Дмитриева А.А. Проблемы осмысления феномена интеллигенции в современной России

Изменение всех форм организации социальной жизни, интенсификация общественных отношений, социальная стратификация общества обусловливают потребность в осмыслении феномена интеллигенции в современном российском обществе. На протяжении двух десятилетий в современной науке идет острая борьба по проблемам интеллигенции, её месту и роли в развитии социума, определяются границы этой социальной группы, критерии отнесения к ней. Современные социологи дискутируют о том, является ли интеллигенция специфически российским феноменом, отличающимся от западных интеллектуалов, а также выступают ли современные работники науки, образования, культуры и искусства наследниками дореволюционной интеллигенции, или Россия сегодня имеет, по словам А.И. Солженицына, лишь «образованщину»? [2].

В сфере научной литературы по проблемам интеллигенции собственно социологических работ не так много. Велико количество публикаций, содержащих общие рассуждения или исторические экскурсы, однако ощущается острая нехватка качественных социологических работ, в которых бы изучение интеллигенции осуществлялось через призму результатов конкретных исследований. При всем огромном массиве социальногуманитарной научной литературы современное понимание интеллигенции не отвечает требованиям времени.

Как разновидность бюрократии рассматривают интеллигенцию Е.С. Баразгова и О.В. Шабурова. Первые попытки исследования интеллигенции как мифа предприняли Д.А. Ванюков, С.В. Ковалева, В.Ф. Кормер, А.Н. Севастьянов, Л.Г. Фишман, К.В. Киселев, К.Б. Соколов. Соотнесение интеллигенции и класса интеллектуалов или интеллектуальной элиты провели В.Л. Иноземцев, А.М. Панченко, А.Н. Севастьянов и другие ученые. Исследования по определению места интеллигенции в социальной структуре, в том числе в составе среднего класса, осуществляли Е.М. Авраамова, З.Т. Голенкова, ЛА. Гордон, М.К. Горшков, Т.И. Заславская, В.В. Ильин, Ю.А. Левада, В.В. Радаев, М.Н. Ругкевич. Ряд социокультурных аспектов феномена гуманитарной интеллигенции рассмотрен в работах С.И. Барзилова, О.И. Карпухина, В.Ф. Левичевой, О .А. Митрошенкова, И.И. Осинского, Н.Е. Покровского, Б.С. Пушкарева, Ж.Т. Тощенко, С.А. Шароновой, Е.С. Элбакяна.

Социологическая сущность понятия интеллигенции как социальной группы, ее классификации исследованы в современной научной литературе В.И. Астаховой, Э. Гидденсом, Р. Дарендорфом, Т.В. Никитиной, А.Н. Севастьяновым, Г.Г. Силласте, Н. Хомски и рядом других ученых.

Как известно, в социологии понятие «интеллигенция» означает «социальный слой людей, профессионально занятых квалифицированным умственным трудом и обладающих необходимым для этого специальным образованием» [3]. Очевидно, что хотя в основе своей эта дефиниция верна, в ней есть, по меньшей мере, два неразрывно связанных недостатка — она не отграничивает интеллигенцию от работников, занятых управленческой деятельностью, и не выделяет главную, универсальную ее функцию — развитие культуры — как духовной, так и материальной, и применение ее достижений в различных областях производства и общественной жизни. Поэтому, наиболее полное и точное определение понятия «интеллигенция» представлено в одной из работ В. X. Беленького, а именно: «Социальный слой людей профессионального умственного труда высокой квалификации, требующего специального образования, сосредоточенного на развитии культуры и ее практическом использовании при выполнении особенно сложных общественных функций» [1].

В данном аспекте было бы интересно разобраться с одной из надежд, возлагающуюся на интеллигенцию, связанную с ее инновационным потенциалом. Представляется, что собственно инновационный потенциал интеллигенции очень невелик, если он вообще есть, а функциональное значение интеллигенции в том, чтобы «…удерживать то, что мы называем наследием, культурой, моралью, доброжелательностью. Удерживать «очень человеческие» и совершенно «неходульные» качества в неблагоприятной ситуации и донести их до той самой черты, когда станет возможно то, что сейчас невозможно. Вот это важная составная часть если не самого существования образованных людей, служащих в библиотеках, в редакциях, в школах, то их легенды о самих себе — себе лучших, таких, какими они могли бы стать в других обстоятельствах» [4]. Согласимся с автором данного высказывания, ведь в обыденной жизни надежды на интеллигенцию связываются не с её способностью выстаивать, а с инновационным потенциалом. Именно способность выживать, терпеть до тех пор, пока не придет время все сохраненное прорастить, гораздо более устойчива и более характерна для данного социального слоя.

