Самойлова Е.Г. Консервативные круги российской интеллигенции в период подъема революции 1905-1907 гг. (на материалах Санкт-Петербурга)

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы. При изучении исторического прошлого стран и народов внимание исследователей особенно привлекают кризисные, переломные периоды, зачастую связанные с глубокими социальными конфликтами — войнами и революциями. К числу таких событий относится и первая российская революция 1905 -1907 годов, интерес к изучению которой вызван еще и приближающимся ее столетним юбилеем. Историки советского времени дали достаточно подробную характеристику событиям того времени, позитивно оценивая действия лидеров и участников революции, а также тех общественно-политических сил, которые содействовали борьбе против существовавшего государственного порядка. Деятельность же правительства и сохранявших верность ему общественных кругов трактовалась однозначно негативно, либо вовсе замалчивалась. Термин «консерватор» воспринимался многими исследователями как синоним слова «реакционер», сама же идеология консерватизма объявлялась исторически бесперспективной и, следовательно, не заслуживающей изучения. Правительственный лагерь изображался в литературе как темная сила, не способная к созидательной, общественно значимой деятельности, душившая в своих интересах все прогрессивное.

Ситуация, переживаемая нашей страной в последние десятилетия, заставляет исследователей вновь и вновь обращаться к прошлому ради его полного, объективного освещения. Проблемы истории консервативной мысли и консервативного движения в России сейчас относятся к разряду наиболее актуальных, можно сказать, конъюнктурных. Годы первой революции были для российского консерватизма временем идейного и организационного становления. Ведущая роль в этом принадлежала интеллигенции — наиболее образованному и отличающемуся высокой гражданской активностью слою населения, направившему свои интеллектуальные силы на защиту от революционного разрушения основ существовавшего общественного строя. Для воссоздания объективной картины исторического процесса представляется крайне важным изучение всего спектра российской общественно-политической жизни начала XX века.

Объект и предмет исследования. В центре данного исследования находятся те общественно-политические силы, которые в годы первой революции находились на стороне правительства и выступали за сохранение основ существующих в России порядков. Известно, что спектр этих сил был широк, многообразен и включал в себя представителей всех слоев и групп населения. Непосредственным предметом нашего изучения является деятельность консервативных кругов интеллигенции Петербурга.

Цель и задачи исследования. Данная работа имеет целью осветить деятельность тех представителей интеллигенции, которые в годы первой российской, революции находились в рядах сторонников государственной власти. Для этого необходимо решить следующие задачи.

1) Выявить отношение интеллигентов-консерваторов к начавшейся революции и способы оказания ими поддержки властям.

2) Проанализировать содержание проектов, которые интеллектуалы предложили правительству весной — летом 1905 года в

связи с разработкой вопроса об учреждении Государственной думы и организации выборов в нее.

3) Осветить участие консервативной интеллигенции в борьбе общественности за введение в стране демократических свобод, в частности, свободы печати.

4) Охарактеризовать роль интеллигентов в деле политической консолидации сил правительственного лагеря и деятельности первых политических объединений консервативного толка.

5) Определить, как воспринимались в консервативных кругах интеллигенции реформаторские планы и практические шаги правительства во внутренней и внешней политике, какую оценку давали они итогам первого года революции.

6) Выявить общее и особенное в позициях правых и умеренных интеллигентов.

Большинство поставленных вопросов (оказание помощи правительству в борьбе с революцией и проведении реформ, участие. интеллигентов в борьбе за свободу печати, содействие политической консолидации сил правительственного лагеря и др.) рассматриваются как в первом, так и во втором разделах диссертации.

Хронологические и региональные рамки исследования. Согласно общепринятой концепции, в истории первой российской революции 1905 — 1907 гг. выделяются два периода — подъема революционного движения и его спада. Хронологические рамки диссертационного исследования — январь-декабрь 1905 года совпадают с отдельным периодом первой российской революции, периодом ее подъема. Именно в это время внутренний социальный конфликт достиг своей наивысшей остроты, что заставило государственную власть искать способы умиротворения страны. 1905 год стал временем глубоких преобразований, предпринятых монархической властью практически во всех областях жизни общества: учреждение Государственной думы, введение демократических свобод, меры по решению аграрного и рабочего вопросов, предоставление автономии высшим учебным заведениям страны и другое. На протяжении первого года революции произошли серьезные изменения в общественно-политическом сознании отдельных людей, общественных групп, населения в целом. Невиданный доселе всплеск социальной активности россиян обусловил бурный процесс политической консолидации населения. В 1905 году образование основных политических объединений радикального, либерального и консервативного толка завершило предшествующий длительный период формирования течений идейно-политической мысли. Таким образом, события 1905 года имели огромное значение в истории нашей страны и, в частности, в истории консервативных кругов российской интеллигенции.

Работа основана на материалах Санкт-Петербурга, что ограничивает в пространственном отношении предмет исследования. В начале XX века Петербург — столица Российской империи — был центром политической жизни страны. Здесь были сосредоточены центральные учреждения государственной власти, а по числу проживавших государственных служащих (17% общего состава населения столицы1) Петербург давно получил имя «города чиновников». Город не случайно назван «колыбелью трех революций»: именно его здания, улицы и площади стали ареной важнейших политических выступлений рабочего класса, студенчества, демократической интеллигенции. Здесь находились центральные органы почти всех ведущих политических объединений страны, неоднократно созывались съезды и совещания представителей разных общественно-политических сил. Петербург был крупнейшим экономическим и культурным центром страны. В 1905 году здесь выходило более 21% всех периодических изданий России2, причем столичная пресса всегда имела общероссийское значение. Таким образом, отраженная в местных источниках история столицы Российской империи, ставшей главной ареной революционных (1905 года) событий, предоставляет нам богатый материал, достаточный для раскрытия поставленной в диссертации проблемы.

Методологической основой: данного исследования является, во-первых, принцип объективности при освещении и оценке изучаемых исторических данных. Этого мы старались добиться, с одной стороны, подвергая внутренней критике (т.е. выявляя скрытое значение и смысл текстов) источники, прежде всего, материалы периодической печати и мемуарную литературу; с другой стороны, выявляя и сопоставляя между собой свидетельства и мнения разных авторов. Во-вторых, принцип историзма, предполагающий изучение деятельности консервативных кругов интеллигенции в развитии, динамике, взаимосвязи с контекстом эпохи и выявление на основе этого причинно-следственных связей между исследуемыми событиями и явлениями. В-третьих, принцип целостности, то есть единства специфического и универсального в изучаемом материале. При исследовании феномена «интеллигент-консерватор» мы придерживались того, что личность есть продукт общества, подвергающегося, в свою очередь, воздействию со стороны исторических личностей. В-четвертых, мы признаем многообразие и значимость всех факторов социальной жизни, многовариантность исторического пути развития стран и народов. В-пятых, в контексте нашего диссертационного исследования консерватизм понимается как «политическая философия, тип политики, ориентированные на защиту традиционных устоев общественной жизни, незыблемых ценностей и противостоящие резкому обновлению, радикальным новациям».3 В-шестых, к интеллигентам-консерваторам мы относим представителей умственного творческого труда, выступающих на стороне власти, отстаивающих сохранение основ существующего общественного порядка.

Степень изученности проблемы. Деятельность интеллигентов-консерваторов в период первой революции в России еще не становилась самостоятельным предметом научного исследования. Первые попытки определить социальный состав правительственного лагеря, проанализировать позиции и деятельность входящих в него социальных сил (в том числе и представителей интеллигенции) были предприняты уже в годы первой революции. К числу авторов таких работ прежде всего относятся сотрудники периодических изданий, говоря современным языком, их политические обозреватели, функции которых зачастую выполняли редакторы и издатели. Каждый общественно-политический орган, начиная с середины 1905 года, регулярно помещал статьи, в которых характеризовался расклад политических сил в стране. В последние месяцы 1905 и первые месяцы 1906 года в обстановке предвыборной борьбы политических объединений за места в Государственной думе особую актуальность обрели публицистические сочинения, вышедшие большими тиражами в виде отдельных брошюр. Вся эта масса сочинений имела ряд характерных особенностей, которые мы должны иметь в виду при оценке их историографической значимости: а) все публикации носят явно тенденциозный, «партийный» характер, стремятся высветить одни политические силы и затемнить другие; б) в них, как правило, нет свойственной научному исследованию глубины и основательности, что объясняется в первую очередь спецификой публицистической литературы и, особенно, периодической печати. Тем не менее, характеристики и оценки, данные отдельными представителями мира публицистики того времени, прочно вошли в арсенал исследователей более позднего времени и в определенной степени сохранились до наших дней.

К феномену «интеллигент-консерватор» специалисты советского времени обращались эпизодически, в рамках рассмотрения других, более общих проблем, связанных либо с историей дворянства, буржуазии, церкви, земств, либо вскользь, при сопоставлении с деятельностью демократических слоев населения и в связи с революционным движением. Единственной крупной работой по истории интеллигенции периода первой российской революции является монография Л.К.Ермана, вышедшая еще в 1966 году. Правда, предметом авторского рассмотрения в монографии является демократическая интеллигенция. В соответствии с партийно-классовым подходом, довлеющим в советские годы над всей исторической наукой, Л.К.Ерман выделил в структуре интеллигенции четыре основных слоя: дворянско-помещичья, буржуазные верхи, мелкобуржуазная и пролетарская интеллигенция. Строя свое повествование, Л.К.Ерман «разводит» «верхи» и «низы» интеллигенции по противоположным сторонам баррикад, подчеркивая отрицательную роль интеллигентов-аристократов в переживаемых страной событиях.

Несколько полнее представлен «портрет» интеллигента-консерватора в исследованиях по истории российских политических партий. Однако и здесь советскими исследователями деятельность интеллектуалов комментируется в контексте повествования о «крушении- непролетарских партий». Роль интеллигентов в деле политической консолидации разных слоев населения в советское время занижалась, политическим авангардом был объявлен рабочий класс. Поворот к объективному освещению этого вопроса явно чувствуется в работах ряда современных отечественных исследователей. Роль интеллигентов в строительстве политических партий консервативной направленности рассмотрена в ряде диссертационных исследований последних лет.

В последние годы появилась серия работ, в которых анализируются воззрения и деятельность отдельных представителей консерватизма. Среди них — диссертационные исследования, посвященные личности А.С.Суворина, В.В.Розанова, С.Ф.Шарапова, Л.А.Тихомирова, В.П.Мещерского. На смену негативным оценкам консерваторов, предопределенным ленинскими характеристиками, пришел плюрализм мнений. Некоторые авторы откровенно заявили о своих симпатиях к правым начала XX века и попытались проанализировать российскую действительность того времени с позиций своих героев.

Неотъемлемой частью истории интеллигенции является история журналистики, которая достаточно полно отражена в отечественной историографии. История российской печати и публицистики консервативного толка в советское время освещалась весьма тенденциозно. В последние годы специалисты вновь обратились к этой проблеме. Дана типологизация легальной прессы, предприняты попытки охарактеризовать участие консервативных журналистов в борьбе за свободу печати, более тщательно изучается взаимодействие правительственных органов с повременными изданиями в целях более эффективного влияния на общественное мнение. Внимание современных исследователей обращено на деятельность крупнейших консервативных печатных органов, их редакторов и издателей, ведущих сотрудников. В значительной степени пересмотрены оценки и характеристики, данные советскими историками газете «Новое время», справедливо отмечается огромная популярность газеты, относительная независимость редакции от властей, высокий профессионализм большинства ее сотрудников; общественно-политическая позиция этого издания характеризуется как «либеральный консерватизм», «синтез консерватизма и либерализма». Вместе с тем в работах современных авторов, посвященных консервативной печати, все еще сохраняются некоторые стереотипы, что обусловлено, на наш взгляд, общим негативным восприятием исследуемого объекта, а также «знанием» об «исторической обреченности» консерватизма в России начала XX века.

Определенный материал по исследуемому в диссертации вопросу содержится в ряде работ зарубежных авторов, вышедших в последние десятилетия и посвященных преимущественно истории общественно-политической жизни России рубежа XIX — XX веков.

Таким образом, история консервативной мысли и консервативного движения сегодня пристально изучается. Тем не менее, все еще отсутствуют цельные научные труды, в которых освещалась бы позиция интеллигентов-консерваторов в кризисные периоды российской истории и, в частности, в годы первой революции. Интеллигент-консерватор еще не стал самостоятельным объектом исследования специалистов-интеллигентоведов. Налицо определенные трудности в общей характеристике и сущностной дифференциации явлений и фактов идейной и общественно-политической жизни России начала прошлого столетия. Для оценки либерализма и консерватизма еще нет общепринятых их «родовых» признаков. Далек от своего разрешения вопрос о сочетании либерального в консерватизме и консервативного в либерализме, хотя понятие «либеральный (умеренный) консерватизм» широко используется в последнее время4. По нашему убеждению, деятельность российских интеллигентов-консерваторов, как и история консерватизма в целом, нуждаются в тщательном изучении и объективной оценке.

Источниковая база. Документальную базу работы составили источники разных типов. К первой группе относятся документы органов государственной власти. Среди них — опубликованные: распоряжения верховной власти (в первую очередь, указы и рескрипты императора Николая II) по разным вопросам жизни страны; документы, касающиеся учреждения Государственной думы и организации выборов; протоколы заседаний Особого Совещания для составления нового устава о печати (комиссии Кобеко). А также неопубликованные документы столичных властей (генерал-губернатора, градоначальника, Петербургского комитета по делам печати), нормативные акты Главного управления по делам печати, циркуляры официальных лиц.

Во вторую группу включены документы общественных объединений, хранящиеся в архивах (например, материалы петербургского Клуба общественных деятелей, Прогрессивно-экономической партии, столичных объединений работников издательского дела и др.). Опубликованные программные документы политических объединений имеют для данной диссертации особое значение, поскольку в их создании активное участие принимали видные представители российской интеллигенции. Программы, воззвания, листовки стали своеобразным памятником консервативной политической мысли. Важной группой материалов, отнесенных нами к документам общественных объединений, являются предложения и проекты организации представительства и проведения выборов, разработанные как отдельными лицами, так и группами, выступившими от имени земств или формирующихся политических объединений консервативного направления, и опубликованные в течение апреля — июля 1905 года на страницах газет и журналов, вышедшие отдельными брошюрами. Эти проекты отличались большим разнообразием позиций их авторов, разной степенью разработанности поднимаемых в них вопросов. Трудность анализа этих документов связана с тем, что авторы зачастую не различают между собой такие понятия, как «избирательное право, «схема организации выборов», «избирательная система», «избирательная единица», «норма представительства», «принцип подсчета голосов» и т.д. Термин «сословность» в одних случаях используется в смысле «выборы от сословий», в других- «выборы по сословиям». Основная доля проектов и предложений, рассмотренных здесь, принадлежит представителям умеренной части интеллигенции. Правые консерваторы, еще в начале 1905 года отвергнувшие саму идею народного представительства, в своем большинстве участвовали в этой дискуссии в качестве критиков чужих проектов, пытаясь при каждом удобном случае повернуть мнение «верхов» и общественности в нужную для себя сторону.

