Возилов В.В. Интеллигенция как предмет социологии политики

В отечественных социальных науках (социальной философии, истории, политологии, социологии и других) проблемы политической социологии интеллигенции постоянно находятся в центре внимания. Непреходящую актуальность имеют темы «интеллигенция и политика»[1], «политическая социология интеллигенции»[2], а также различные формы участия интеллигенции в политических процессах в обществе[3].

В научной литературе долгое время ведется дискуссия о том, что представляет собой интеллигенция как особая социальная группа, играющая значительную роль в политических процессах в обществе. Интеллигенция рассматривается либо как самостоятельный «класс» («общественный класс», «класс умственных работников», «образованный класс»), либо как «внутриклассовая» группа (пролетарская, буржуазная, крестьянская интеллигенция), либо как «внеклассовая» группа (некий «орден»). Однако эту классификацию с методологической точки зрения следует признать условной по ряду причин. Во-первых, обществознание не оперирует общепризнанным понятием классов. Во-вторых, наиболее простым и удачным является деление представлений об интеллигенции на две группы, первая из которых рассматривает интеллигенцию в обществе как некое социальное целое (социальную группу), а вторая — как часть некоего социального целого.

Это деление получило достаточно широкое распространение в общественно-политической литературе. Во-первых, интеллигенция рассматривается как самостоятельная социальная группа. В этом случае к ней применяются различные наименования: общественный класс, «образованный класс», сословие, прослойка, «орден». Во-вторых, интеллигенция выступает как внутригрупповое образование, прежде всего, как часть класса или сословия (буржуазная, пролетарская и прочая интеллигенция), или как особая группа внутри «образованного класса» — оппозиционно настроенная по отношению к существующей политической власти группа интеллигентов. Последнее часто понимается как «внесословность» интеллигенции, т. е. «способность интеллектуалов присоединяться к чуждым им по своему классовому составу группам»[4].

Социальная неоднородность и сложные внутренние процессы, происходящие в среде интеллигенции, неоднократно отмечались отечественными исследователями. Для того чтобы определить место интеллигенции в обществе, следует рассмотреть ее участие в генезисе и эволюции общественных отношений и публичной власти.

Общественное разделение труда постепенно привело к усложнению взаимосвязей между социальными группами и поставило перед обществом задачу выработки способов управления большими массами людей, которая решалась в процессе создания органов социальнополитического управления. В качестве субъектов управления выступали люди, обладавшие более развитой интеллигенциальностью и намеренно ставившие своей целью упорядочение общественных отношений. Теория разделения общественного труда была предложена О. Контом и разработана Э. Дюркгеймом. Последний отмечал, что «социальная жизнь проистекает из двойного источника: из сходства сознаний, а также из разделения социального труда»: «В первом случае индивид социализирован потому, что, не имея собственной индивидуальности, он сливается вместе с ему подобными в одном и том же коллективном типе; во втором — потому, что, имея личный облик и особую деятельность, отличающие его от других, он зависит от них в той же мере, в какой отличается, и, следовательно, зависит от общества, возникающего из их объединения»[5].

Проблема общественного разделения труда получила развитие в марксистской литературе[6].

Так, Н. И. Бухарин отмечал, что в деятельности общественного человека можно выделить два вида трудовой активности: труд умственный и физический, «духовный» и «материальный», теоретическое познание и практическое действие. Разделение труда, продолжал он, «образует группу ученых и идеологов, связанных с господствующим классом», а также большой слой «технической и другой интеллигенции»[7]. Эта идея получила развитие в отечественном обществознании. «Самой глубокой основой появления интеллигенции было развитие разделения труда, приведшее к отделению умственного труда от физического. Началось это отделение буквально с первых шагов классового общества. Тогда же появились и лица, профессионально занимающиеся умственным трудом: управлением обществом, искусством, научной деятельностью, просвещением, военным делом, религией и т. д.», — пишет В. С. Барулин[8].

Таким образом, появление первых интеллигентов связано с двумя важными процессами, происходившими на ранних ступенях развития человечества: отделением умственного труда от физического и возникновением социального неравенства. Особые функции интеллигенции как системы определяют ее особенное поведение в социальной системе, а связи внутри системы создают сложную иерархичную организацию.

Строгая система социальной стратификации складывается уже в древних обществах. Для них характерны как сословная, так и кастовая системы общественного деления. Сословие — это социальная группа, положение и привилегии которой закреплены в законе и передаются по наследству. Буржуазные революции Нового времени сломали прежнюю социальную структуру. Для обозначения новой социальной реальности потребовалось понятие класса, которое довольно скоро социальные теоретики стали распространять на предыдущие исторические эпохи. Понятием класс (равноценным понятиям слой, страта, группа), обобщающим некоторое множество людей, имеющих общие свойства, стали описывать все социальные группы, в том числе и неформальные. «На западе Европы буржуазия организовалась как союз интеллигенции страны с владельцами движимого капитала, сперва против феодальных рентьеров в коалиции с коронною администрацией, потом против этой самой администрации, причем юристы составляли промежуточную почву, сначала тождественную по интересам с органами центрального правительства, потом соперничающую с последними и окончательно перешедшую в состав буржуазии, как элемент ее интеллигенции и как главный рассадник ее политических идей», — писал П. Л. Лавров в статье «Взгляд на прошлое и настоящее русского социализма» (1883 г.)[9].