Между тем, по данным социологических исследований, проведенных «Левада-центром» в 2012 году большинство россиян (в общей сложности 71,0%) считает, что интеллигенция не оказывает большого влияния на события в стране, а примерно половина населения (49,0%) полагает, что интеллигенция в России практически исчезла. Отмечается, что по сравнению с 2006 годом восприятие интеллигенции в обществе стало более широким: число респондентов, полагающих, что к интеллигенции относятся не только работники научной сферы, учителя и врачи, но также журналисты, художники и люди свободных профессий, выросло соответственно на 9,0% и 7,0%. Отдельной строкой прозвучало определение интеллигенции как «независимых людей с независимыми взглядами»: число тех, кто понимает интеллигенцию именно таким образом, выросло с 6,0% в 2006 году до 10,0% в 2012 [4].

В современной действительности интеллигенция во многом воспринимается по советским критериям. Но этот слой сильно трансформировался в эпоху перестройки: в переходный период часть интеллигенции стала неплохо зарабатывать, и вписалась в рыночные условия, часть же, напротив, обеднела и в какой-то степени отпала от понятия «интеллигенция», с чем и связаны выявленные изменения в понимании профессиональной структуры интеллигенции. В то же время число людей, обвиняющих интеллигенцию во всех смертных грехах, снизилось: если в 2006 году 9,0% опрошенных считали ее виновной во всех эксцессах перестройки и постперестроечного периода, теперь таких обвинителей осталось только 5,0% [4].

В дополнение отметим, что по данным «Левада-центра» доверие к людям умственного труда в 80-е годы было значительно выше, доходило до 60,0% — 70,0% [4]. Каковы причины? По словам профессора Ж. Тощенко: «…интеллигенция старшего поколения формировалась из самых различных слоев населения. На сегодняшний день она, в основном, воспроизводит саму себя. К примеру, общеизвестно, что поступление в престижный университет для ребенка из рабочей семьи сегодня почти невозможно. Более того, группы внутри интеллигенции воспроизводят сами себя. Артистами становятся дети артистов, а успехов в финансовом секторе добиваются дети банкиров. На Западе люди очень редко покидают пределы профессиональной среды своих родителей. Похоже, эта тенденция намечается и у нас» [4]. Вероятно, что это связано с традициями, с тем, что старшее поколение старается передать своим наследникам то, что им ближе, знания и убеждения, которые кажутся ему более жизнеспособными. Есть еще одна причина утраты уважения к интеллигенции в России — ее материальное положение. Особенно это касается врачей, учителей и других специалистов умственного труда, вынужденных работать на государство. Условия, в которые государство поставило работников бюджетной сферы вызывают большие сомнения относительно их профессионального и личностного статусов.

Интересен тот факт, что между 2006 и 2012 годами исследования восприятия интеллигенции «Левада-центром» не проводились, возможно, на них не было общественного запроса, и актуальность подобных исследований была не очевидна. Волна протестных настроений в декабре 2011 года, возвышение голосов «рассерженных горожан» вновь сделало злободневными исследования современного образа интеллигенции. По словам ведущего научного сотрудника «Левада-Центра» Наталии Зоркой: «Интеллигенция — размытое понятие, его трудно реконструировать, в советское время речь шла о понятии образованной бюрократии, но в этом смысле значение этого слова ушло» [4].

Исследователями выявлен также и новый взгляд общества на вечную проблему взаимоотношений интеллигенции и власти. Интересен тот факт, что образ интеллигенции все больше уходит от сервильносги и обязательной лояльности власти: лишь 18,0% (31,0% в 2006 году) опрошенных полагает, что она должна служить государственным интересам. Число, верящих в перспективы интеллигенции, в плане ее воздействия на власть сократилось, на вопрос: «Согласны ли Вы с тем, что в перспективе интеллигенция будет способствовать тому, чтобы власть действовала под контролем общества и страна развивалась в правильном направлении?» в 2006 году ответили «совершенно согласен» 22,0% респондентов, в 2012 — только 12,0%. Уменьшилось число сторонников тезиса, что интеллигенция идет на слишком большие компромиссы с бизнесом и властью — 10,0% в 2012 году против 17,0% в 2006. Исследователи склонны связывать такой тренд с недовольством итогами декабрьских выборов в Государственную Думу, с протестными настроениями, с запросом иметь в обществе значимую силу, авторитет которой не зависел бы от власти [4].