Третью группу составили источники личного происхождения — письма, дневники и воспоминания современников событий 1905 года. Многие из них были опубликованы еще в дореволюционные годы (например, воспоминания И.ИЛнжула, Б.Б.Глинского, Н.М.Ежова, Е.А.Кауфмана), некоторые материалы вошли в научный оборот в первые десятилетия советской власти (назовем здесь воспоминания Н.С.Таганцева, письма русских писателей к А.С.Суворину, дневники Л.А.Тихомирова и Б.Н.Никольского). Большая часть материалов этого рода опубликована лишь в последние годы (мемуары государственных деятелей С.Ю.Витте, С.Е.Крыжановского, В.И.Гурко и других; воспоминания известных политических деятелей П.Н.Милюкова, А.И.Гучкова, Д.Н.Шипова, многих общественных деятелей, ученых,, публицистов). В рамках данного диссертационного исследования были использованы также материалы эпистолярного и мемуарного жанра, хранящиеся в личных, фондах А.С.Суворина (РГАЛИ), Д.Ф.Кобеко (ОРРНБ), Ю.Н.Милютина (РГИА).

В четвертую группу источников включены материалы петербургских и московских периодических изданий 1905 года. Исследователи зачастую обращаются к периодической печати эпизодически, при этом ссылки на используемые материалы носят обезличенный характер, то есть не называются авторы публикаций, не приводятся заглавия статей или рубрик. В данной диссертации материалам печати отведено особое место, так как публицистическая деятельность в жизни и творчестве интеллигентов играла важную, в определенных случаях основную роль. Основная информация почерпнута из периодических печатных изданий Петербурга и Москвы — газет «Новое время», «Слово», «Гражданин», «Заря», «Свет», «Народный голос», «Колокол», «Объединение», журналов «Вестник Европы», «Русское дело» и др. Материалы печати передают дух времени, делают возможным проследить динамику событий и явлений, увидеть всю совокупность их связей.

В целом, комплекс источников достаточно широк, что» позволяет продолжить исследование проблем, поставленных в рамках данной диссертации.

Научная новизна. 1) В диссертации выявлена позиция и изучена деятельность интеллигентов-консерваторов в связи с вопросами, представлявшими для правительственных кругов в условиях начала и развития в стране революции особую важность, а именно: а) поиск решения проблем, приведших к революционному взрыву, и скорейшее установление в стране социального мира; б) разработка программы реформ во всех областях общественной жизни, прежде всего, в политической (организация высшего представительного учреждения и введение в стране гражданских прав и свобод); в) политическая консолидация слоев и групп населения, входящих в правительственный лагерь. 2) Проводится сопоставление теоретических позиций и практической деятельности право-консервативной и умеренно-консервативной интеллигенции.

Апробация работы. Теоретические положения и отдельные выводы диссертационного исследования опубликованы в сборниках тезисов участников научно-практических конференций Республиканского гуманитарного института СПбГУ «Власть и общество» 2002 и 2003 годов, в сборнике тезисов участников международной конференции «Взаимодействие личности, образования и общества в изменяющихся социокультурных условиях», состоявшейся в Ленинградском областном институте развития образования в 2002 году. Под руководством автора учащийся средней школы города Сосновый Бор Ленинградской области В.Савченков подготовил доклад «Либерально-консервативные ценности в публицистике А.С.Суворина», с которым выступил на научном семинаре и конференции школьников — членов Межшкольного общества гуманитарных исследований (МОГИ).

____________________

  1. Филюшкин А. Статистический Петербург: место город» среди мировых столиц на рубеже XIX — XX «еко» — Родина. 2003. № 1.С. 40.
  2. Махонина С-Я. Русская дормолюционная печать. (1905 — 1914). Под редакцией проф. Б.И.Есина. — М., 1991. С. 116.
  3. Гарбузов В.Н. Консерватизм: понятие и типология (Историографический обзор). — Политические исследования. 1995. № 4. С. 60.
  4. Либеральный консерватизм: история и соарсыенность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. — М.: РОССПЭН. 2001.
  5. Тезисы доклад» опубликованы в кн.: Межшкольное общество гуманитарных исследований. Сборник исследовательских работ. I. — СПб.: Институт «Высшая религиозно-философски школа», 2003. — С. 138 — 146.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Диссертация выполнена на основе проблемно-хронологического принципа изучения материала. Она состоит из введения, двух разделов, подразделяемых на главы, заключения и указателя источников и литературы. Первый раздел охватывает январь — август 1905 года, во втором освещаются события сентября — декабря 1905 года.

Во введении обоснована актуальность темы, сформулированы предмет, цели и задачи исследования, его хронологические и региональные рамки, охарактеризована степень разработанности проблемы, источниковая база и научная новизна исследования.

Первый раздел — «Интеллигенты в рядах российских консерваторов в январе — августе 1905 года» — посвящен исследованию позиции и деятельности интеллектуалов в условиях начала и усиления революционного движения в стране. Раздел открывает глава, в которой показаны численность, состав, структура и политические позиции интеллигенции Петербурга накануне революции. Эта группа населения имела сравнительно малую численность (около 73 тыс. человек, 5,3% всех жителей столицы), пестрый социально-профессиональный состав (мужчины и женщины; в основном русские; научно-педагогические и медицинские работники, юристы, литераторы и журналисты, деятели искусства и др.); сложную структуру (по уровню образования и материального достатка — верхний, средний и нижний слои). Представители привилегированной части интеллигенции занимали довольно прочные позиции в системе общественно-политических отношений. Высокое служебное положение позволяло им использовать в своих интересах так называемый административный ресурс, открывало двери в приемные и квартиры сановников, выводило на выгодные деловые контакты, создавало дополнительные возможности для профессиональной и общественно-политической деятельности. В этой среде наибольшее-распространение получили либеральные и консервативные идеи. Имея широкие возможности для влияния, с одной стороны, на общественное мнение не только столицы, но и всей России и на правительственные круги — с другой, интеллигенты ощущали на себе большее бремя ответственности перед народом и историей, чем представители других социальных, групп и слоев.

Исследование материалов периодической печати и публицистики 1905 года дает основание утверждать что начавшуюся в стране революцию консервативные идеологи характеризовали как «смуту», разжигаемую «инородцами» (прежде всего, евреями) и группой «недоучившейся, озлобленной на мир, заразившейся бунтарскими идеями молодежи». Виновницей происходящего консерваторы считали также бюрократию нарушившую традиционное: «единение Цар и народа». Среди других причин революции отмечались неудачная, война с Японией и (на этом особенно настаивали правые) неоправданные, опасные «заигрывания» власти с либерально настроенной частью населения. Интерпретируя революционные события, интеллектуалы определили программу и своих действий: борьба с революцией, поддержка власти, содействие консолидации сил правительственного лагеря. Программа реформаторской деятельности, предложенная консерваторами правительству, мало соответствовала народным ожиданиям. Между последователями правого и умеренного консерватизма существовали глубокие расхождения относительно содержания социальных реформ и тактики государственного управления. Революционное движение в первые месяцы 1905 года не достигло еще своего высшего накала, что порождало во властных кругах надежды на выход из ситуации своими силами, без привлечения общественности и каких-либо дополнительных мер. В целом, внимание консервативной и либеральной общественности и официальных кругов было сосредоточено на вопросах политической жизни страны, в частности, на организации высшего представительного органа. Сохранение острых социально-экономических проблем создавало благоприятную почву для дальнейшего развития революции.

Изучив содержание проектов организации народного представительства и проведения выборов, составленных идеологами умеренного консерватизма весной-летом 1905 года мы пришли к выводу, что в целом их схема была достаточно демократичной (выборы должны быть бессословными и охватывать широкие слои населения). Однако преимущество отдавалось крестьянству по отношению к другим социальным группам и русскому населению по отношению к «инородцам». Консерваторы видели в крестьянах оплот существующей общественно-политической системы и надеялись, что их представителей в Государственной думе удастся от либерально-радикальных сил перетянуть на свою сторону. Разрабатывая проекты организации Думы, консерваторы, как и правительство, были озабочены лишь одним: не допустить в ней оппозиционного большинства. Кроме того, царская бюрократия вовсе не собиралась делить власть с народными избранниками. При таком подходе о всеобщности, равенстве выборов не могло быть и речи, и проектам консерваторов суждено было остаться теоретическими, нежизненными конструкциями.

Борьба за свободу печати была частью общего конфликта между потребностями развивающегося общества и самодержавным режимом. Участие в ней консервативных кругов интеллигенции было, с одной стороны, показателем глубины этого конфликта, с другой, демонстрацией общности менталитета групп интеллигенции, придерживающихся разных политических взглядов. В диссертации показано, что интеллигенты-консерваторы использовали возможность влиять на решение этой проблемы не только «с улицы», но и в стенах бюрократических учреждений, в частности, в составе Особого совещания для составления нового устава о печати (комиссии Кобеко). Документы свидетельствуют о большом общественном резонансе, который вызвала деятельность этой Комиссии. Несмотря на резкие расхождения во взглядах членов комиссии, ее работа в первой половине 1905 года проходила при явном господстве мнений умеренных над правыми и должна была успешно закончиться осенью.

В первой половине 1905 года началась политическая консолидация сил правительственного лагеря. Организатором и идейным руководителем этого движения выступила интеллигенция. Сам процесс объединения шел под флагом консерватизма. Изучив эту проблему, мы пришли к выводу, что консервативные партии формировались медленно. Во-первых, сам феномен политической партии зачастую воспринимался консерваторами как элемент парламентаризма, что вызывало у них неприятие. Правые идеологи предпочитали свои политические объединения именовать «союзами», «братствами», «обществами», «кружками» и пр., подчеркивая тем самым их «истинно русский» характер. Во-вторых, долгое время общественные деятели стремились использовать уже имеющиеся объединения (например, земства). В-третьих, среди консервативных идеологов было широко распространено убеждение, что политические партии в России не смогут возникнуть раньше представительного учреждения. В-четвертых, образование политических партий сдерживалось из-за отсутствия соответствующей юридической и административной основы. В-пятых, не способствовал консолидационным усилиям интеллигенции менталитет проправительственно настроенной части российского населения. Непросто было даже в узком кругу «благонамеренных» людей вести разговоры на «запрещенные» темы, а тем более побудить их к публичной деятельности. Каждый дорожил своим «незапятнанным» именем и устоявшимся положением. Развитие консервативной общественно-политической мысли имело две тенденции: обособление от либерализма и свою внутреннюю дифференциацию — выделение правого и умеренного течений. Процесс развития консерватизма совпал с его организационным оформлением и продолжался уже в рамках конкретных политических объединений.

Во втором разделе диссертации — «Интеллигенты-консерваторы в период высшего подъема революции (сентябрь — декабрь 1905 года)» -характеризуется деятельность консервативных кругов столичной интеллигенции в сентябре — декабре 1905 года, когда революционное движение достигло своей кульминации. В диссертации показано, что дискуссия, разгоревшаяся в лагере консерваторов вокруг Булыгинской думы, завершила процесс формирования самостоятельной политической платформы умеренного консерватизма. Умеренные, в противовес правым, выступили активными сторонниками народного представительства. В отличие от либералов, были удовлетворены его совещательным характером и узкими полномочиями. Булыгинская дума обеспечивала лидерам «цензовой» интеллигенции возможность непосредственного участия во власти, и это было для них самым важным итогом общественно-политического движения последних лет. С 6 августа сотрудничество умеренно-консервативной общественности с царским правительством обрело реальную основу и довольно ясные перспективы. При этом идеологи умеренных кругов общественности предполагали продолжить тактику «подталкивания» власти по пути продолжения политических преобразований, имеющих своей конечной целью утверждение в стране правового порядка, как его понимали консерваторы. Идейные руководители консервативного лагеря, позитивно откликнувшиеся на акты 6 августа, оказались не готовыми к тому резкому повороту в государственной политике, который совершится 17 октября 1905 года.

Исследованные в диссертации материалы по истории взаимоотношений правительства и умеренной общественности (в частности, продолжение работы комиссии Кобеко, прием С.Ю.Витте депутаций столичных журналистов, переговоры о вхождении в состав правительства и пр.) свидетельствуют о стремлении властей искать согласия с обществом. Интеллигенты-консерваторы же занимали двойственную позицию. С одной стороны, они громко заявляли о своей готовности сотрудничать с правительством, с другой -продолжали фрондировать. При этом правые надеялись, что власть повернет вправо от «курса 17 октября», а умеренные ожидали от нее: доказательств способности идти этим путем дальше. Кроме того, интеллигенты активно включились в процесс организации политических партий и хотели сохранить определенную свободу действий для критики правительства, что в условиях революции могло принести им дополнительные дивиденды. Наконец, оказалось весьма трудным преодолеть негативные стереотипы, сформировавшиеся за долгий период противостояния между властью и общественностью. В итоге, достичь положительных результатов в первом опыте взаимодействия интеллигенции с правительством не удалось.

К декабрю 1905 года процесс политической самоидентификации сил правительственного лагеря привел к появлению объединений правых (Отечественный союз, Союз русского народа, Русская партия народного центра и др.) и умеренных (Партия правового порядка, Союз 17-го октября, Демократического союза конституционалистов и др.) консерваторов. Благодаря интеллектуалам, эти партии обрели свои программные документы и достаточно ясное представление о характере и содержании практической деятельности. Редакции газет были настоящими лабораториями политической жизни того времени. В диссертации обоснована мысль, что консервативные организации оставались в народном сознании партиями господ. Идея «народной партии» так и останется недостижимым идеалом. Основная масса населения, обойденная политической пропагандой консерваторов и, что самое важное, не ощутившая в результате правительственных реформ существенных улучшений своей жизни, в последующем будет активно вовлекаться в леворадикальное движение. Сами же политические объединения консерваторов представляли собой «армию, состоящую из генералов, раздираемую постоянными спорами о командовании». В целом, в правительственном лагере интеллигенция была реальной силой, которая привела в движение и поддерживала работу общественно-политического механизма.

