Всегда ли она интеллигентна?

Виталий Тепикин

Ответ на этот вопрос мы попробуем найти. Полуинтеллигенцию постараемся, по возможности, уже не трогать — это отдельная мнимая группа, которая и не заслуживает большего внимания, чем ей уделено на наших страницах. А вот всегда ли интеллигентна интеллигенция, то есть та социально-культурная общность, которая действительно профессионально занимается творческим умственным трудом и отличается активной общественной позицией, признаками хранителя, реформатора и распространителя культуры? Частично данный вопрос мы затронули, освещая проблему художественной интеллигенции, придя к выводу о большей важности творческого продукта в сравнении с поведением художника. Высокохудожественные творения оказывают значительное влияние на аудиторию и, проживая свою жизнь во времени, просветляют и учат порой поколения людей, что само по себе — ценность. Для создания ее художник, коим может выступить писатель, композитор, актер, живописец и любой другой представитель художественного отряда, изнашивает и изматывает себя физически, многим жертвует: материальным благополучием, личной (семейной) жизнью, здоровьем. Часто происходит именно так. И если задумаешься, то по результату-то все простишь — и пьянство, и безобразия в быту, и даже грубость в общении…

Могут ли надеяться на подобные поблажки интеллигенты из других отрядов? Научно-техническая интеллигенция, положим, обогащает жизнь общества своими достижениями настолько эффективно, что поражает аудиторию, которая по численности не уступит, а то и превзойдет художественную. Но главное в нашем деле общественной классификации все-таки не количественные, а качественные характеристики. И основное качество интеллигента — духовно-нравственное. Поскольку научно-техническая область деятельности сугубо интеллектуальна, выходит — никаких поблажек. У научно-педагогического отряда интеллигенции в профессии не последнюю роль играет воспитательная функция. Тоже, значит, культура поведения на первом плане.

В идеале интеллигент по теоретической классификации должен быть интеллигентным при общении с окружающими его людьми, то есть следует различать понятия «интеллигент» и «интеллигентный человек». Их часто путают, подменяют одно другим. Возникает путаница и вокруг категорий «интеллигентный человек» и «воспитанный человек». В нашем, авторском, представлении интеллигентный и воспитанный — абсолютно синонимичные, вполне взаимозаменяемые значения. Их можно поставить в ряд с немного устаревшими словами «благовоспитанный», «благонравный». Некоторыми учеными предпринимаются попытки в интеллигентности узреть черты интеллигента, связанные с глубокой образованностью. Но не надо этого, ни к чему! Ведь про кого мы говорим, что это интеллигентный человек? Обязательно про начитанного и философствующего в обществе? Бросьте! Интеллигентной семьей сегодня называют культурную в поведении и скромную, в которой дети всегда аккуратно одеты, здороваются с соседями, отзывчивы в классе, занимаются музыкой или рисованием. А родители скорее всего работают в бюджетной государственной сфере. Они, конечно же, помогают друзьям, коллегам, безвозмездно благоустраивают мир вокруг себя и не обладают «коммерческой жилкой». Тем самым у одних вызывают почтение, у других — язвительную насмешку. Насмешек, признаемся, нынче больше. Интеллигентностью теперь тут и там попрекают: неудачник, простофиля, бездельник, глупец, да элементарный дурак — чего только не услышишь в русском обществе начала ХХI в. По сути, попрекаются замечательные человеческие качества, которые русский народ всегда старался привить детям. Вспомните, например, как часто народная мудрость, воплощенная и в сказках, высмеивает жадность. В русской ментальности, ставшей почвой для прорастания интеллигенции, жадность является серьезным пороком. Человеку для здоровой жизни нужно не так уж и много. Остальное — излишки, культивируемые западной культурой, теперь пробравшейся и на Русь. Зачем человеку машина обязательно последней марки, свой дом в несколько этажей в окрестностях непременно престижного столичного шоссе, самые дорогие украшения, несомненно, из лучшего ювелирного магазина? Жизнь многих посвящается достижению этих и подобных им «высот», сомнительных в своей значимости. Рвущиеся к ним в конвульсиях жадности переступают через совесть: лгут, нагло обманывают, пресмыкаются перед более сильными, воруют. Еще хорошо, если этим методы исчерпываются. А все ради чего? Для самодостаточности (модное нынче словечко с напрочь исковерканным смыслом). Ведь самодостаточность это прежде всего уверенность в себе. Для этого не нужно набивать карманы. Достаточно иметь знания, умения и таланты, уметь радоваться жизни и любить. В погоне за пресловутым материальным успехом, карьерным ростом люди не замечают «тихой своей родины», где рубцовские ива, река, соловьи тоскуют по ним и уже оплакивают пропавшие души. Некоторые из них, конечно, не совсем пропадают и все-таки обращаются к истинным ценностям земной жизни. К старости вроде самодостаточные теряют силы, здоровье (оказывается, они обычные люди, такие же, как и все), задумываются о вечном. Но счастливы ли они в этом прозрении? И какие приоритеты у их потомства? Жестокость, одержимость никогда не ведут к доброте.