Напомним, что в дореволюционной России именно интеллигенция была такой моральной силой. В связи с чем, задача интеллигенции в современном обществе — быть, прежде всего, «совестью нации», а не прослойкой людей, занимающихся интеллектуальным трудом. Хотя эти две ипостаси интеллигенции, безусловно, неразрывно связаны: «На Западе интеллектуалы играют важную общественную роль, у нас об этом слое пока можно говорить с большим трудом. Интеллигенция утратила свой авторитет, который имела в советскую эпоху» [4]. С уходом советской модели интеллигенции нового единого образа так и не возникло. Отметим, что при этом социологи избегают ставить знак равенства между интеллигенцией и так называемым новым «креативным классом». Представитель «креативного класса» может и не быть представителем интеллигенции, а интеллигент в классическом понимании может не иметь никакого отношения к «креативному классу» [4].

Скорее всего, запрос на независимую от власти позицию интеллигенции связан с тем, что в последнее время некоторая ее часть очень активно демонстрировала свою лояльность в ходе думской и президентской избирательных кампаний. Этим и объясняется отношение населения к чрезмерной вовлеченности творческой интеллигенции в современный политический процесс. В связи с чем, понятие «новой интеллигенции» как представителя класса активных молодых сегодня, нуждается в осмыслении — нельзя оперировать принятым в советское время определением «трудовая интеллигенция», в то же время возникает вопрос о правомерности именовать интеллигентами всех, кто имеет одно или два высших образования. Кто они? Чем они отличаются от старой интеллигенции? Можно ли говорить, что эта преемственность существует? Насколько новое поколение интеллигенции продолжает традиции старого поколения? Какие новые характеристики она приобрела? «В пропорциональном отношении старая интеллигенция была в большей степени готова на служение обществу, она охотнее контактировала с другими слоями населения. Интеллигенция нового поколения корпускулируется в своих профессиональных и социальных группах, она осторожнее в контактах с людьми другого социального статуса. Что касается интеллигенции в общем понимании, она всегда была связана какими-то нравственными обязательствами, человек, имеющий образование, должен нести моральную ответственность за свое знание, свои поступки, свои решения. Иначе мы превращаемся в некий механизм, который вполне можно заменить компьютером» [4].

Подводя итоги, отметим, что «интеллигентность» — это черта, которой может обладать даже человек, не имеющий образования вообще. Главное, чтобы человек был ориентирован на то, что происходит в обществе, и был готов содействовать всему лучшему. Конечно, при этом нужно иметь определенный уровень эрудиции, образования, чтобы понимать, что происходит вокруг, быть нацеленным на служение людям.

Сам факт того, что понятие «интеллигенция» снова звучит в информационном и научном поле, говорит о социальной востребованности и этого слоя, и этого типа личности. Интеллигенция выполняет функцию духовного воспроизводства, то есть, продуцирует ценности и смыслы. А дальше эти смыслы тиражируются, и общество ими живет. Сегодня ценности и смыслы вновь начинают быть востребованными. И протестные выступления, так называемого, среднего класса говорят о том, что люди сравнительно успешные, получившие стабильность, выдвигают требования уже иного характера. И интеллигенция сыграла здесь не последнюю роль.

ПРИМЕЧАНИЯ:

    1. Беленький В. X. Еще раз об интеллигенции / В. X. Беленький // Социологические исследования. — 2004. — № 4. — С. 94-102.
    2. Солженицын А. И. Образованщина / А. И. Солженицын // Из-под глыб: Сборник статей. Р.: YMKA-PRESS, 1974,-141 с.
    3. Социологический энциклопедический словарь / под ред. Осипова Г.В. М. : Норма, 2000. — 488 с.
    4. Официальный сайт газеты Московские новости [электронный ресурс], 2012. — Режим доступа: http: // www.mn.ru /, свободный. — Загл. с экрана.

https://core.ac.uk/download/12086796.pdf

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

четыре × 1 =