Подводя итоги 1905 года, интеллектуалы давали революции в целом отрицательную оценку. На протяжении периода ее подъема консервативные идеологи усиленно внушали себе, правительству и всему населению, что силы революции незначительны, и скоро все успокоится. Правительство же позволило «убаюкать» себя, близоруко оттягивая осуществление реформ, необходимость которых само же признавало Напуганные размахом революционного движения, консерваторы призывали власть активнее применять вооруженную силу, отложив реформы до полного «успокоения» страны. Изучение документов того времени, в частности, материалов печати, позволяет сделать вывод: в последние месяцы 1905 года в среде проправительственно настроенного населения все сильнее зрело недовольство неспособностью правительства С.Ю.Витте справиться с революцией. Ему, утратившему поддержку со стороны консервативных кругов общественности, оставалось только провести избирательную кампанию и уйти в отставку… Важнейшим позитивным итогом революционного 1905 года умеренные консерваторы считали судьбоносные перемены в политической жизни страны (учреждение Государственной думы и переход к гражданскому правопорядку). Однако эти изменения консерваторы считали результатом деятельности «творческих, здоровых сил в государственном организме России». Они понимали, что россиянам предстоит большая работа по «устроению» страны, и первое, что необходимо сделать на этом пути, не допустить повторения пережитых в 1905 году потрясений.

В заключении диссертации изложены общие выводы по исследованию. Интеллигенты-консерваторы Петербурга основным; средством умиротворения страны и ее поступательного развития считали социальное реформирование. Однако составить программу преобразований, отвечающих ожиданиям широких народных масс, они так и не смогли. Этому помешали недостаточное знание жизни российских трудовых «низов», упорное нежелание признать остроту многих социально-экономических проблем, уверенность в возможности мелкими, постепенными мерами укрепить существующий общественный строй.

Как показано в диссертации, умеренные консерваторы, в отличие от правых, были сторонниками реформирования российской политической системы, разделяли идеи правового порядка, гражданских прав и свобод и пр., требуя при этом, в традициях консерватизма, обеспечения в первую очередь интересов общества и государства. Однако инициатива интеллектуалов была мало востребована в правительственных кругах. Из всего комплекса мер, предложенных консервативными идеологами в качестве средств содействия прогрессивному развитию России, царская бюрократия выбирала лишь те, которые соответствовали ее интересам, не вели к ограничению ее политического господства.

Интеллигенты-консерваторы вооружили правительственный лагерь политической идеологией, внушили ему мысль о необходимости объединения, но в самый ответственный момент консолидации, движимые индивидуалистическими мотивами, раздробили, растащили по мелким организациям все это движение. Программы партий показали вскоре, что их авторы оставались «кабинетными мыслителями», а сами объединения в политические партии так и не оформились. Не удалось интеллигентам также построить политический союз на принципах партнерства с представителями демократических слоев населения. Все сводилось либо к идейной опеке, либо к откровенному принуждению путем воздействия- на низменные чувства выходцев из «низов». На протяжении 1905 года между правым и умеренным течениями внутри консервативного движения не сложилось ни идейного, ни организационного единства. Правящая бюрократия, не веря в крепость протянутой ей консерваторами руки помощи, по-прежнему опиралась преимущественно на свои силы. Всплеск интеллектуальной энергии консерваторов уляжется вместе с окончанием этой революции.

Исследованные в диссертации документы и материалы позволяют оценить деятельность петербургских интеллигентов-консерваторов в период подъема революции также и с позитивной стороны. Консерватизм и консервативное движение с того времени стали важным фактором общественно-политической жизни страны. Совокупность идей и взглядов по разным аспектам российской действительности разработанная консервативными мыслителями, в значительной степени подготовила направление государственной политики последующего десятилетия. Многие их идеи сохраняют свою актуальность и получают определенное воплощение в современной России. Преимущества мирного, реформаторского пути развития, за что в начале XX века последовательно боролись интеллигенты-консерваторы, обрели сегодня широкое признание в мире.

По теме диссертации имеются следующие публикации:

  1. Самойлова. Е.Г. Актуальное прошлое: Проблемы нравственного воспитания юношества в публицистике интеллигентов-консерваторов России начала XX века // Взаимодействие личности, образования и общества в изменяющихся социокультурных условиях: Межвуз. сб. науч. тр. Часть 1. — СПб., 2002. С. 230 — 233.
  2. Самойлова Е.Г. Консервативная печать России о социально-политических преобразованиях в 1905 — 1906 годах (по материалам журнала «Доброе Слово») // Общество, и власть: Материалы Всероссийской научной конференции / Санкт-Петербургский гос. ун-т культуры и искусств; Науч. ред. А.В.Гоголевский.- СПб., 2003. С. 80 -88.
  3. Самойлова. Е.Г. Освещение массовых революционных движений 1905 года в России на страницах умеренно-консервативных изданий // Общество и власть: Материалы Всероссийской научной конференции / Санкт-Петербургский гос. ун-т культуры и искусств; Науч. ред. А.В.Гоголевский. -СПб., 2003. С. 140 -151.

Подписано в печать 13.08.2004. Отпечатано в Издательско-полиграфическом центре «Барс»: СПб., Съездовская линия, д. 11, тел. 320-97-09

Оглавление

ВBEДЕНИЕ

  1. ИНТЕЛЛИГЕНТЫ В РЯДАХ; РОССИЙСКИХ КОНСЕРВАТОРОВ в январе — августе: 1905 года

1.1. Состав, структура, политические позиции интеллигенции Санкт-Петербурга накануне революции.

1.2. Поддержка интеллигентами правительственного лагеря в условиях начавшейся революции.

1.3. Проблема народного представительства в интерпретации консерваторов.

1.4. Интеллигенты-консерваторы и проблема свободы печати.

1.5. Интеллигенция в начальный период политической консолидации сторонников правительства.

  1. ИНТЕЛЛИГЕНТЫ-КОНСЕРВАТОРЫ В ПЕРИОД ВЫСШЕГО ПОДЪЕМА РЕВОЛЮЦИИ (сентябрь — декабрь 1905 года)

2.1. Булыгинская дума в восприятии консерваторов.

2.2. Манифест 17 октября 1905 года и первый опыт взаимодействия интеллигентов с правительством.

2.3. Роль интеллигенции в процессе формирования консервативных политических объединений осенью-зимой 1905 года.

2.4. Оценка интеллигентами-консерваторами деятельности правительства С.Ю.Витте и результатов первого года революции.

Введение

Период первой революции явился одним из переломных в истории России, связанных с ее переходом на новую, индустриальную, ступень цивилизационного развития. Глубокие экономические и политические потрясения этого времени нарушили привычный образ жизни всего населения страны, заставили искать приемлемые способы жизни в изменившейся действительности. Известная тенденциозность советской историографии не позволяла нам увидеть всю широту мнений по вопросам жизни страны того времени. Из имеющихся в руках историков материалов выбирались лишь те, в которых содержался призыв к переменам в духе социализма, остальные же подвергались острой критике или же вовсе замалчивались. Возросший интерес исследователей последних десятилетий к истории либеральной мысли и либерального движения в России способствовал выявлению среди массы архивных материалов таких, которые принадлежали перу деятелей либерального лагеря. В рамках данной работы мы сделаем попытку несколько восполнить пробел в истории консервативной общественной мысли и практики.

Предметом данного исследования является деятельность интеллигентов-консерваторов в период первой российской революции. Понятия «интеллигент», «интеллигенция» в историографии не имеют общепризнанных определений. Исследователи подходят к этой проблеме с разных сторон. Социологический подход, ставший в отечественной науке самым распространенным, был впервые обозначен на рубеже XVIII — XIX веков, когда под интеллигенцией понимали образованных, обладающих интеллектуальными способностями людей. По мере развития образования это определение утрачивало свою значимость. Круг образованных людей расширился за счет выходцев из разных сословий и социальных групп, так называемых «разночинцев». Народники стали подходить к определению интеллигенции с нравственно-этических позиций, признавая ее главной отличительной чертой служение народу и вытекающую отсюда оппозиционность существующему режиму. Литературовед и социолог В.Р.Иванов-Разумник определил этот феномен следующим образом: «Интеллигенция есть этически — антимещанская, социологически — внесословная, внеклассовая, преемственная группа, характеризуемая творчеством новых форм и идеалов и. активным проведением их в направлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности».1

В начале XX века В.И.Ленин, трактуя понятие «интеллигенция» с социально-функциональных позиций, отнес к ней «всех образованных людей, представителей свободных профессий вообще, представителей умственного труда. в отличие от представителей физического труда.2 При этом нравственно-этическая (в марксистском духе) составляющая понятия сохранилась. Интеллигенция, «введенная» В.ИЛениным в социум в качестве «социальной прослойки», духовно и материально связанная с трудящимися классами (в первую очередь, пролетариатом), в понятиях социалистов резко отделялась от интеллигенции «буржуазной» — группы «платаых наемных работников», обслуживающих нужды капиталистического общества. Литератор и библиограф НАРубакин называл «верхи» российской интеллигенции «чистой публикой», «для которой современный строй более или менее выгоден, и которая так или иначе к нему приспособилась и извлекает из него доход.»3 Этой фуппе автор противопоставлял «народную интеллигенцию» как «борцов за истину и справедливость, за духовное, политическое и социальное освобождение».4

В годы первой российской революции противопоставляли демократическую интеллигенцию «образованному классу» не только вожди революции, но и идеологи правительственного лагеря. Так, сотрудник газеты «Гражданин», редактируемой князем В.П.Мещерским, характеризовал интеллигенцию следующим образом: «Русская интеллигенция есть все бессословное, безцерковное и безчиновное, отрицательно относящееся ко всему сословному, церковному, чиновному. В нее входят и все, состоящие в сословиях, церкви и бюрократии, но которые отрицательно относятся к этим началам».5

Дифференцированный («интеллигенция» — «не-интеллигенция») подход к трактовке этого феномена господствовал в науке вплоть до последнего времени, в силу чего вне внимания исследователей оставалась многочисленная группа населения, весьма много значившая в истории России. В последние десятилетия понятие «интеллигенция» вновь превратилось в проблему. Современные ученые признают, что интеллигенция — «духовная элита общества»6, «культурный авангард общества»7, но вместе с тем и социальная группа, которая «неоднородна генетически, регионально, профессионально», в ней существует «ядро общественно и культурно активных людей» и «периферийные слои».8 Интеллигенция — многослойная социальная общность. Она включает в себя людей различных профессий, резко отличающихся по своему социальному статусу и роли в обществе. Многообразен внутренний духовный мир представителей этой группы. Интеллигенцию чрезвычайно трудно вычленить из сложной системы социальных связей и отношений, так как практически нет такой сферы общественной жизни, функционирование которой можно было бы представить без ее участия.

Высказанная В.Л.Соскиным мысль определять интеллигенцию «не абстрактно и навечно, а конкретно-исторически»9, была развита В.Г.Ледяевым, предложившим при трактовке этого понятия руководствоваться тем, для чего исследователю это определение нужно. «Если главным для исследователя является различие между социальными группами, то он естественно выбирает социологический подход, определяя интеллигенцию через образование, характер труда, профессиональную принадлежность и т.п. Если же его более привлекает выделение группы людей по каким-то нравственным параметрам, или по отношению к власти, то этот подход будет иным».10 Соглашаясь с приведенными выше мнениями, попытаемся сформулировать критерии, которые позволят нам, сопоставляя понятия «образованный класс» и «интеллигенция» (в принятой в начале XX века трактовке), дать общее объяснение феномену «интеллигент-консерватор».

Чистая публика», по мысли Н.Рубакина, это аристократия, прежде всего представители привилегированных сословий (дворянство, духовенство, купечество, почетные граждане и др.). Понятие «образованный класс» уже. К нему относились люди (сословная принадлежность в данном случае определяющей роли не играла), имеющие образование такого уровня, которое позволяло им занять привилегированное место в системе социально-трудовых отношений. Как правило, эти люди имели высшее образование.

Еще одним условием принадлежности к «образованному классу» можно считать профессиональное занятие умственным творческим трудом. Под творчеством в широком смысле мы понимаем процесс создания чего-то нового, ранее не существовавшего. В свете этого, к разряду творческого мы не относим умственный труд специалистов (служащих). И, наоборот, включаем журналистов, литераторов (писатели, поэты, критики и пр.), юристов, преподавателей, врачей, деятелей науки и искусства. (Если учитывать при этом социальное происхождение и социальную среду, в которой интеллигент профессионально занят, то имеют смысл понятия «дворянская интеллигенция», «церковная интеллигенция», «рабочая интеллигенция», «крестьянская (сельская) интеллигенция» и т.д.) Таков социальный «портрет» интеллигента из «чистой публики». Этого, вероятно, было бы достаточно для статистико-социологического исследования. Однако нам важно охарактеризовать позиции интеллигенции как субъекта исторического процесса, учитывая все многообразие общественных отношений.

Нравственно-этическим критерием выделения интеллигента из социальной среды может служить, на наш взгляд, активная гражданская позиция человека, в основе которой лежит желание содействовать продвижению страны к определенному общественному порядку, который воспринимается идеальным. Справедлива мысль, что «именно желание Великой России, стремление ей служить — политико-культурный принцип, разделяемый всеми российскими интеллигентами».11

Таким образом, в России начала XX века представитель «образованного класса» имел те же самые социологические и нравственно-этические «корни», что и представитель «демократической интеллигенции». Однако реалии того времени как будто опровергают это предположение. Аристократическая интеллигенция (будем для удобства называть ее так) и демократическая оказались в разных социально-политических лагерях — правительственном и оппозиционном (либеральном и революционном) — и вступили в острое противоборство друг с другом. Принадлежность к разным социальным слоям обусловила разное миропонимание, систему ценностей, общественные идеалы. Служение России понималось представителями «верхов» и «низов» интеллигенции по-разному. ВЛ.Соскин пишет: «Для одних контакт с властью — безусловное правило. Для других правило состоит в борьбе с властью. .Сотрудничество с властью позволяет интеллигентам выполнять свои основные профессиональные) функции, что, по мнению большинства самих интеллигентов, является их историческим предназначением.12

Соглашаясь с вышесказанным, мы оказываемся перед необходимостью пересмотра ранее принятых нами социологических критериев российской интеллигенции начала XX века. Выходит, что нравственно-этическая составляющая в понятии «интеллигент» вытесняет социолого-функциональную. Но в этом случае мы должны включить в круг интеллигентов всех, кто имеет активную гражданскую, человеческую позицию. Это тем более, казалось бы, должно быть сделано, когда речь заходит о глобальных социальных конфликтах, к числу которых, конечно, относится революция 1905 -1907 годов.