Существует категория не то что одержимых, но просто желающих жить лучше, вырваться из серых будней бедности. Такую задачу поставил в свое время перед собой Джек Лондон. Он взирал на верхние этажи здания общества, искал благородные пути пробраться наверх. Как ни странно, со временем желание осуществилось, и именно благородно — это удается единицам: смекалистым, сильным и смелым. Что же там? «Я ожидал встретить людей нравственно чистых, благородных и жизнедеятельных, — признается писатель, — с чистыми, благородными, жизнеутверждающими идеалами. Я вращался среди людей, занимавших высокое положение, — проповедников, политических деятелей, бизнесменов, ученых и журналистов. Я ел с ними, пил с ними, ездил с ними и изучал их. Верно, я встретил немало людей нравственно чистых и благородных, но, за редким исключением, люди эти не были жизнедеятельны. Я глубоко убежден, что мог бы все эти исключения сосчитать по пальцам», а большинство же деяний деятельных «были гнусны» .

Почему же так? Ведь условия жизни позволяют высокопоставленному обществу приобщиться к утонченным сферам: читать, слушать музыку, посещать галереи и театры. Носить чистую и красивую одежду, полноценно питаться. Не забивая при этом голову распределением грошей! Этикет поведения ведают тоже вроде бы эти же представители.

Увы, ведают не всегда. Быть материально состоятельным не только не значит быть интеллигентом, но даже интеллигентным. Хотя внешние признаки культуры, прежде всего этикета, часто обнаруживаются у людей с высоким материальным достатком. В художественных произведениях неоднократно воссоздавались картины поведения за трапезным столом. Новичка в ресторане или богатом доме во время приема пищи подстерегает немало курьезов. При полной сервировке на столе масса вилочек, ложечек, ножей. Всем этим необходимо уметь пользоваться в нужный момент и в определенной последовательности. А еще знать вкусы и названия блюд и напитков, их сочетаемость. Уметь общаться с обслуживающим персоналом. Подобные знания даются через практический опыт, уроки этикета, преподаваемые в детские и юношеские годы родителями или учителями, через наблюдательность. Справочные книги с изложением тех или иных правил поведения быстро забрасываются, кажутся многословными, а часто и надуманными. Вообще, модель поведения, усвоенная в детстве, живет в сознании каждого человека. Тот может ставить перед собой большие задачи, менять социальную группу, принимать новые условности (а нормы поведения, конечно же, условны), но его сознание обязательно сохранит первоосновный вариант поведения, зафиксированный в детские годы посредством наблюдения за взрослыми, которые были рядом, — прежде всего за родителями. Именно на взрослых хотят быть похожими дети, спешат поскорее расстаться со своим беззаботным временем, а потому наблюдают пристально и копируют манеры, привычки, даже походку… Почему их тянет в мир взрослых — это отдельная тема для разговора. Потому что, наверное, в родителях видят защиту и опору, осознают их сильными и уверенными. Сами хотят стать такими. К тому же взрослые постоянно провоцируют: «Кем хочешь стать? Хочешь быть как кто?» Поэтому комфортно взрослому человеку будет в той атмосфере общения, со всеми ее особенностями, в которой он вырос. Сам он может этого и не признать, тем более, если «уходил» от своих большими трудами. Но «атмосферные» признаки поведения дадут о себе знать обязательно — в той или иной мере, в том или ином возрасте.

