацелены на приспособление к текущей ситуации, а отнюдь не к интересам страны. Но приспособленчество деформирует гражданское сознание, способствует мимикрии. К примеру, часть интеллигенции объявила себя верующей. Однако, как показывает опрос службы «Общественное Мнение», в приходской жизни регулярно участвуют всего лишь 1% опрошенных, а 44% не участвуют и не хотят участвовать. Иначе говоря, по мнению А. Агаджаняна, это свидетельствует о символической православной идентичности, не [с]вязанной [с] воцерковлением. В целом, стал распространенным факт отсутствия добровольной социальности, что п[р]оявляется в низком уровне участия людей в гражданских и общественных делах (Агаджанян. 2012).

Как оценить этот вроде бы частный, но не менее значимый факт? Как лицемерие? Как желание «соответствовать» господствующему мнению, а также официальной идеологии? Или это приспособленчество, желание скрыть свое истинное лицо и под этим флагом реализовывать свои личные интересы?

Интернационализм, уважение к другим народам

Советская и российская интеллигенция в своем большинстве была и во многом остается по своей сути интернациональной, благорасположенной ко всем представителям других народов, иных наций и национальностей. Более того, в условиях царской России интеллигенция защищала и отстаивала право, например, украинского, белорусского народа, национальностей Прибалтики на самостоятельность их культуры, их языка, их самобытности.

Что касается советской интеллигенции, то при ее самом активном участии многие народы впервые приобрели свой письменный язык, был[и] сформирован[ы] национальные кадры для соответствующих отраслей производства, науки и образования. Под влиянием идей интернационализма советская интеллигенция активно участвовала в решении судеб других народов – в Испании, в Китае, в Корее, во Вьетнаме. Показателем нормальных взаимоотношений было существование многонациональных коллективов, в которых на первое место ставились деловые качества, а не этническая принадлежность. Хотя и на этой стезе были свои искажения и проблемы, тем не менее, отсутствие этнической предубежденности или сознательно[е] нежелание игнорировать национальные особенности было характерной чертой советской интеллигенции.

Однако реализация национальных суверенитетов на постсоветском пространстве породила вспышку этноэгоизма, этнической ограниченности и даже этнофобии. У истока этих социальных дефектов стояли представители радикальной интеллигенции, которые сделали ставку на национальную карту как мощное и безотказное средство достижение своих политических целей. Попытки преодолеть эти проявления оголтелого национализма, шовинизма и даже расизма при помощи политики толерантности ни к чему не привели, ибо эта политика ориентировала людей на терпеливое отношение к представителям других народов, а не на уважение и признание равноправия и равной ответственности за общие судьбы человечества. Толерантность не остановила волну националистических настроений, ибо время продемонстрировало не только живучесть, но и нарастание волны этноэгоизма, носителями и вдохновителями которых выступали отдельные, но влиятельные группы тех, кто претендовал на звание интеллектуалов.

Современные постсоветские страны разъедает агрессивный и деформированный национализм, который породил огромную и трагическую напряженность в этнонациональных отношениях, привел к росту недоверия, а в некоторых районах и к военным столкновениям. А таких войн в 1990-е годы было много — Приднестровье, Карабах, Абхазия, Южная Осетия, Таджикистан, Чечня, в которых погибло, по некоторым экспертным заключениям, от 100 до 600 тысяч человек, а число беженцев составило около 5 млн. человек. (Иванов Н. 2012; Мукумель  1997; Гранин Ю. 2010).

Последствия социально-экономических, политических и
социально-культурных изменений на постсоветском пространстве

Такой традиционный показатель как уровень образования (высшего и среднего специального), который всегда являлся одним из индикаторов принадлежности человека к интеллигенции, серьезно деформирован и нуждается в серьезном качественном анализе, так как процессы, происходящие в сфере образования, ставят под сомнение этот устоявшийся и общепризнанный критерий.

После некоторого затишья в середине 1990-х годов начал стремительно расти сектор высшего образования, который привел к тому, что почти весь выпуск средних школ поглощался набором для учебы в высшие учебные заведения. За этот период возникли сотни частных, коммерческих учебных заведений. Раскинули свои сети и государственные вузы, которые также зачисляли в свои многочисленные филиалы  на платной основе десятки тысяч выпускников средней школы. Филиалы и консульпункты новых и старых вузов возникли почти в каждом малом городе, а иногда даже в поселках и крупных селах. Возникли огромные зоны массовой имитации образования.

В результате бесконтрольного учебного процесса на рынок труда были выброшены сотни тысяч так называемых специалистов, котор[ые] очень скоро проявили свою профессиональную некомпетентность и даже безграмотность. Более того, эти «менеджеры» проникли в сферу управления различными сферами жизнедеятельности общества, даже в управление государственными делами, что привело к резкому снижению эффективности и результативности умственного труда. К концу 2000-х годов этот порок настолько проявил себя, что общество спохватилось. Но куда деть и как выявить этих специалистов? А как ограничить их деятельность? Это практически не решаемая задача, тем более что эту среду пополнили десятки тысяч тех, кто вообще нигде не учился, но «приобрел» диплом о высшем образовании. Об этом свидетельствуют многочисленные скандалы, которые затронули даже такой уровень власти, как зам.министры, губернаторы и вице-губернаторы, не говоря о более низших эшелонах власти.