Выход из этой проблемы видится в использовании еще одного критерия -культурологического. Повторим слова Л.Н.Когана: «Интеллигенция — это духовная элита общества». Удачно выражает эту мысль термин «интеллеюуал», который, в свою очередь, можно трактовать как «творец духовных ценностей». Таким образом, выстраивается некая «иерархия» понятий: интеллигенция, интеллигент, интеллеюуал. В свете сказанного к аристократической интеллигенции в России периода первой революции можно отнести представителей привилегированных социальных слоев и групп (прежде всего, профессионально занятых умственным творческим трудом), которые в своем гражданском служении Родине оставили индивидуальный позитивный след в истории общественной мысли.

Подходя к характеристике аристократической интеллигенции с конкретно-исторических позиций, важно выявить те духовные ориентиры, которые во многом определяли ее практическую деятельность. Применительно к России начала XX века совокупность духовных ориентиров аристократической интеллигенции вмещается в понятие «консерватизм». Однако идентифицировать интеллигентов-консерваторов не так-то просто. В понятиях того времени консерватор это реакционер, ретроград. Разгул «черных сотен» добавил к портрету консерватора темные краски. Сторонники правительства старались не называть себя так, предпочитая термины «патриоты», «истинно русские» и т.п. Интеллигентам-консерваторам пришлось приложить немалые усилия, чтобы вернуть общественности доверие к консерватизму и его последователям.

В современной отечественной литературе понятию «консерватизм» уделено значительное внимание. Эта проблема сегодня перешла в разряд конъюнктурных, респектабельных.13 Консерватизм — феномен духовной жизни человека и общества, характеризующийся специалистами с разных позиций: как мировоззрение, философская концепция, общественная идеология, политическая доктрина, тип мышления и даже стиль жизни. Этимологически слово восходит к терминам «охранение» и «сохранение». В историко-философской интерпретации консерватизм — это идеология, в основе которой сохранение явлений материальной и духовной жизни данного сообщества, составляющих его цивилизационную основу. В контексте нашего диссертационного исследования консерватизм понимается как «политическая философия, тип политики, ориентированные на защиту традиционных устоев общественной жизни, незыблемых ценностей и противостоящие резкому обновлению, радикальным новациям».14

В России начала XX века консерватизм уже получил свое распространение, причем носителями консервативных идей были представители разных социальных слоев и групп. Революционные потрясения 1905 — 1907 годов стимулировали дальнейшее развитие этой политической идеологии. К консерваторам начала XX века мы относим: 1) в политико-социальном плане — всех, находящихся в годы революционного противостояния на стороне власти, не вступивших на путь оппозиции; 2) в политико-культурологическом плане — всех, кто группировался вокруг определенной совокупности идейно-политических лозунгов. При этом социальная принадлежность отходила в тень, хотя, конечно же, оказывала влияние на умонастроения и поведение сторонников правительства.

Система ценностей, которые воспринимались консерваторами как цивилизационное своеобразие России, выражалась в известной триаде «самодержавие, православие, народность», к тому времени уже заметно «обветшавшей» и на фоне нарастающего кризиса утрачивающей авторитет в широких слоях населения. Исход противоборства между консерватизмом, с одной стороны, и либерализмом и социализмом, с другой, во многом зависел от того, смогут ли защитники «устоев» привести в соответствие с требованиями времени систему своих ценностей и подвигнуть к аналогичной перестройке государственную политику. Думается, не будет преувеличением сказать об особой роли интеллигентов консерваторов в выборе пути дальнейшего цивилизационного развития страны, важность чего с такой силой показала первая революция.

Заняв место в правительственном лагере, интеллигенты приступили к выработке тактики борьбы «за сохранение». Она включала в себя два основных аспекта: a/ поддержка власти; б/ борьба с оппозицией. Но, единодушно определив эти два направления своих действий, консерваторы разошлись между собой в выборе приемов тактики. Правые предпочитали действовать резко и прямолинейно: в отношении правительства — критика, давление, порой шантаж; в отношении оппозиции — подавление силой (государства или «черных сотен») или воздействием на низменные чувства людей (национальная и религиозная нетерпимость, стремление к обогащению, страх и пр.). Такая тактика борьбы позволяет характеризовать правых консерваторов как «правых радикалов», «черносотенцев» и т.п.

Умеренные консерваторы в отношениях с властью проявляли гибкость, шли на компромисс, воздействовали убеждением; в отношении противников власти — «переманивание» на свою сторону колеблющихся путем агитации против враждебных правительству идей, заигрывания, использования популистских лозунгов и т.п., либо, в особых случаях, подавления силой государства.

Существенно расходились позиции умеренных и правых консерваторов по вопросу о характере и содержании новаций, которые возможно допустить во имя охранения «основ». В понимании правых, основные начала российской жизни в(начале XX века это: 1. «Истинное» («народное») самодержавие — сохранение верховной власти в руках императора, опирающегося на самостоятельное в решении местных вопросов население, правильно организованное управление, обновление бюрократии, совет царя со «знающими» людьми и т.п.; 2. Господствующее в отношении других конфессий положение православной веры и церкви, как духовной основы русской народности; 3. Господство русских над «инородцами», как условие экономического процветания России и, следовательно, других народов. Все перечисленное показывает, как незначительна (на фоне ожидаемого) та идейная «модернизация», на которую соглашались российские правые в начале XX века. Чтобы преодолеть острый кризис, охвативший все области жизни россиян, необходимы были преобразования, идущие гораздо дальше, чем переход от «бюрократического» самодержавия к «народному». В этом проявилась реакционность (ретроградность) правых консерваторов.

Умеренные консерваторы готовы были пойти на более глубокие преобразования: 1. Конституционная монархия, правовой порядок, широкие гражданские свободы; 2. Допущение свободы вероисповедания при сохранении привилегированного положения православной церкви, как основы духовной жизни населения; 3. Расширение культурной автономии национальных окраин, при сохранении привилегированного положения русских. Как видим, совокупность ценностей, отстаиваемых умеренными консерваторами, по своему характеру и содержанию в значительной степени близка либеральным. Поэтому это идейное направление в консерватизме можно назвать «либеральным консерватизмом».

Отмечая внутреннюю, идейную неоднородность российского консерватизма начала XX века, еще раз подчеркнем те его сущностные черты, которые позволяют объединять умеренных и правых в рамках одной «охранительной» политической идеологии.15 1. Сохранение монархической формы правления. 2. Сохранение привилегированного положения православной веры и церкви. 3. «Народность», понимаемая как взаимодействие между личностью, обществом и государственной властью в таких формах, которые обеспечивают относительно бесконфликтное существование и развитие страны.

В свете вышеизложенного, представляется важным отметить ту интенсивность, с которой идет в последнее время разработка проблемы либерального консерватизма. Однако по ряду важных аспектов этой проблемы остается еще много спорных суждений. Прежде всего, неоднозначно определяется природа либерального консерватизма. Так, В.Ф.Пустарнаков считает, что «либеральный консерватизм представляет собой в основе консерватизм, но с существенной «прививкой» идей либерализма», «гибридом либерализма и консерватизма», их «симбиозом».16 В.Ф.Шаповалов также считает его разновидностью консерватизма, причем его наиболее плодотворной формой, отличающейся от «консерватизма жесткого, который .ограничивается установкой на сохранение .прошлого и наличного».17 Однако отмеченные авторы не дают окончательного ответа на вопрос о степени и формах взаимовлияния и взаимопроникновения идей консерватизма и либерализма. В литературе порой соседствуют внешне очень схожие понятия «либеральный (умеренный) консерватизм» и «консервативный (умеренный) либерализм». Этой перестановкой терминов иллюстрируется пропорция двух составляющих. Таким образом, на первый план выходит их механическое соединение. Не отрицая непосредственную связь либерального консерватизма с классическим консерватизмом и либерализмом, мы склонны считать его самостоятельной идеологической концепцией, имеющей в разных странах и на разных временных отрезках свои названия и специфику.

Спорным является также определение времени зарождения и генезиса либерального консерватизма в России. В частности, В.Ф.Пустарнаков считает его «постклассической формой консерватизма», зарождающейся там и тогда, «где и когда происходит синтез базовых ценностей консерватизма с существенными элементами типичного буржуазного либерализма».18 Автор начинает отсчет истории либерального консерватизма в России с 40 — 60-х годов XIX века и связывает его появление с именами В.П.Боткина, П.В.Анненкова и Т.Н.Грановского. Мировоззрение К.Д.Кавелина и Б.Н.Чичерина, согласно этой версии, является «более развитой формой» либерального консерватизма, причем Б.Н.Чичерина автор считает «самым крупным русским либеральным консерватором в XIX веке».19 На рубеже XIX-XX веков в лагерь умеренных консерваторов постепенно переходят П.Б.Струве, С.Д.Франк, НАБердяев и С.Н.Булгаков. Сходную позицию по вопросу о времени зарождения умеренного консерватизма занимает А.И.Нарежный, который связывает этот процесс с именем Б.Н.Чичерина.20 Есть исследователи, считающие, что о либеральном консерватизме можно говорить, начиная с первой четверти XIX века, когда основными «носителями» этой системы ценностей стал «узкий круг европейски настроенного дворянства».21

Формирование либерально-консервативной идеологии завершилось в России в начале XX века. В условиях первой российской революции резкий рост популярности идей либерализма и социализма способствовал быстрому «полевению» части консервативно мыслящих деятелей, а широкие реформы, проведенные государственной властью, закрепили за либеральным консерватизмом статус государственной идеологии.22 В эти годы умеренный консерватизм переходит в плоскость общественно-политического движения: основными носителями этих идей стали политические партии и общественные организации октябристского блока. Но В.В.Шелохаев23, К.Ф.Шацилло24, Д.Б.Павлов25, С.С.Секиринский26 и ряд других относят Союз 17 октября к правому крылу либерализма. Мы склонны согласиться с теми исследователями, которые обосновывают мысль о принадлежности октябристов к лагерю консерваторов (его умеренному, либеральному, течению), к лагерю сторонников власти.27 Ряд убедительных свидетельств в пользу последнего утверждения приводится в исследовании А.В.Гоголевского.28

Подводя итог всему изложенному, назовем основные черты, характеризующие российского интеллигента-консерватора начала XX века: представитель умственного творческого труда, выступающий на стороне власти, отстаивающий сохранение основ существующего общественного порядка.

Деятельность интеллигентов-консерваторов в период первой революции в России еще не становилась самостоятельным предметом научного исследования. Первые попытки определить социальный состав правительственного лагеря, проанализировать позиции и деятельность входящих в него социальных сил (в том числе и представителей интеллигенции) были предприняты уже в годы первой революции. К числу этих авторов прежде всего относятся сотрудники периодических изданий, говоря современным языком, их политические обозреватели, функции которых зачастую выполняли редакторы и издатели. Каждый общественно-политический орган, начиная с середины 1905 года, регулярно помещал статьи, в которых характеризовался расклад политических сил в стране. В последние месяцы 1905 и первые месяцы 1906 года в обстановке предвыборной борьбы политических объединений за места в Государственной думе особую актуальность обрели публицистические сочинения, вышедшие большими тиражами в виде отдельных брошюр. Вся эта масса сочинений имела ряд характерных особенностей, которые мы должны иметь в виду при оценке их историографической значимости. 1. Все публикации носят явно тенденциозный, «партийный» характер, стремятся высветить одни политические силы и затемнить другие. 2. В них нет необходимой для научного исследования глубины и основательности, что объясняется, в первую очередь, спецификой публицистической литературы, особенно периодической печати. Тем не менее, характеристики и оценки, данные отдельными представителями мира публицистики того времени, прочно вошли в арсенал исследователей более позднего времени и в определенной степени сохранились до наших дней.

К феномену «интеллигент-консерватор» специалисты советского времени обращались эпизодически, в рамках рассмотрения других, более общих проблем, связанных либо с историей дворянства, буржуазии, церкви, земств,29 либо вскользь при сопоставлении с деятельностью демократических слоев населения и в связи с революционным движением30. Единственной крупной работой по истории интеллигенции периода первой российской революции является монография Л.К.Ермана, вышедшая еще в 1966 году.31 Правда, предметом авторского рассмотрения в монографии является демократическая интеллигенция. В соответствии с партийно-классовым подходом, довлеющим в советские годы над всей исторической наукой, в структуре интеллигенции историк выделил четыре основных слоя: дворянско-помещичья, буржуазные верхи, мелкобуржуазная и пролетарская интеллигенция.32 Строя свое повествование, Л.К.Ерман «разводит» «верхи» и «низы» интеллигенции по противоположным сторонам баррикад, подчеркивая отрицательную роль интеллигентов-аристократов в переживаемых страной событиях.

Несколько полнее представлен «портрет» интеллигента-консерватора в исследованиях по истории российских политических партий. Однако и здесь советскими исследователями деятельность интеллектуалов комментируется предвзято, в контексте повествования о «крушении непролетарских партий».33 Роль интеллигентов в деле политической консолидации разных слоев населения в советское время занижалась. Вслед за В.ИЛениным утверждалось, что «всегда и везде вождями известного класса являлись его передовые, наиболее интеллигентные представители»34, но в целом признавалась авангардная роль рабочего класса.35 Поворот к объективному освещению этого вопроса явно чувствуется в работах ряда современных отечественных исследователей.36 Правда, в некоторых случаях первенство в деле формирования партийных программ отдается представителям «умеренного дворянского либерализма».37 О взаимодействии интеллектуалов-консерваторов и правительственных деятелей в годы революции имеется информация в трудах Р.Ш.Ганелина, А.ВЛихоманова и др.38 Роль интеллигентов в строительстве политических партий консервативной направленности рассмотрена в ряде диссертационных исследований.39

Определенный материал по исследуемому в диссертации вопросу может быть почерпнут из ряда работ зарубежных исследователей, вышедших в последние десятилетия и посвященных истории общественно-политической жизни России рубежа XIX — XX веков.40 При этом необходимо учитывать особенности подхода иностранных ученых к оценке фактов и явлений российской истории того периода: 1) считается, что главным противником правых были не революционеры, а либералы; 2) отрицается имманентная связь консерваторов и правительства; причем указывается, что правительство относилось к общественным деятелям консервативной ориентации не менее настороженно, чем к левым, а консерваторы были готовы при определенных обстоятельствах перейти в оппозицию. Надо признать, что в некоторых сюжетах диссертационной работы выводы зарубежных исследователей подтверждаются.