Так нужно знать правила этикета или нет? Скажем, что полезно. Но необходимость зависит от ситуации. Герою Дефо Робинзону Крузо было не до этикета на необитаемом острове. Если же жизнь забросила вас туда, где этикет соблюдают (и не только столовый), извольте принять правила игры: в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят.

Владение правилами этикета не исчерпывает внешней культуры человека. Очень важен внешний облик — бросаются в глаза прическа, вид одежды и обуви. Здесь оценочный фактор — не цена, не страна-производитель, а вкус и аккуратность человека. Модельер Вячеслав Зайцев во время одной из встреч поделился с нами, что есть вечно модные цвета — белый и черный. Их сочетание считается классическим и никогда не увядает. А люди с тонким вкусом всегда любили белое и обходились, скажем вам, в этом выборе без всяких кутюрье.

Итак, попадая в среду, требующую от человека новых культурно-бытовых навыков, желательно их приобрести. В противном случае новичка могут не понять. А это грозит тем, что он не приживется в представленных обстоятельствах и так или иначе будет изгнан. По нашим личным наблюдениям, условие соблюдения правил поведения в конкретном сообществе присутствует всегда — вне зависимости от ступени его культурного развития. Даже у дикого племени есть ритуалы на удачу и благосклонность богов. У людей современной формации, по сути-то, те же ритуалы, несущие культурный смысл. И любое сообщество чаще всего считает свой уклад наиболее правильным, а порой — единственно верным. К тому же не надо забывать о существовании цивилизованных корпоративных условностей.

Переход человека в новое для него окружение иной культурной среды может носить разный характер. Возможно целеустремление и, как уже отмечалось выше, заданное внедрение. В этом случае дается установка на освоение новой среды с целью закрепления в ней. Тут предпринимаются серьезные усилия и волевая, долговременная работа над собой. Такое по плечу не многим. Возможно случайное попадание в общество более высокого положения и образования. При подобном обороте событий нельзя точно спрогнозировать поведение индивида: он может выбрать путь адаптации через самосовершенствование, может — через самоутверждение (я здесь и мои правила верны!), а возможно удалится от общения с людьми своего нового круга. Последнее — не обязательно слабость, может, даже совсем и наоборот, если новый круг оказался носителем многих негативных качеств, как, например, в случае с известным литературным героем Мартином Иденом. Тот, правда, волею автора принял слишком радикальное решение… Возможен и третий вариант перехода человека в новое окружение — выпадение в силу обстоятельств в менее культурную среду. Такое обычно происходит неожиданно и переживается, может быть, сильнее, чем адаптация в более культурной атмосфере. И сценарий дальнейшей жизни здесь пишется по-разному: кто-то привыкает, становится подвижником и просветителем, кто-то тоже привыкает, но по-другому — опрощается, подстраивается под среду. Кто-то же жухнет и погибает, как цветок в земле без живительной влаги. Но некоторые выбиваются к своим!

Толерантность к другим культурным группам (в самом широком смысле, а не только стратификационном) — это есть проявление интеллигентности. Даже попытка понять другое, чуждое, непривычное заслуживает уважения. А уж если понято и выявлено более верное в сравнении с родной системой ценностей, то возникает стимул для совершенства.

Не менее важно жить в мире и согласии с иными. Это не значит молчать, кивать и поддакивать, а предполагает компетенцию и убедительную аргументацию. Таким оружием вершатся большие дела. Так что интеллигентность даже полезна. Напоминаем: и достижима!