И какой же можно сделать вывод об общем интеллектуальном уровне реально существующей так называемой интеллигенции? Это тем более затруднительно, так как на рынок труда поступили и профессиональные специалисты, которые соответствовали самым высоким современным требованиям. Но очевидно одно – эта неуловимая или плохо уловимая группа не имеет отношения к понятию «интеллигенция» и вряд ли даже может подойти к понятию «интеллектуалы». С этим связан и интеллектуальный потенциал нации. По мнению академика Р. Сагдеева, российская история учит, что интеллигенция всегда проигрывала неучам[, н]о особенно это проявилось в годы осуществления рыночных реформ[. П]о его убеждению, «интеллигенция оказалась никому не нужна уже во времена Черномырдина, который сформировал правительство троечников». (Сагдеев, 2001).

В этой связи необходимо отметит[ь], что интеллигенция с первых шагов своего возникновения несла заряд творчества, поиска, отличалась, как справедливо отмечал Я. Кузьминов, «инновационным складом мышления» (Кузьминов, 2005). Такой склад помимо высшего образования предполагает творческое отношение к труду, формирование профессиональной морали, умение шире взглянуть на процессы, происходящие в обществе и мире. Максимальное расширение этих творческих потенций – залог того, что общество не превратится в страну потребителей, которые будут усваивать, копировать и размножать только нужные в сегодняшней обстановке навыки и умения.

Однако реальные процессы по подготовке творческой интеллигенции торпедируются предложенными средствами реализации. Тот же Я. Кузьминов является страстным лоббистом внедрения так называемого Болонского процесса, введения ЕГЭ (единого государственного экзамена) и ГИФО (финансовых обязательств между вузом, бизнесом, государством и студентом), реализация которых поставила под сомнение не только эффективность этих новш[е]ств, но и потерю Россией тех уникальных и оправдавших себя систем обучения и, соответственно, подготовки творческих специалистов.

В силу этих объективных причин фактически был ликвидирован такой компонент формирования интеллигенции как ее воспитание. Усилиями радикальных либералов это слово стало чуть ли не ругательным[], ибо они в н[е]м видели отрыжку идей социализма, п[р]оявление тоталитаризма, ограничение свобод личности. Но когда на рынок труда стали поступать кадры высшей и средней специальной школы, не имеющие никаких гражданских ориентаций, претендующих только на удовлетворение личных потребностей и ни на грош не ценящих общественные идеалы и даже цели тех производственных организаций, в которые они пришли работать, началось осознание порочности этих установок. В [н]астоящее время этот порок уже осознан многими, в результате чего появляются не только новые формы и виды воспитания, но и возрождаются некоторые старые традиции, несущие высокий духовно-нравственный потенциал.

Какие же выводы можно сделать из анализа современной интеллигенции?

Во-первых, сохранилась определенная группа, которая самостоятельно мыслит и стремит[]ся продолжать традиции российской интеллигенции, но с учетом реально изменившихся условий общественной и личной жизни. Эти представители интеллигенции стремятся сохранить такие постулаты интеллигенции как ответственность перед народом, служение общественно значимым целям, выполнение гражданских обязанностей уважение культуры других народов и т.д.

Как показал опрос студентов РГГУ в 2006 г[.], 45% полностью и 20% частично считают, что такая установка старой интеллигенции «служить народу» сохраняет свою актуальность и значимость.

Во-вторых, определенную группу (и не малую) составляют люди, которые мыслят категориями тех политических сил, которые находятся у власти. Они претендуют на причастность или «прислонненность» к власти, что сулит немалые выгоды и барыши. Одни из них, как показал судебный процесс Березовского против Абрамовича в Лондонском суде осенью 2011 г., приближенность к власти использовали для личного обогащения (нечто подобное происходило не только на уровне Кремля, но и на нижестоящих ступенях власти). Другие последовательно «бегали» из партии в партию по принципу – кто находится во власти. Третьи до определенного времени изображают оппозиционность как метод выторговывания привилегий или уступок, чаще [вс]его экономического плана. Причем, эта группа нередко прикрывается антисоциалистической риторикой, никоим образом не желая [с]читаться с реалиями, с возможностью сбалансированной оценки пройденного пути и тех преимуществ, которые несет с собой социализм. (см., например, Белоцерковский, 2006)[.]