В последние годы появилась серия работ, в которых анализируются воззрения и деятельность отдельных консервативных идеологов. Среди сочинений этого рода необходимо отметить диссертационные исследования, посвященные личности А.С.Суворина, В.В.Розанова, С.Ф.Шарапова, Л.А.Тихомирова, В.П.Мещерского.41 На смену негативным оценкам консерваторов, предопределенным ленинскими характеристиками, пришел плюрализм мнений. Некоторые авторы откровенно заявили о своих симпатиях к правым начала XX века и попытались проанализировать российскую действительность того времени с позиций своих героев.42

Неотъемлемой частью истории интеллигенции является история журналистики, которая достаточно полно отражена в отечественной историографии. История российской печати и публицистики консервативного толка в советское время редко становилась предметом исследований, причем оценки были даны весьма тенденциозно.43 В последние годы специалисты вновь обратились к этой проблеме. Дана типологизация легальной прессы: выделены издания буржуазно-монархические, либерально-буржуазные, либерально-народнические и «легального марксизма».44 Предприняты попытки охарактеризовать участие консервативных журналистов в борьбе за свободу печати.45 Более тщательно изучается взаимодействие повременных изданий с правительственными органами в целях оказать влияние на общественное мнение.46 Внимание современных исследователей обращено на деятельность крупнейших консервативных печатных органов, их редакторов и издателей, ведущих сотрудников.47 К числу наиболее «востребованных» относится газета «Новое время», ее издатель и фактический редактор А.С.Суворин, а также сотрудники — М.О.Меньшиков, С.Н.Сыромятников, В.В.Розанов и другие. В значительной степени пересмотрены оценки и характеристики, данные «Новому времени» советской историографией, справедливо отмечается огромная популярность газеты, относительная независимость редакции от властей, высокий профессионализм большинства ее сотрудников, общественно-политическая позиция журналистского коллектива характеризуется как «либеральный консерватизм», «синтез консерватизма и либерализма».

Вместе с тем в работах современных авторов, посвященных консервативной печати, все еще сохраняются некоторые стереотипы, что обусловлено, на наш взгляд, общим негативным восприятием исследуемого объекта, а также «знанием» об «исторической обреченности» консерватизма в России начала XX века. Так, в книге А.Ф.Бережного в списке виднейших журналистов начала XX века из 49 портретов-характеристик консерваторам отведено лишь 7, причем все они рисуются поверхностно, односторонне, в темных тонах, что не способствует формированию у читателей адекватного представления об истории отечественной журналистики. Попытка И.В.Лукоянова выявить отношение сотрудников «Нового времени» к проблеме реформ в России на рубеже XIX — XX веков, думается, не вполне удачна.48 Во-первых, автор не учел всех изменений, которые произошли во взглядах журналистов в течение 1905 года, поэтому характеристики и оценки, данные им, оказались «застывшими во времени». Во-вторых, И.В.Лукоянов, характеризуя позиции каждого сотрудника газеты в отдельности, констатирует «неполноту», «ущербность» их индивидуальных программ, указывает даже на невозможность полностью их выявить. Продуктивнее было бы, на наш взгляд, синтезировать исследованный материал, чтобы дать общую оценку «нововременству» как явлению общественно-политической мысли.

Таким образом, история консервативной мысли и консервативного движения превратилась в объект пристального внимания ученых. Тем не менее, все еще отсутствуют цельные научные труды, в которых освещалась бы позиция интеллигентов-консерваторов в кризисные периоды российской истории, в частности, в годы первой революции. Интеллигент-консерватор еще не стал самостоятельным объектом исследования специалистов-интеллигентоведов. Налицо определенные трудности в общей характеристике и сущностной дифференциации явлений и фактов идейной и общественно-политической жизни населения России в прошлом. Для оценки либерализма и консерватизма еще нет общепринятых их «родовых» признаков. Далек от своего разрешения вопрос о сочетании либерального в консерватизме и консервативного в либерализме, хотя понятие «либеральный (умеренный) консерватизм» широко используется в последнее время. В восприятии исторических личностей консервативного мировоззрения у многих авторов все еще сохраняются определенные стереотипы, порожденные советской исторической наукой и традиционно негативной оценкой этого явления.

Данная работа имеет целью осветить деятельность тех представителей интеллигенции, которые в годы первой русской революции находились в рядах сторонников государственной власти. Для этого необходимо решить некоторые более узкие задачи. Во-первых, выявить отношение интеллигентов-консерваторов к начавшейся революции и способы оказания ими поддержки властям. Во-вторых, проанализировать содержание проектов, которые интеллектуалы предложили правительству весной — летом 1905 года в связи с разработкой вопроса об учреждении Государственной думы. В-третьих, осветить участие консервативной интеллигенции в борьбе общественности за введение в стране демократических свобод и, в частности, свободы печати. В-четвертых, определить роль интеллигентов в деле политической консолидации сил правительственного лагеря и формирования первых политических партий консервативного толка. В-пятых, определить, как воспринимались в консервативных кругах интеллигенции реформаторские планы и практические шаги правительства во внутренней и внешней политике, какую оценку давали они итогам первого года революции. В-шестых, сопоставить позиции правых и умеренных консерваторов по всей совокупности обозначенных в диссертационной работе проблем. В соответствии с проблемно-хронологическим принципом изложения, большинство поставленных задач (участие интеллигентов в борьбе за свободу печати, оказание помощи правительству в борьбе с революцией и проведении реформ, содействие политической консолидации сил правительственного лагеря и др.) рассматриваются как в первой (охватывающей этап с января — по август 1905 года), так и во второй (где освещаются события сентября — декабря 1905 года) частях диссертации.

Согласно общепринятой концепции, в истории первой российской революции 1905-1907 гг. выделяются два периода — подъема революционного движения и его спада. Хронологические рамки диссертационного исследования — январь-декабрь 1905 года совпадают с отдельным периодом первой российской революции, периодом ее подъема. Именно в это время внутренний социальный конфликт достиг своей наивысшей остроты, чему в немалой степени способствовало поражение России в войне с Японией 1904-1905 гг. Внутри и внешнеполитические проблемы вынудили государственную власть искать способы умиротворения страны. 1905 год стал временем глубоких преобразований, предпринятых монархической властью практически во всех областях жизни общества: учреждение Государственной думы, введение демократических свобод, меры по решению аграрного и рабочего вопросов, предоставление автономии высшим учебным заведениям страны и другое. На протяжении первого года революции произошли серьезные изменения в общественно-политическом сознании отдельных людей, общественных групп, населения в целом. Невиданный доселе всплеск социальной активности россиян обусловил бурный процесс политической консолидации населения. В 1905 году образование основных политических объединений радикального, либерального и консервативного толка завершило предшествующий длительный период формирования течений идейно-политической мысли. Таким образом, события 1905 года имеют огромное значение в истории нашей страны и, в частности, в истории консервативных кругов российской интеллигенции.

Работа основана на материалах Санкт-Петербурга, что ограничивает в пространственном отношении предмет исследования. В начале XX века Петербург-столица Российской империи — был центром политической жизни страны. Здесь были сосредоточены все центральные учреждения государственной власти, а по числу проживавших государственных служащих (17% общего состава населения столицы49) Петербург давно получил имя «города чиновников». Город не случайно назван «колыбелью трех революций»: именно его здания, улицы и площади стали ареной важнейших политических выступлений рабочего класса, студенчества, демократической интеллигенции. Здесь находились центральные органы почти всех ведущих политических объединений страны, неоднократно созывались съезды и совещания представителей разных общественно-политических сил. Петербург был крупнейшим экономическим и культурным центром страны. Таким образом, отраженная в местных источниках история столицы Российской империи, ставшей главной ареной революционных (1905 года) событий, предоставляет нам богатый материал, достаточный для раскрытия поставленной в диссертации проблемы.

Документальную базу работы составили источники разных типов. К первой группе относятся документы органов государственной власти. Среди них — опубликованные: распоряжения верховной власти (в первую очередь, указы и рескрипты императора Николая II) по разным вопросам жизни страны, документы, касающиеся учреждения Государственной думы и организации выборов, протоколы заседаний Особого Совещания для составления нового устава о печати (комиссии Кобеко). А также неопубликованные документы столичных властей (генерал-губернатора, градоначальника, Петроградского комитета по делам печати), нормативные акты Главного управления по делам печати, циркуляры официальных лиц.

Во вторую группу включены документы общественных объединений, хранящиеся в архивах (например, материалы петербургского Клуба общественных деятелей, Прогрессивно-экономической партии, столичных объединений работников издательского дела и др.). Опубликованные программные документы политических объединений имеют для данной диссертации особое значение, поскольку в их создании активное участие принимали видные представители российской интеллигенции. Программы, воззвания, листовки стали своеобразным памятником консервативной политической мысли. Важной группой материалов, отнесенных нами к документам общественных объединений, являются предложения и проекты организации представительства и проведения выборов, разработанные как частными лицами, так и группами, выступившими от имени земств или формирующихся политических объединений и опубликованные в течение апреля — июля 1905 года на страницах газет, журналов, а также вышедших отдельными брошюрами. Эти проекты отличались большим разнообразием позиций их авторов, разной степенью разработанности поднимаемых в них вопросов. Трудность анализа этих документов связана с тем, что авторы зачастую не различают между собой такие понятия как «избирательное право», «схема организации выборов», «избирательная система», «избирательная единица», «норма представительства», «принцип подсчета голосов» и т.д. Термин «сословность» в одних случаях используется в смысле «выборы от сословий», в других — «выборы по сословиям». Основная доля проектов и предложений, рассмотренных здесь, принадлежит представителям умеренной части интеллигенции. Правые консерваторы, еще в начале 1905 года отвергнувшие саму идею народного представительства, в своем большинстве участвовали в этой дискуссии в качестве критиков чужих проектов, пытаясь при каждом удобном случае повернуть мнение «верхов» и общественности в нужную для себя сторону.

В третью группу включены источники личного происхождения — письма, дневники и воспоминания современников событий 1905 года. Многие из них были опубликованы еще в дореволюционные годы (например, воспоминания И.И.Янжула, Б.Б.Глинского, Н.М.Ежова, Е.А.Кауфмана), некоторые материалы вошли в научный оборот в первые десятилетия советской власти (назовем здесь воспоминания Н.С.Таганцева, письма русских писателей к А.С.Суворину, дневники Л.А.Тихомирова и Б.Н.Никольского). Большая часть материалов этого рода опубликована лишь в последние годы (мемуары государственных деятелей С.Ю.Витте, С.Е.Крыжановского, В.И.Гурко и других; воспоминания известных политических деятелей П.Н.Милюкова, А.И.Гучкова, Д.Н.Шипова, многих общественных деятелей, ученых и публицистов). В рамках данного диссертационного исследования были использованы также материалы эпистолярного и мемуарного жанра, хранящиеся в личных фондах А.С.Суворина (РГАЛИ), Д.Ф.Кобеко (ОР РНБ), Ю.Н.Милютина (РГИА).

Четвертую группу источников составили материалы петербургских и московских периодических изданий 1905 года. Исследователи обычно обращаются к периодической печати эпизодически, при этом ссылки на используемые материалы носят обезличенный характер, то есть не называются авторы публикаций, не приводятся заглавия статей или рубрик. В данной диссертации материалам печати отведено особое место, так как публицистическая деятельность в жизни и творчестве интеллигентов играла важную, в определенных случаях основную, роль. Основная информация почерпнута из периодических печатных изданий Петербурга и Москвы — газет «Новое время», «Слово», «Гражданин», «Заря», «Свет», «Народный голос», «Колокол», «Объединение», журналов «Вестник Европы», «Русское дело» и др. Материалы печати передают дух времени, делают возможным проследить динамику событий и явлений, увидеть всю совокупность их связей.

В целом, комплекс источников достаточно широк, что позволяет продолжить исследование проблем, поставленных в рамках данной диссертации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В начале XX века интеллигенция представляла собой малочисленную социальную группу (1,75% всего взрослого населения страны). Среди населения Петербурга эта доля была несколько выше — около 2,3%. По уровню образования и материального вознаграждения за труд в структуре интеллигенции можно выделить верхний, средний и; нижний слои. В системе общественно-политических отношений интеллигенты, особенно их привилегированная часть, занимали довольно прочные позиции. Высокое служебное положение позволяло им использовать в своих интересах так называемый административный ресурс, открывало двери в приемные и квартиры сановников, выводило на выгодные деловые контакты, создавало дополнительные возможности для профессиональной и общественно-политической деятельности. Вместе с тем, имея значительные возможности влиять на судьбы России, интеллигенты (в особенности столичные) ощущали на себе больший груз ответственности перед народом и историей, чем представители других социальных групп и слоев.

По идейно-политическим позициям в среде лиц «интеллигентных» профессий можно выделить три большие группы — консерваторов (правых и умеренных), либералов и радикалов. Интеллигенты-консерваторы Петербурга негативно восприняли начавшуюся в стране революцию и, находясь в составе правительственного лагеря, развернули против нее борьбу. Основным их оружием в этой борьбе было печатное и устно произнесенное слово. Выявляя причины русской революции, консервативные идеологи обращали внимание на второстепенные факторы (злоупотребления бюрократов, деятельность революционных агитаторов, апатичность основной части средних и привилегированных слоев населения), не касаясь сущности режима, породившего этот острый кризис. Охарактеризовав происходящее как «смуту», «пугачевщину», сделав вывод об антинародности и безыдейности революции, консерваторы не могли осознать ее глубинного смысла и адекватно реагировать на нее. Они продолжали «убаюкивать» общество и власть рассуждениями о том, что «большинство населения остается верным царю».

Значительная часть интеллектуалов включились в петиционную кампанию, развернувшуюся в стране после 18 февраля 1905 года. Их подписи стояли под коллективными проектами реформ в разных сферах жизни. Многие из них направляли личные письма аналогичного содержания к высоким чиновникам напрямую. Острота материалов консервативной печати не уступала публикуемому в «левых» изданиях, но при этом критика публицистов-консерваторов содержала конструктивную основу, была нацелена на выработку программы действий правящих кругов по выводу страны из революционного кризиса и решению назревших вопросов. Такого рода материалы должны были сыграть двойственную роль: с одной стороны, обратить внимание правительства на животрепещущие вопросы российской действительности, с другой — озвучить в открытой печати негативные явления жизни, на волне критики которых шел подъем революционного движения, и таким образом выбить у революции ее оружие. Однако составить программу реформ, полностью отвечающих нуждам населения, консервативные идеологи так и не смогли. Этому помешали недостаточное знание жизни российского крестьянства и городского люда, упорное нежелание признать остроту многих социально-экономических проблем, уверенность в возможности мелкими мерами укрепить существующий общественный строй.