Интеллигентные люди — неоднородная группа. Если понимать под интеллигентностью именно поведение хорошего тона, выработанное воспитанием, а также самовоспитанием, то интеллигентных людей найдется немало. К ним будут отнесены сами интеллигенты (значительная их часть) и полуинтеллигенты с поверхностными признаками интеллигенции.

При всей полезности владения навыками интеллигентности, а именно производить впечатление красивого, тактичного и культурного человека, значительно важнее обладать «внутренней культурой». Красотой, добротой, любовью, сопереживанием, бескорыстием должны быть пропитаны сердца и души. Именно «внутренняя культура» делает человека интеллигентом. Вот вроде бы мы и расширяем понятие интеллигентности, противореча, кажется, доводам начала этого очерка. Но «внутренняя культура» — очень абстрактное явление. Трудно с точностью описать, что это такое и как характеризуется поаспектно. В каждом конкретном случае «внутренняя культура» индивидуальна. Истоки ее не разгадать. Это как хорошая порода дерева, которая — даже потеряв товарный вид — сохраняет надежность и прочность. Служит человечеству. Не надо быть плотником, дабы знать, что стол из гниловатой древесины, пусть и покрытый лаком, скоро развалится. Так что «лакированная интеллигентность» — картинка, вывеска, еще не дающая оснований судить о судьбе, что скрывается за ней. С такими людьми рядом может быть приятно — не более. И то — до поры до времени.

Мастер русского кино Владимир Меньшов в своей ленте «Москва слезам не верит» успешно воспроизвел жизненную коллизию с проявлением «лакированной интеллигентности». Героиня Веры Алентовой — неопытная провинциалка, попавшая в заманчивую Москву и готовая к безобидной авантюре. В качестве «профессорской дочки» она пользуется успехом в семье симпатичного телевизионщика. И тот к ней благоволит, души не чает. У семьи прием в честь девушки с демонстрацией признаков интеллигентности: брат жениха — за пианино, великолепный обед… Разговоры, правда, заводятся по ситуации странноватые — про размеры квартиры и поездки на юг. Ну да ладно! Жених спешит приблизить свадьбу, торопит события. А выяснив, что она за «профессорская дочка», цинично бросает девушку уже с ребенком на руках. «Лакированная интеллигентность», выпячиваемая наружу семейством жениха, скрывает прореху «внутренней культуры». Вся тяга к культуре в семье показная, мнимая. «Профессорская дочка» влечет жениха всего лишь родством с профессором, а тот не знаниями и опытом, а своей богатой квартирой. Ограниченность мышления жениха проходит рефреном по сюжету фильма и высмеивается. А сама героиня, имея лишь общие представления о культурной жизни, оказывается благородной, с честью и достоинством. Именно «внутренне культурной».

Размышляя над понятием «интеллигентность», выделяя «лакированную» ее часть и в какой-то мере «внутреннюю», мы никак не отказываемся от суждения о полной соотносимости интеллигентности и воспитанности. Ибо и воспитанность предполагает подобные составляющие внешнего и внутреннего порядка. Но для конкретизации терминологического ряда предлагаем использовать более точное, научное, на наш взгляд, определение «нравственная ментальность» вместо «внутренней культуры». А «лакированную интеллигентность» — упрощенно определять просто «интеллигентностью». Таким образом, как вы видите, четко вырисовывается понятийная цепь: интеллигентность — нравственная ментальность — интеллигент.

https://www.proza.ru/2018/12/06/136

Всегда ли она интеллигентна?: 1 комментарий

  1. «Интеллигенция как особый слой (в котором собственно интеллигентно маленькое ядро)» (Померанц Г.С. Человек ниоткуда).

    «О сословии следует судить не по худшим, но лучшим его представителям. Ведь именно они наиболее выразили принятые там идеалы. О христианстве судят по святым подвижникам, по их подвигам, а не по иеромонахам на спорткарах. Кто будет судить о Советской Армии по генералу Власову?» (Лебедев И. Интеллигент — это миссия).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 − двенадцать =