Установление места интеллигенции в системе социальной стратификации затрудняется тем, что отсутствуют общепризнанные принципы определения положения интеллигенции в системе общественного разделения труда. Существующие в современном отечественном и зарубежном обществознании виды социальной стратификации общества не вполне удовлетворяют задачам исследования политической социологии интеллигенции.

В современной зарубежной социологии и политологии интеллигенция не является предметом изучения, а потому ей не находится места в структуре общества. Во многом этому способствуют принятые в европейской и американской социологии методологические принципы исследования социальной структуры. Исходными элементами в понимании общества в зарубежной науке является система связей-отношений и взаимоотношений[10]. В целом процесс социальной дифференциации представляется как разделение членами общества сфер деятельности и определение «различий» на основе играемых ролей. В зарубежной социологии и политологии активно используется понятие класса, которое равнозначно понятию страты. Именно эти компоненты лежат в основе так называемой «современной конфликтной модели» социальной стратификации.

Подобные классификации, использующиеся и в современной российской политической социологии, не позволяют говорить об интеллигенции как отдельной социальной страте, поскольку ее представители должны, вероятно, присутствовать во всех иных стратах. Следует ли из этого, что нельзя говорить об интеллигенции как особой социальной группе? Затруднения, возникающие у исследователей в процессе поиска места интеллигенции в социальной структуре общества, связаны прежде всего с теоретико-методологическими установками. Эта ситуация прослеживается в отечественных исследованиях. Известная монография, отталкиваясь от ленинского определения, трактовала понятие «интеллигенция» как «особый социальный слой, для которого высококвалифицированный труд является основным видом профессиональной деятельности и единственным или по крайней мере главным источником существования»[11]. Например, в структуре российского общества конца XIX — начала ХХ в. выделялось четыре «социально-политические» группы интеллигенции: дворянская, буржуазная, мелкобуржуазная и пролетарская.

В литературе советского периода партийные теоретики стремились найти интеллигенции место в социально-классовой структуре советского общества. Если в 1920-е гг. ряд исследователей придерживались представлений об интеллигенции как о «межклассовой группе», «слое работников умственного труда»[12], то в 1930-е гг. получило теоретическое оформление представление об интеллигенции как особом социальном слое. В его основание была положена идея И. В. Сталина, что «интеллигенция никогда не была и не может быть классом, — она была и остается прослойкой, рекрутирующей своих членов среди всех классов общества»[13]. Рассматривая классовый состав советского общества, Сталин называл «социальной группой» и рабочий класс, и крестьянство, и интеллигенцию. При этом он рассматривал интеллигенцию как особый слой, который становится «прослойкой», поскольку занимает промежуточное положение между основными классами советского общества -рабочим классом и колхозным крестьянством. Термин «прослойка» для описания особого «социального слоя» был предложен для того, чтобы избежать смешения общественных явлений неравной значимости — основных классов общества и прочих (внеклассовых) слоев населения.

Проблема поиска места интеллигенции в социальной структуре осложняется рядом методологических моментов. В специальной литературе не решен окончательно вопрос о разграничении понятий сословие, каста, класс, слой, страта, социальная группа и т. п., что приводит к недифференцированности этих понятий. Этот вопрос усложняется и смешением исторических форм социального деления, обусловленным расхождениями в методологии формационного и цивилизационного подходов. Кроме того, теория социальных (классовых) конфликтов дает схематическое представление об особенностях эволюции общества на разных ступенях его развития. Как писал по этому поводу Н. А. Бердяев, «интеллигенция не есть социальный класс, и ее существование создает затруднение для марксистских объяснений»[14]. Несомненно, что интеллигенция является социальной группой, обладающей только ей присущими чертами. Как социальная группа интеллигенция в разное время описывалась такими понятиями, как «духовная элита общества», «каста», «орден», «социальный класс» и т. п. Однако следует выбрать лишь одно общетеоретическое понятие, которое бы исчерпывающе описывало социальную сущность интеллигенции.

Итак, рассматривая проблему общественной стратификации, можно использовать понятие «класс», под которым понимается социальная общность людей, объединенных по основному признаку их профессиональной деятельности, а именно — отношению к людям физического или умственного (управленческого) труда. Двумя основными классами общества являются интеллигенты-управляющие и работники-управляемые, к каким бы сферам общественного производства это не относилось. Разделение двух классов происходит в рамках первобытнообщинного строя в связи с отделением физического труда, которым занимались все члены общины, от умственноуправленческого труда, становившегося прерогативой военных вождей, служителей культа и старейшин.