Консерваторы помогали правительству не только в определении программы реформ, но и предлагали ему тактику деятельности в условиях постоянно усиливающегося революционного движения. Комплекс тактических приемов, предлагаемый умеренно-консервативной частью интеллигенции, основывался на идее союза власти и общественности. Правоконсервативные круги наряду с идеей «единения царя и народа» выступали за сильную государственную власть и предлагали меры по укреплению государственного механизма. Консерваторы поддерживали правительство, стараясь укрепить у населения веру в возможность мирного разрешения проблем.

Однако в правительственных кругах инициативы консерваторов были мало востребованы. Во-первых, революционное движение достигло своего высшего накала лишь к осени 1905 года, что на протяжении весны — лета порождало во властных кругах надежды на выход их ситуации своими силами, без привлечения общественности и каких-либо дополнительных мер. Во-вторых, расхождения между идейными лидерами консервативного лагеря по вопросам содержания и тактики правительственной политики сделали невозможным составление цельной программы.

В ряду проблем первостепенной важности была организация высшего представительного учреждения. Консервативные мыслители предложили вариант решения этого вопроса, который в большей степени соответствовал действительности, чем конституционные проекты либералов или планы революционного переустройства страны. Правильно указывалось на неподготовленность подавляющей части населения к деятельности по управлению страной, в силу чего Государственная дума оставалась лишь совещательным органом. Схема организации народного представительства и проведения выборов, выработанная весной-летом 1905 года идеологами умеренно-консервативного лагеря, в некоторой степени напоминала либерально-демократический принцип всеобщности выборов. Однако преимущество было отдано крестьянству по отношению к другим группам населения и русскому населению по отношению к «инородцам». Консерваторы, надеясь на силу патриархальной веры крестьян в царя, видели в них оплот существующей общественно-политической системы и надеялись, что лидерам из числа умеренной части интеллигентов удастся перетянуть крестьянских депутатов на свою сторону, оторвать от либерально-радикальных сил, разжигающих в стране революцию. Разрабатывая проекты организации Государственной думы, консерваторы, как и правительство, были озабочены лишь одним: не допустить в Думе оппозиционного большинства. Кроме того, царская бюрократия вовсе не собиралась делить власть с народными избранниками. При таком подходе о всеобщности, равенстве выборов не могло быть и речи, и проектам консерваторов суждено было остаться теоретическими, нежизненными конструкциями.

Интеллигенты-консерваторы включились в кампанию по законодательному урегулированию вопроса о свободе печати, используя возможность влиять на решение этой проблемы не только «с улицы», но и в стенах бюрократических учреждений, в частности, в составе Особого совещания для составления нового устава о печати (комиссии Кобеко). Несмотря на резкие расхождения во взглядах членов комиссии, ее работа в первой половине 1905 года проходила при явном господстве мнений умеренных консерваторов над правыми и должна была успешно закончиться осенью. Однако эта комиссия, подобно Булыгинской думе и многим другим бюрократическим начинаниям, потонула в водовороте событий, вызванном поднявшейся до своих вершин революцией.

Интеллигенты выступили за объединение сил правительственного лагеря и возглавили это движение. Начальный этап политической консолидации (весна — лето 1905 года) сопровождался идейным размежеванием общественного движения на два лагеря -либеральный и консервативный. Вместе с тем внутри консервативного направления углублялось расхождение между его правым и умеренным течениями. Оформление правоконсервативных политических объединений шло в Петербурге быстрее, чем умеренных, но в целом значительно отставало от аналогичных процессов в оппозиционных, либеральных и радикальных, кругах.

Большая часть консерваторов твердо выступили в защиту Булыгинской думы. Им удалось убедить своих либеральных оппонентов отказаться от бойкота выборов. Вместе с тем они надеялись, что в ближайшем будущем несовершенства этого института будут устранены, и дело политического реформирования завершится введением правового порядка (в его консервативном толковании) и широкой системы гражданских прав и свобод. Однако, вверяя разработку и осуществление реформ правительству, консервативные идеологи обрекали политическую жизнь страны на застой и новые конфликты.

Манифест 17 октября 1905 года был встречен в консервативных кругах неоднозначно. Правые развернули борьбу за поворот курса государственной политики в сторону восстановления всей полноты власти монарха. Умеренная часть консерваторов была удовлетворена признанным властью гражданским правопорядком, но осуждала поспешность, с которой это было сделано. Достичь положительных результатов в первом опыте взаимодействия интеллигенции с правительством не удалось. Во-первых, в силу двойственности их позиции, когда в обстановке развивающейся революции интеллигенты предпочитали выжидать (вдруг правительство сделает еще шаг назад!), демонстрируя при этом готовность следовать за государственной властью по пути провозглашенных реформ. Во-вторых, они оказались в плену своих теоретических представлений об идеальной системе организации власти: «правительство народного доверия» (составленное из числа избранных в Думу депутатов), действующее в полном единодушии с Думой. Вместе с тем, жажда успокоения и мирной преобразовательной работы побуждала консерваторов поддерживать власть в ее борьбе со «смутой».

К концу 1905 году процесс оформления политических объединений сторонников правительства в основном завершился. Интеллигенты вооружили правительственный лагерь политической идеологией, подготовили общественные круги, теоретически и практически, к объединению, но в самый ответственный момент консолидации, движимые индивидуалистическими мотивами, раздробили, растащили по мелким организациям все это движение. Программы союзов показали вскоре, что их авторы оставались «кабинетными мыслителями», а сами объединения в политические партии так и не оформились. Не удалось интеллигентам также построить политический союз на принципах партнерства с представителями демократических слоев населения. Все сводилось либо к идейной опеке, либо к откровенному принуждению путем воздействия на низменные чувства выходцев из «низов». На протяжении 1905 года между правым и умеренным течениями внутри консервативного движения не сложилось ни идейного, ни организационного единства. Правящая бюрократия, не веря в крепость протянутой ей консерваторами руки помощи, по-прежнему опиралась преимущественно на свои силы. Всплеск интеллектуальной энергии консерваторов уляжется вместе с окончанием революции.

Недооценив размах движения и глубину противоречий, лежащих в основе кризиса, идеологи правительственного лагеря не смогли разработать эффективную систему мер социального замирения. Когда же революционные выступления масс достигли своей кульминации, консервативная интеллигенция стала подталкивать власть к более активному использованию против «смуты» административного принуждения и военной силы. Заявлялось, что социальные реформы должны быть продолжены только после прекращения революции. Недооценив силу первой российской революции, умалив значение освободительного движения в целом, верноподданные отнесли успехи реформирования страны на счет «просвещенной» бюрократии и «великодушного» царя.

Деятельность петербургских интеллигентов-консерваторов в период подъема революции можно оценить также и с позитивной стороны. Консерватизм и консервативное движение с того времени стали важным фактором общественно-политической жизни страны. Совокупность идей и взглядов по разным аспектам российской действительности, разработанная консервативными мыслителями, в значительной степени подготовила направление государственной политики последующего десятилетия. Многие их идеи сохраняют свою актуальность и получают определенное воплощение в современной России. Преимущества мирного, реформаторского пути развития, за что в начале XX века последовательно боролись интеллигенты-консерваторы, обрели сегодня широкое признание в мире.

____________________

  1. Иванов-Разумник В.Р. Что такое интеллигенция II Интеллигенция. Власть. Народ: Антология. — М., 1993. С. 80.
  2. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 8. С. 309.
  3. Рубакин Н.А. Чистая публика и интеллигенция из народа — СПб., 1912. С. 3. Там же. С. 4.
  4. Либеральный консерватизм: история и соарсыенность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. — М.: РОССПЭН. 2001.
  5. Созерцатель. Что такое русская интеллигенция — Гражданин. 1905. № 1-2. С. 14.
  6. Коган Л.Н. Интеллигенция: слой специалистов или духовная элита общества? // Российская интеллугенция: XX век. Тез. докл. и сообщ. научн. конф. 23-24 февр. 1994. — Екатеринбург УрГУ, 1994. С. 61.
  7. Ширинянц А.А., Ширинянц С.А Российская интеллигенция на рубеже веков: заметки о политической культуре. — М., 1997. С. 46.
  8. Поляков Ю.А. Зачинщица или жертва — Свободная мысль. 1996. № 2. С. 17.
  9. Соскин В.Л. К новой концепции истории советской интеллигенции // Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии. — Иваново. 1995. С. 20.
  10. Ледяев В.Г. Дискуссии вокруг понятия интеллигенция: некоторые методологические проблемы // Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход. — Иваново. 2000. С. 32-33.
  11. Ширинянц А.А., Ширинянц С.А. Указ. соч. С. 57.
  12. Соскин В.Л. Интеллигенция нуждается в справедливом отношении // Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход. Тезисы докладов XI международной научно-теоретической конференции 20-22 сентября 2000. — Иваново. 2000. С. 44.
  13. Лукьянов М.Н. Российский консерватизм и реформа, 1907-1914. — Пермь, 2001. С. 8.
  14. Гарбузов В.Н. Консерватизм: понятие и типология (Историографический обзор). — Политические исследования. 1995. № 4. С. 60.
  15. В литературе есть иные точки зрения по вопросу о соотношении понятий «консерватор» и «правый». Так, М.Н.Лукьянов считает, что «понятие «правые» в гринципе значительно шире, чем понятие «консерваторы». В частности, к правым относятся правые радикалы, которые находятся за рамками собственно консерватизма. Если принадлежность к консерваторам свидетельствует о принадлежности к правой части политического спектра, то далеко не всякий правый является консерватором». Лукьянов М.Н. Указ. соч. С. 11. Не относят к консерваторам крайне правых и авторы сборника статей «Российские консерваторы», руководитель авторского коллектива АИ.Боханов (М., 1997).
  16. Пустарнаков В.Ф. Либеральный консерватизм и либерализм в России XIX — начала )0< в.: различия и сходства // Либеральный консерватизм: история и современность: Материалы Всероссийской научно-фактической конференции. Ростов-на-Дону. 2000 г. — М„ РОССПЭН. 2001. С. 13-14.
  17. Цит. по: Консерватизм в России. Материалы «круглого стола». — Социологические исследования. 1993. № 1. С. 57-58.
  18. Пустарнаков В.Ф. Указ. соч. С. 18.
  19. Там же. С. 21.
  20. Нарежный А.И. Проблема консерватизма в русской либеральной мысли второй половины XIX века // Либеральный консерватизм: история и современность. С. 30-42.
  21. Тимофеев Д.В. Конструирование либерально-консервативной системы ценностей в России в первой четверти XIX века как социокультурный феномен //Либеральный консерватизм: история и современность. С. 163.
  22. Об этом см.: Корелин А.П. Политическая программа ПАСтолыпина: либерально-консервативный синтез II Либеральный консерватизм: история и современность. С. 43-54.
  23. Шелохаев В.В. Паргия октябристов в период первой российской революции. — М., 1987.
  24. Шацилло К.Ф. О составе русского либерализма накануне революции 1905-1907 годов. — История СССР. 1980. № 1.
  25. Павлов Д.Б. «Союз 17-го октября» в 1905-1907 годах: численность и социальный состав — Отечественная история. 1993.№ 6.
  26. Секиринский C.C., Шелохаев B.B. Либерализм в России. Очерки истории (середина XIX — начало XX в.). — М., 1995.
  27. См., например, статьи А.П.Корелина, О.В.Волобуева, С.В.Шелохаева и др. в кн.: Либеральный консерватизм: история и современность.
  28. Гоголевский A.B. Русский либерализм в последнее десятилетие империи.Очерки истории 1906-1912 гг.- СП6.2002.С.4-5.
  29. Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. — Л., 1981; Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 — 1917 гг.: Борьба вокруг «ответственного министерства» и «правительства доверия». — Л., 1977; Черменский ЕД Буржуазия и царизм в первой русской революции. Изд. 2-е. — М., 1970; Зырянов П.Н. Православная церковь в борьбе с революцией 1905-1907 гг. — М., 1984 и др.
  30. Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900-1917 годах. — М., 1981; Ушаков А.В. Демократическая интеллигенция периода трех революция в России. — М., 1985; Ониани B.C. Большевистская партия и интеллигенция в первой русской революции.-Тбилиси. 1970.
  31. Ерман Л.К. Интеллигенция в первой русской революции. — М., 1966.
  32. Там же. С. 32.
  33. Спирин Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России. (Начало XX а — 1920 г.). — М., 1977; Королева Н.Г. Правые партии в борьбе с революцией 1905-1907 гг. Исторические записки. Т. 118. — М., 1990; Непролетарские партии России в трех революциях. Под ред. К.В.Гусева. — М., 1989; Непролетарские партии России. Урок истории. — М., 1984; Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции. — М., 1987.
  34. Ленин В.И. Поли. Собр. соч. Т. 4. С. 316.
  35. Знаменский O.H. Указ. соч. С. 13.
  36. Кураев А.Н. Партии и массовые организации в первой русской революции. — М., 2000; Кирьянов Ю.И. Русское собрание. 1900 -1917. — М., 2003; Степанов С.А. Черная сотня в России. (1905 -1914 гг.). — М„ 1992.
  37. Барышников М.Н. Политика и предгринимательсгво в России. (Из истории взаимодействия в начале XX а). — СПб., 1997. С. 109-110.
  38. Ганелин Р.Ш. Российское самодержавие в 1905 г. Реформы и революция. — СПб., 1991; Лихоманов А.В. Борьба самодержавия за общественное мнение в 1905-1907 гг. — СПб., 1997; Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. Под ред. В.В.Журавлева. — М., 1995.
  39. Антошин А.В. Партия правового порядка в политической жизни России начала XX века Дне. канд. ист. наук. Екатеринбург, 1993; Зябликов А.В. Политические партии и художественная интеллигенция в период первой российской революции 1905 -1907 годов. Дис. канд. ист. наук. — Кострома, 1995.
  40. Пайпс Р. Русская революция. Часть 1 / Авториз. пер. с англ. МДТименчика — М., 1994; Шеррер Юла. Русская дореволюционная интеллигенция в западной историографии II Интеллигенция в истории. Образованный человек в представлениях и социальной действительности. — М., 2001. С. 9 — 30; Лукьянов М.Н. Рецензия на кн.: Дон К. Раусон. Российские правые и революция 1905 года. На агл. языке. Кембридж. 1995. — Вопросы истории. 1997. № 5. С. 157 -159.
  41. Конягин М.Ю. Шарапов С.Ф. Критика правительственного курса и программа преобразований. Конец XIX — начало XX вв. Автореф. дис. .канд. ист. наук. — M., 1995; Костылев В.Н.Лев Тихомиров на службе царизма: (из истории общественно-идеологической борьбы в России в конце XIX — начале XX вв.). Автореф. дис. .канд. ист. наук. — М., 1986; Леонов М.М.В.П.Мещерский: Русский консерватизм и правительственная политика в конце XIX — начале XX вв. Автореф. дис. .канд. ист. наук. — Самара 1999; Тимохова ЕА Лев Тихомиров и русский консерватизм рубежа XIX — XX вв. Дис. канд. ист. наук. — M., 1997; Хуторова Л.М. А.С.Суворин, 1834 -1912 гг.: судьба и взгляды. Дис. канд. ист. наук. — Казань. 2001.
  42. Кожинов B.B. «Черносотенцы» и Революция //Загадочные страницы истории. 2-е изд., доп. — М., 1998; Острецов B.M. Черная сотня и красная сотня: (Правда о Союзе русского народа). — М., 1991; Лебедев С. В. Альтернатива справа. Национально-патриотическое движение в России. Историческая традиция идеологические направления и перспективы. — СПб., 1999.
  43. Балуев Б.П. Ленин полемизирует с буржуазной прессой,- М.,1977; Боханов A.H. Буржуазная пресса и крупный капитал. Конец XIX — 1914 г. — М., 1984;Смирнов C.B. Легальна печать в годы первой русской революции. — Л., 1981; Никитина MA «Вестник Европы» // Русская литература и журналистика начала XX века. 1905 — 1917. Буржуазно-либеральные и модернистские издания / Отв. ред. БАБялик. — М., 1984.
  44. Махонина С.Л. Русская дореволюционная печать (1905 -1914) / Под ред. проф. Б.И.Есина. — М., 1991.
  45. Патрушева Н.Г. Цензура в России во второй половине XIX — начале XX в.: законы и практика // Цензура в России в конце XIX — начале XX века Сборник воспоминаний. — СПб., 2003; Тимофеева Л. Законодательство о печати начала XX века // «Ничего противного закону, правительству и добронравию.» Взаимодействие органов государственного управления с печатью дореволюционной России. Сб. ст. — М., 1999.
  46. Лихоманов А. В. Борьба самодержавия за общественное мнение в 1905 -1907 годах. — СПб., 1997.
  47. карьеру. — М., 1998; Кельнер B.E. М.М.Стасюлевич: Человек своего времени: издательское дело и либеральная оппозиция. — СПб., 1993; Фатеев B.A. Розанов В.В. Жизнь. Творчество. Личность. — Л., 1991; Черникова Н.В. Князь Владимир Петрович Мещерский. К портрету русского консерватора. 1839 — 1914. — Отечественная история. 2001. № 4. Бережной А.Ф. История отечественной журналистики (конец XIX — начало XX в.). Материалы и документы. Изд. 2-е, испр. и доп. — СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2003.
  48. Лукоянов И.В. Публицисты «Нового времени» и проблема реформ в России (сер. 90-х гг. XIX в -1905 г.) II Экономические и социально-политические проблемы отечественной истории. Сб. науч. тр. — М.; СПб. 1992.
  49. Филюшкин А. Статистический Петербург, место города среди мировых столиц на рубежа XIX — XX веков. — Родина. 2003. № 1.С.40.