В-третьих, есть немалые оппозиционные силы, которых не устаивает существующий строй. Часть из них относится к системной оппозиции и стремится реализовать свои интересы через существующие правовые процедуры. Другая часть – несистемная оппозиция – добивается своих целей всеми средствами, которые возможны в данной обстановке. Интересно отметить, что среди несистемной оппозиции немало тех, кто активно участвовал в осуществлении так называемых рыночных реформ, в организации приватизации[, в] залоговых аукцион[а]х, когда был[и] разграблены основные государственные богатства или за бесценок скуплены кучкой людей, ставших потом олигархами или претендующими на это звание.

В-четвертых, выросло число людей, желающих обслуживать интересы сильных мира сего и которые в основном представлены теми людьми, которые владеют самым мощным идеологическим оружием – телевидением, радио, печатью. Этот могущественный клан небезуспешно реализует проекты, которые никак не согласуются с мнением и устремлениями народа. Эти «интеллигенты научились договариваться с властью и получать от нее златые горы» (Лесков. 2005).

Это, например, особенно проявилось в частном, но ярком случае. В телепередачах «Глас народа» который вел известный тележурналист В. Соловьев, как правило, суждения о полемике между двумя дискуссантами, высказанные экспертами, «судьями»-интеллигентами практически никогда не совпадали с мнением аудитории, голосовавшей заочно.

Однако все возрастающей по своему влиянию и роли приобретает та группа, которая склонна относить себя к профессионалам. Эта группа считает, что в современных условиях достаточно проявить только свои знания и умение их применять. А все остальное — это мишура, оставшаяся от прежних поколений, никому не нужная нравственность в условиях, когда надо решать деловые вопросы, а не отвлекаться на «слюни», которые, де, не возвышают, а унижают настоящего работника.

В этой с[в]язи возникает один очень важный вопрос – идентичны понятия «[п]рофессионал» и «специалист». Не является ли первое характеристикой некой внешней характеристики человека, ограниченного в своих знаниях и умениях, также в своей способности их применять в ограниченной области производства?

И все же автор этой статьи убежден, как и другие коллеги (см. например, Славин, 2009), что интеллигенция в классическом ее выражении и в выше рассмотренных признаков никуда и никогда не исчезнет. Особенность российской цивилизации состоит в том[,] что она умела всегда возрождаться, несмотря ни на какие лихие годины. Однако в этом процессе не исключается воздействие многих негативных факторов, в том числе и спровоцированных существующей политической и экономической системой. И все же прав поэт А .Вознесенский: «Есть русская интеллигенция. // Вы думали – нет? Есть. // Не масса индифферентная. // А совесть страны и честь».    

Список литературы

    1. Агаджанян А. Что такое приходская жизнь? //Today.ru. 2012.
    2. Александр Александрович Зиновьев. М. 2008.
    3. Белоцерковский В.В. Левый поворот и «плюрализм» российской интеллигенции // Свободная мысль, 2006, № 1/2[].
    4. Валлерстайн И., Дерлугьян Г. История одного падения //Эксперт, 2012. №1. с. 115.
    5. Гранин Д. Не барышом единым //Лит. Газета, 2011, № 42.
    6. Гранин Ю.Д. Национализм и интеллигенция //Вестник РАН, 2010. т. 80. № 2. с. 147-154.
    7. Жуховиций Л. «Презирая Сталина, мы любили Ленина» //Аргументы и факты. 2004, № 34, с. 22[]
    8. Иванов Н. Цена поражения.//Эксперт. 2012, № 1. С. 7.
    9. Кузнецов А. Интеллигенция и ее отсутствие //Известия, 2006, 31 июля.
    10. Кузьминов Я. «Цель реформы образования – возрождение интеллигенции». //Известия, 2005. 29 апреля.
    11. Лесков С. Интеллигенция без шляпы //Известия, 2005, 21 июля.
    12. Мукумель В. Демографически последствия этнических и региональных конфликтов в СНГ//Население и общество. Инф. бюлл. Центра демографии и экологии ИНХП РАН. 1997. №27.
    13. Петровский А. Интеллигенция при наличия отсутствия //Лит. газета, 2005. 19-25 октября.
    14. Попцов О. «Поступил в продажу запах власти. Вход свободный» // Лит. газета. 2011,23-29 ноября). Русская интеллигенция. История и судьба М.: Наука, 2000.
    15. Сагдеев Р. Интеллигенция поиграла троечникам //Известия, 2001, 23 января.
    16. Славин Б. За чей счет? //Лит. газета. 2009, 3-9 июня).
    17. Усманов А. Интеллигенция должна быть активной //Известия, 2007. 13 сентября.
    18. Уткин А.И. Как Запад ответил на перестройку //Лит. газета. 2011, 14-20 декабря).
    19. Флоря А.В., Корносенков С.В. Слово «интеллигенция» в современном публицистическом дискурсе // Свободная мысль, 2009, №9.
    20. Яницкий О.Н. Семейная хроника (1850=2002). Изд-е 2. М., 2011.

http://toschenko.ru/publication/24/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2 × 4 =