Список научной литературы

  1. Вестник Европы. 1905. №№ 1-12; 1906. № 1.
  2. Гражданин. 1905.1 января 31 декабря.43. Заря. 1905. №№ 206 230.
  3. Исторический вестник. 1905. №№ 9-12.
  4. Колокол. 1905 -1906. №№ 1-9.
  5. Народный голос. 1905. №№ 1 56.
  6. Новая жизнь. 1905. №Na 1 -28.
  7. Новое время. 1905.1 января-31 декабря.
  8. Объединение. 1905. №№ 1 5-6.
  9. Русские ведомости. 1905. № 45.411 .Русское дело. 1905. №№ 1-17.
  10. Русское знамя. 1905. №№ 1 4.
  11. З.Свет. 1905.1 января 31 декабря.
  12. Слово. 1905.1 января 31 декабря.
  13. Весь Петербург на 1905 год. Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга. -СПб.: Изд. А.С.Суворина, 1905.1. ЛИТЕРАТУРА
  14. Альбом гг. гласных Санкт-Петербургской городской думы. СПб.: Изд. В. А.Тимофеева, 1903.
  15. Арсеньев К.К. Свобода совести и веротерпимости. Сб. ст. — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1905. -292с.
  16. Афанасьев Н.И. Современники: Альбом биографий. Т. 1-2. СПб.: Тип. А.С.Суворина, 1909-1910.
  17. Балуев Б.П. Ленин полемизирует с буржуазной прессой.- М.:Политиздат,1977.- 255 с.
  18. Барышников М.Н. Политика и предпринимательство в России: Из истории взаимодействия в начале XX века. СПб.: Нестор, 1997. -233 с.
  19. Башмаков А.А. За смутные годы. Публицист, ст. и речи ААБашмакова. СПб.: Рус.-фр. тип., 1906.-Ill, 356 с.
  20. Бельский С.Ф. Задачи партийной печати Союза 17 октября. М.,1907. — 15с.
  21. Бережной А.Ф. История отечественной журналистики'(конец XIX начало XX в.). Материалы и документы. Изд. 2-е, испр. и доп. — СПб.: Изд-во С.- Петербургского ун-та, 2003:- 139 с.
  22. Боханов А.Н. Буржуазная пресса и крупный капитал. Конец XIX — 1914 г.— М.: Наука,1984;-152с.
  23. Будилович АС. Наука и политика. Три статьи по злободневным вопросам. СПб., 1905.-109 с.
  24. И.Ватыль В.Н., Ермашов Д.В., Ширинянц А А Социально-политическая и правовая мысль России XIX начала XX века. В 2-х ч. — Гродно, 1997. -196 с.
  25. Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции II В поисках пути: Русская интеллигенция и судьбы России I Сост., вступ. ст., комм. ИАИсаева. М.: Русская книга, 1992.384 с.
  26. Владычко С.Д. О деятельности Общества Психиатров за 50 лет ею существования. -СПб., 1912.-13 с.
  27. Власть и оппозиция. Российский исторический процесс XX столетия / Редкол.: В.В.Журавлев и др. М.: РОССПЭН, 1995. — 399 с.
  28. Волобуев О.В. Революция 1905 1907 гг. в оценке либерал-консерваторов II Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. — М.: РОССПЭН, 2001. — С. 243 — 249.
  29. Воровский В.В. Избранные произведения о первой русской революции. М., 1955. -401 с.
  30. Вязигин А.С. В тумане смутных дней. Сборник статей, докладов и речей. Харьков: Тип. «Мирный труд», 1908. — 479 с.
  31. Вязигин А.С. Что такое «Русское Собрание в Петербурге?» Харьков: Тип. «Мирный труд», 1903.-20 с.
  32. Гальперин Г.Б. К вопросу об истории возникновения Государственной думы. (Булыгинская дума) II Ученые записки Ленинградского юридического института. 1939. Вып. I.- С. 41 -74.
  33. Ганелин Р.Ш. Рабочее и социалистическое движение в представлениях российских сановников-реформаторов начала. XX века II Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 февраль 1917 г — СПб., 1997.
  34. Ганелин Р.Ш. Российское самодержавие в 1905 г. Реформы и революция. -СПб.,1991.-223с.
  35. Ганелин Р.Ш. Указ 18 февраля 1905 г. о петициях и правительственная политика // Вспомогательные исторические дисциплины, Т. XV, Л., 1987. С. 170 -185.
  36. Ганелин Р.Ш. Петиции по указу 18 февраля 1905 г. II Вспомогательные исторические дисциплины. Т.ХХ.-Л., 1989. С. 150-163; Т. XXI.-Л., 1990. С. 119-136.
  37. Гарбузов В.Н. Консерватизм: понятие и типология (Историографический обзор). — Политические исследования. 1995. № 4. С. 60-68.
  38. Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход. Тезисы докладов XI международной научно-теоретической конференции 20-22 сентября 2000. Иваново. 2000.
  39. Герье В.И. О конституции и парламентаризме в России. М.: Тип.«Русского голоса», 1906.-31 с.
  40. Главацкий М.Е. История интеллигенции как исследовательская проблема. Историографические этюды. Екатеринбург, изд-во Уральского университета, 2003. -160 с.
  41. Гоголевский А.В. Либерализм в последнее десятилетие империи. Очерки истории 1906 -1912 гг. СПб.: Изд-во С.- Петербургского университета, 2002. — 232 с.
  42. Гоголевский А.В. Очерки истории русского либерализма XIX — начала XX века. -СПб.: Изд-во С.- Петербургского университета, 1996. -156 с.
  43. Головин К. О реформе Государственного совета. — СПб.: «Американская скоропечатня», 1904.
  44. Головин К.Ф. Вне партий. Опыт политической психологии. СПб.: Изд-во А.С.Суворина, 1905. — 319 с.
  45. Гофштеттер И. К русским людям: На краю пропасти. М., 1905. -18 с.
  46. Гурко В.И. Земский собор и земская дума. СПб.: Издание «Отечественного союза».1905.-54с.
  47. Демченко Я.Г. Беседы о текущих событиях в России. Киев: Тип. т-ва И.Н.Кушнерев и К*, 1905. —72 с.
  48. Демченко Я.Г. По поводу нашей смуты и Высочайших указов 12 декабря 1904 г. и 18 февраля 1905 г. Изд. 2-е. Киев. 1905. — 111 с.
  49. Демчинский Н.А. О народном представительстве. СПб.: Книгоиздательство «Друзей свободы и порядка», 1905. — 37 с.
  50. Демчинский Н.А. Чего хотят люди, которые ходят с красными флагами. СПб.: Пб. ком. «Партии правового порядка». 1905. — 15с.
  51. Динерштейн Е.А. А.С.Суворин. Человек, сделавший карьеру. М.: РОССПЭН, 1998. -375 е., илл.
  52. Евреинов Г.А. Выход их анархии.- СПб.: Тип.«Общественная польза», 1905.- 24 с.
  53. Евреинов Г.А. Реформа высших государственных учреждений России и народное представительство. СПб.: Т-во «Народная польза», 1905. — 59 с.
  54. Ерман Л.К. Интеллигенция в первой русской революции. М.: Наука, 1966. — 373 с.
  55. Знаменский О.Н. Интеллигенция накануне Великого октября (февраль-октябрь 1917 г.).-Л., 1988.-350 а
  56. Зырянов П.Н. Православная церковь в борьбе с революцией 1905-1907 гг. М.г, 1984. -224 с.
  57. Иванов-Разумник В.Р. Что такое интеллигенция // Интеллигенция. Власть. Народ: Антология. М., 1993.
  58. Интеллигенция в истории. Образованный человек в представлениях и социальной действительности. М.: ИВИ РАН, 2001. -312 с.
  59. Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI XX вв. — М.: Юристъ, 1995. — 378 е., портр.
  60. Исторический опыт борьбы КПСС с непролетарскими партиями, группами и течениями за молодежь (1903 середина 20-х годов): Межвуз. сб. науч. тр. / Отв. ред. А.Я.Лейкин. — Л.: ЛГПИ им. А.И.Герцена, 1990. -164 с.
  61. Исторический опыт трех российских революций. Кн. 1. Генеральная репетиция Великого Октября: Первая буржуазно-демократическая революция в России. — М.: Политиздат, 1985.-575 е., карт.
  62. История национальных политических партий России. Материалы межд. конф., Москва, 21- 22 мая 1996 / Редкол.: А.И.Зевелев, В.В.Шелохаев (отв. редакторы) и др.. М., РОССПЭН. 1997. — 405 [1 ] е., илл.
  63. История СССР с древнейших времен до наших дней. В 2 сериях. В 12 т. / Глав. Ред. совет: Б.Н.Пономарев (пред.) и др. Т. 6: Россия в период империализма. 1900 -1917 гг.- М.:«Наука», 1968.-584е., илл., карт.
  64. Кельнер В.Е. Человек своего времени. (М.М.Стасюлевич: издательское дело и либеральная оппозиция). СПб: Российская национальная библиотека, 1993.-261 с.
  65. Киреев А.А. Сочинения. Ч. II. Политика и полемика. СПб.: Тип. А.С.Суворина, 1912. -489 с.
  66. Кирьянов Ю.И. Русское собрание 1900 -1917. М.: РОССПЭН, 2003. — 352 с.
  67. Климаков Ю.В. Человек тысячи и одного таланта: Писатель, журналист и книгоиздатель А.С.Суворин II Библиограф. 1995. № 5.
  68. Князев Г.А. Из прошлого Академии наук: Порицание академикам за участие в «Записке 342 ученых». Вестник АН СССР. 1931. № 4. С. 13 -18.
  69. Ковалевский Максим. Действительная природа Государственной Думы. Харьков: Тип. и лит. Н.В.Петрова, 1905. — 29 с.
  70. Кожинов В.В. «Черносотенцы» и Революция II Загадочные страницы истории. 2-е изд., доп.-М., 1998.
  71. Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных Думах России (1906 -1907). М.: РОССПЭН, 1996. -238 1. с.
  72. Консерватизм в России. Материалы «круглого стола» // Социологические исследования. 1993. №1.
  73. Королева Н.Г. Земство на переломе (1905-1907). М., 1995.
  74. Королева Н.Г. Правые партии в борьбе с революцией 1905 -1907 гг. // Исторические записки. Т. 118.-М., 1990. С. 102-138.
  75. Кризис самодержавия в России. 1895-1917 гг. / Б.В.Ананьич, Р.Ш.Ганелин, Б.Б.Дубенцов и др.; Редкол.: В.С.Дякин (отв. ред.) и др. Л.: «Наука», 1984. — 664 с.
  76. Кузьмин-Караваев В.Д. Из эпохи освободительного движения. Ч. I II. — СПб.: Тип. М.Стасюлевича, 1907. — 622 с.
  77. Кураев А.Н. Партии и массовые организации в первой русской революции. М., 2000. -320 с.
  78. Лаверычев В.Я. «Беседа» и тенденции к консолидации консервативных сил в России конца XIX начала XX веков. — Отечественная история.1994.№ 3.-С.43 — 57.
  79. Лебедев С. В. Альтернатива справа. Национально-патриотическое движение в России: Историческая традиция, идеологические направления и перспективы. СПб.: Нестор, 1999.-360 с.
  80. Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900-1917 годах. М.: Мысль, 1981. -285 с.
  81. Леонов С.В. Партийная система России (конец XIX-1917 год). Вопросы истории. 1999. №11-12. С. 29-48.
  82. Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: РОССПЭН, 2001. -384 с.
  83. Лихоманов А.В. Борьба самодержавия за общественное мнение в 1905 -1907 годах; СПб.: Изд-во Рос. нац. б-ки., 1997. -133 1. с.
  84. Лукашевич А.А. Наши врат. Сравнительный очерк правых партий. СПб.: «Товарищ», 1906. — 30 с.
  85. Лукоянов И.В. Публицисты «Нового времени» и проблема реформ в России (сер. 90-х гг. XIX в 1905 г.) // Экономические и социально-политические проблемы отечественной истории. Сб. науч. тр. — М.; СПб. 1992. — С. 119 -140.
  86. Лукоянов И.В. Русское собрание II Россия в XIX XX вв. Сборник статей к 70-летию со дня рождения Рафаила Шоломовича Ганелина / Под ред. А.А.Фурсенко. — СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 1998. — С. 165 -171.
  87. Лукьянов М.Н. Рецензия на кн.: Дон К. Раусон. Российские правые и революция 1905 года. На ам. языке. Кембридж. 1995. Вопросы истории. 1997. № 5. С. 157 -159.
  88. Лукьянов М.Н. Российский консерватизм и реформа, 1907 1914. — Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2001.-212 с.
  89. Львов-Рогачевский ВЛ. Печать и цензура // История печати: Антология. Т. II / Сост., предисл. и комм. Я.Н.Засурского, ЕЛ.Вартановой. М.: Аспект-Пресс, 2001. — с. 435 -491.
  90. Махонина С.Я. Русская дореволюционная печать (1905 1914) / Под ред. проф. Б.И.Есина. — М.: Изд-во МГУ, 1991. — 205 с.
  91. Медушевский А.Н. Конституционные проекты русского либерализма и его политическая стратегия. Вопросы истории. 1996. № 9.
  92. Меч В. Либеральная и демократическая буржуазия II Борьба общественных сил в русской революции в 1905 и 1906 гг. Вып. IV. -М.: «Движение», 1907.-89 с.
  93. Меч В. Силы реакции // Борьба общественных сил в русской революции в 1905 и 1906 гг. Вып. I. М.: «Движение», 1907. -100 с.
  94. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII начало XX в.). В 2-х томах. — СПб, 1999.
  95. Нардова В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX начале XX века. — СПб.: Наука, 1994. -157 2. е., илл.
  96. Национальная правая прежде и теперь: Историко-социол. очерки / Р.Ш.Ганелин (отв. ред.). Ч. 1: Россия и рус. зарубежье. СПб: Ин-тсоциологии РАН, СПб. фил., 1992. -171 с.
  97. Наше Отечество. Опыт политической истории. Том 1 / Кулешов С.В. и др. М.: ТЕРРА, 1991.-390 с.
  98. Непролетарские партии России в трех революциях. Сборник статей / Отв. ред. К.В.Гусев. М.: Наука, 1989. — 246 с.
  99. Непролетарские партии России. Урок истории / Отв. ред. Л.М.Спирин, К.В.Гусев. М;, «Мысль». 1984:-566 с.
  100. Никитина М.А. «Вестник Европы» II Русская литература и журналистика начала XX века. 1905 1917. Буржуазно-либеральные и модернистские издания / Отв. ред. Б.А.Бялик. — М.: Наука, 1984, с. 4-25.
  101. Обращение Союза людей, стремящихся к сохранению и утверждению исторических основ русского государства. [СПб.], 1905. -1 с.
  102. Олесич Н.Я. «Чем выше пьедестал, тем шире кругозор.». С.М.Волконский // Знаменитые универсанты. Очерки о питомцах Санкт-Петербургского университета. Том I. СПб.: Изд-во СПб ун-та, 2002. — 526 с.
  103. Ольденбург С.С. Царствование императора Николая II. М.: «ТЕРРА», 1992. -640 с.950 мере и границах либерального консерватизма Н Политические исследования. 1994.3.
  104. Ониани B.C. Большевистская партия и интеллигенция в первой русской революции. -Тбилиси. 1970. -147 с.
  105. Острецов В.М. Черная сотня и красная сотня: (Правда о Союзе русского народа). -М.: Воениздат. Военно-патриот. Литоб-ние «Отечество», 1991. -48 с.
  106. Павлов Д.Б. Партия правового порядка II Политические партии России. Конец XIX -первая треть XX в. Энциклопедия. Ч. 1. М., РОССПЭН, 1994.
  107. Павлов Д.Б. Петербургский Клуб общественных деятелей (1905 1913 гг.) // Взаимодействие государства и общества в контексте модернизации России. Конец XIX — начало XX века. Сб. науч. статей. — Тамбов: Изд-во ТГУ, 2001. — С. 51 — 59.
  108. Павлов Д.Б. «Союз 17 октября» в 1905 1907 годах: численность и социальный состав II Отечественная история. 1993. № 6. — С. 181 -185.
  109. Патрикеева О.А. Булыгинская Дума: закон о выборах и комментарии либеральной прессы II Ученые записки СПб филиала Российской таможенной академии. 2001. №3.
  110. Патрушева Н.Г. Цензура в России во второй половине XIX начале XX в.: законы и практика // Цензура в России в конце XIX — начале XX века. Сборник воспоминаний. -СПб., 2003.-С.8-42.
  111. Пайпс Р. Русская революция. Часть 1 / Авториз. пер. с англ. М.ДЛименчика. М.: РОССПЭН, 1994.-399 с.
  112. Первая российская революция, 1905 1907 гг. Обзор советской и зарубежной литературы: Сб. обзоров / Отв. ред. ЕД.Черменский.. — М.: ИНИОН, 1991. — 242 с.
  113. Политическая история России в партиях и лицах / В.В.Шелохаев, А.Н.Боханов, Н.Г.Думова и др.; Рос. Независимый ин-т соц. и нац. пробл.; Центр полит, и экон. истории России. М.: ТЕРРА, 1993. — 365 е., [8] л. илл.
  114. Политические партии России в период революции 1905 -1907 гг. Количественный анализ. Сборник статей / Отв. ред. А.П.Корелин. М.: Б.и., 1987. -244 с.
  115. Поляков Ю.А. Зачинщица или жертва. Свободная мысль. 1996. № 2.
  116. Пуришкевич В.М. Русская печать на заре обновления. СПб.: Тип. П.П.Сойкина, 1905.- 23 с.
  117. Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 февраль 1917 г. Сборник материалов международного: научного коллоквиума. Санкт-Петербург, 12 — 15 июня 1995 г. / Ред кол.: С.И.Потолов, Р.Ш.Ганелин и др. — СПб., 1997.-640 с.
  118. Раскин Д. Империя столоначальников. Родина. 2003. № 1. С. 61 — 65.
  119. Российская интеллигенция: XX век. Тез. докл. и сообщ. научн. конф. 23 24 февр. 1994. — Екатеринбург УрГУ, 1994!
  120. Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии. -Иваново. 1995.
  121. Российские консерваторы / Рук. авт. колл. А.И.Боханов. М., 1997. — 383 е., портр. 1141 Российские реформаторы, XIX — нач. XX в. / Отв. ред. А.П.Корелин; Вступ. Ст.
  122. А.Н.Сахаров. М.: Международные отношения, 1995. — 317 1. е., 12. л. ил.
  123. РубакинНА. Книжный прилив и книжный отпив. Современный мир. 1909. №12. Паг. 2.-С. 1-25.
  124. Рубакин Н.А: Чистая публика и интеллигенция из народа. СПб.: Тип. СПб акц. общ. «Слово», 1912.
  125. Русская интеллигенция. История и судьба / Сост. Т.Б.Князевская. М.: Наука, 1999.-423 с.
  126. Савченков В. Либерально-консервативные ценности в публицистике А.С.Суворина II Межшкольное общество гуманитарных исследований. Сборник исследовательских работ. Вып. 1. СПб.: Институт «Высшая религиозно-философская школа», 2003. -С. 138-146.
  127. Сазонов Г.П. Народное представительство без: народа. СПб.: Т-во «Народная польза», 1905.-40 с.
  128. Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. Очерки истории (середина XIX начало XX в.). — М., 1995.
  129. Смирнов С.В. Легальная печать в годы первой русской революции. Л.: Изд-во ЛП/, 1981.-192 с.
  130. Спирин Л.М. Крушение помещичьих и непролетарских партий в России (начало XX в. -1920 г.). М.,«Мысль», 1977. — 366 с.
  131. Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905 — 1907 гг. Л., 1977. -264 с.
  132. Степанов А.Д. Черная сотня: взгляд через столетие. СПб., 2000. -137 с.
  133. Степанов С А Черная сотня в России (1905 -1914 г.). М.: Изд-во ВЗПИ, 1992. -329 с.
  134. Тимофеева Л. Законодательство о печати начала XX века // «Ничего противного закону, правительству и добронравию.» Взаимодействие органов государственного управления с печатью дореволюционной России. Сб. ст. М., 1999. — С. 49 — 61.
  135. Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Первая российская революция 1905-1907 гг: (Предпосылки, задачи, расстановка политических сил). Вопросы истории КПСС. 1991. № 7.
  136. Тютюкин С.В. Первая российская революция в отечественной историографии 90-х годов. Отечественная история. 1996. № 4.
  137. Уланов В.А. Использование легальных возможностей в работе большевиков с учителями (1910-1914 гг.) II Деятельность большевиков среди широких масс в годы нового революционного подъема и в период мировой войны: Межвуз. сб. науч. тр. -Л., 1980. С. 64 73.
  138. Фатеев В А В.В.Розанов. Жизнь. Творчество. Личность. Л., 1991.
  139. Филюшкин А. Статистический Петербург. Место города среди мировых столиц на рубеже XIX XX веков. — Родина. 2003. № 1. С. 40.
  140. Хильдермейер Манфред. Образованный слой и гражданское общество: развитие в России до 1917 г. в сравнительном отношении // Интеллигенция в истории.
  141. Образованный человек в представлениях и социальной действительности. М.: ИВИ РАН, 2001. С. 56-68.
  142. Цертелев Д.Н. Печать и общественное мнение. СПб.:Тип. А.С.Суворина,1905.-69 с.
  143. Цертелев Д.Н. Свобода печати и право обмана. М.: Унив. тип., 1906. -16 с.
  144. Черменский Е.Д. Буржуазия и царизм в первой русской революции. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1970. — 448 с:
  145. Черникова Н.В. Князь Владимир Петрович Мещерский. К портрету русского консерватора. 1839 -1914. Отечественная история. 2001. № 4.
  146. Шацилло К.Ф. О составе русского либерализма накануне революции 1905-1907 годов. История СССР. 1980. № 1.
  147. Шевцов А.В. Издательская деятельность русских несоциалистических партий начала XX века. СПб.: Российская национальная библиотека, 1997. — 316 с.
  148. Шевцов А.В. Непериодические издания русских либеральных и консервативных партий начала XX века. Библиографический: указатель. СПб.: Российская национальная библиотека, 2002. — 416 с.
  149. Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции. М.: Наука, 1987.-157 с.
  150. Шеррер Ютта. Русская дореволюционная интеллигенция в западной историографии II Интеллигенция в истории. Образованный человек в представлениях и социальной действительности. М.: ИВИ РАН, 2001. С. 9 — 30.
  151. Шестаков С.А. Политический консерватизм в постсоветской России. М.4, 2003.
  152. Ширинянц А.А., Ширинянц С.А. Российская интеллигенция на рубеже веков: заметки о политической культуре. М.: Изд-во Московского государственного университета, 1997. -160 с.
  153. Штейн В.И. Исход российской революции 1905 года и правительство Носаря. М.: Тип. т-ва И.Д.Сытина, 1911. -128 с.
  154. Штейн В.И. Новейшие преобразования русского государственного строя. СПб.: Тип. А.С.Суворина, 1906. -XVI, 680 с.
  155. Шульговский Н.Н. Кружок философии права профессора Л.И.Петражицкого при Санкт-Петербургском университете за десять лет существования. СПб.: Тип. «Печатный труд», 1910.-45 с.
  156. Щербатов Александр. Обновленная Россия. М.: Тип. О-ва распр. полезн. книг, 1908.-136 с.
  157. Щетинина Г.И. Идейная жизнь русской интеллигенции (конец XIX начало XX в.). -М.: «Наука», 1995.-236 с.
  158. Юхнёва Н.В. Этнический состав и этносоциальная структура населения Петербурга. Вт. пол. XIX- нач. XX века. Статистический анализ. Под ред. чл.-корр. АН СССР К.В.Чистова.-Л., 1984.
  159. Янжул И.И. Забастовки или стачки рабочих и чиновников, их значение, критика и возможность их замены. СПб: Изд-во «Общества друзей свободы и порядка», 1906. -42с.
  160. ДИССЕРТАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
  161. Антошин А.В. Партия правового порядка в политической жизни России начала XX века. Дис. .канд. ист. наук. Екатеринбург, 1998.
  162. Зябликов А.В. Политические партии и художественная интеллигенция в период. первой российской революции 1905 -1907 годов. Дис. .канд. ист. наук. Кострома, 1995.
  163. Кишенкова О.В. Концепция общественной модернизации в политической доктрине российской консервативной мысли XIX начала XX веков. Автореф. дис. .канд. ист. наук.-М., 1996.
  164. Конягин М.Ю.С.Ф.Шарапов: критика правительственного курса и программа преобразований. Конец XIX начало XX вв. Автореф. дис. .канд. ист. наук. — М., 1995:
  165. Костылев В.НЛев Тихомиров на службе царизма: (из истории: общественно-идеологической борьбы в России в конце XIX начале XX вв.). Автореф. дис. .канд. ист. наук. — М., 1986.
  166. Леонов М.М. В.П.Мещерский: Русский консерватизм и правительственная политика в конце XIX начале XX вв. Автореф. дис. .канд. ист. наук. — Самара. 1999.
  167. Остапенко Л.А. Газета А.С.Суворина «Новое время» в общественно-политической жизни России. 1907 -1912 гг. Автореф. дис. .канд. ист. наук. Н.Новгород, 2002.
  168. Тимохова Е.А. Лев Тихомиров и русский консерватизм рубежа XIX XX вв. Дис. .канд. ист. наук. — М., 1997.
  169. Фомин И.Е. Тактика монархических организаций Центральной России по защите самодержавной политики царизма (1900-1917 гг.). Дис. .канд. ист. наук. М., 1994.
  170. Хуторова Л.М. А.С.Суворин, 1834 -1912 гг.: судьба и взгляды. Дис. .канд. ист. наук. -Казань, 2001.

http://cheloveknauka.com/konservativnye-krugi-rossiyskoy-intelligentsii-v-period-podema-revolyutsii-1905-1907-gg

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

два × 5 =