Разделение общества на два класса — управляемых и управляющих — известно с древности. Аристотель отмечал, что с самого рождения «некоторые существа различаются в том отношении, что одни из них как бы предназначены к подчинению, другие — к властвованию». Традиционно под участниками общественной жизни понимаются субъекты и объекты политики. Субъекты политики — это активное начало властных отношений, все те силы, которые обладают господством и способностью к социальному управлению. Возможности, содержание и пределы этой активности определяются управляемой системой, каковой является та или иная область социальной действительности. Взаимодействие управляющей и управляемой систем включает в себя регулирование поведения людей, направление и организацию их деятельности для изменения существующего положения вещей, достижение желаемого результата независимо от последствий.

В ХХ в. большое внимание в общественных науках уделялось «теории элит». «…Во всяком народе, во всякой единой (национальной или многонациональной) культуре необходимо происходит социальная дифференциация и выделяется в качестве носительницы и выразительницы целого некоторая социальная группа, которая и противостоит другим индивидуациям целого, хотя и не на равных с ними основаниях, ибо она их выражает. Такую группу мы называем правящим слоем», — писал Л. П. Карсавин[15]. По его мнению, в метафизическом смысле правящий слой не такой же субъект, как субъекты хозяйства и духовной культуры; он как бы порождается ими для того, чтобы они чрез него над собою властвовали. Л. П. Карсавин относил правящий слой к необходимым условиям существования государства, считая, что его функциональным заданием является регулирование деятельности субъектов духовной культуры и хозяйства.

Существуют несколько основных подходов к пониманию сущности элиты как определенной группы интересов, выступающей в роли субъектов управления. Отдельные исследователи считают, что элита представляет собой наиболее ценный элемент общества, она формируется обществом в результате отбора наиболее ценных представителей, ее положение соответствует интересам всего общества. Другие полагают, что в обществе существует множество элит, которые выражают интересы различных социальных групп; и поскольку ни одна элита не способна доминировать в обществе, это становится препятствием к установлению олигархического правления.

Говоря об элите, политологи имеют в виду, как правило, представителей политической верхушки. Любой представитель правящего класса, умственной элиты обладает в большей или меньшей мере способностью к управлению. Рассматривая элиту как правящий класс или как совокупность людей, обладающих властью, следует признать, что некоторые люди получают доступ к власти постольку, поскольку обладают особыми умственными достоинствами. Исследователи по-разному решали вопрос о месте элиты в социальной системе. Г. Моска делил общество на два класса: класс, который правит, и класс, которым правят, подчеркивая существенное различие между ними в социальной системе. Р. Арон относил к элите тех, кто находится на высших ступенях иерархии в разных областях деятельности, кто занимает наиболее привилегированные позиции по уровню богатства и престижа.

Однако имеющиеся в научной литературе примеры социальной стратификации — классовый (К. Маркса) и «стратный» (М. Вебера) — не предлагают элите места в общественной структуре. В рамках марксистской традиции элита не может быть понята как общественный класс. С позиций веберовского подхода, берущего за основу социального деления людей обладание властью, престижем и доходом, под элитой следовало бы понимать только представителей высшей, наиболее обеспеченной и немногочисленной страты. Однако доход, как известно, может быть получен разными способами. Богатство само по себе не всегда и не сразу обеспечивает доступ к власти. С другой стороны, власть и престиж не обязательно определяются богатством. Анализ приведенных точек зрения позволяют сделать вывод, что слово «элита» не удается наполнить каким-либо конкретным социологическим содержанием.

Элиту составляет умственное меньшинство, выдвигаемое обществом в хозяйственной, политической, духовно-идеологической областях жизни общества. Люди отбираются обществом и наделяются властью за их умение решать политико-управленческие задачи. Управленческие способности отдельных личностей продвигают их на первые места в социальных институтах и общественной системе в целом. Функции интеллигенции и элиты — профессиональная управленческая деятельность — совпадают, это означает, что между элитой и интеллигенцией нет различий. Любой представитель элиты является интеллигентом, и всякий интеллигент является представителем элиты. В данном случае под элитой следует понимать всю совокупность индивидов, которые благодаря своим личным качествам и способности к управлению составляют особый социальный класс, именуемый интеллигенцией.

Итак, в социологическом смысле интеллигенция как класс есть особая социальная группа, состоящая из людей, профессионально занимающихся управленческим трудом, предназначение которых заключается в регулировании поведения людей в системе общественного производства. Интеллигенция как совокупность индивидуумов, осуществляющих функции социального управления во всех сферах общественного организма на всех ступенях истории, возникает в связи со становлением общественного производства, и она дифференцируется в процессе усложнения человеческой деятельности. Этот процесс имеет всемирноисторическое значение, он прослеживается на ранних стадиях развития общества и получает развитие в рамках цивилизационного этапа истории человечества.

Как отдельный социальный класс интеллигенция занимает особое место в общественном производстве. Чтобы определить это место следует помнить о делении культуры на две основные сферы (материальную и духовную), а также теорию разделения общественного труда. Системно-культурологический подход позволяет заключить, что все индивиды разделены по двум основным стратам: одни профессионально исполняют управленческий труд, другие — физический труд. Эти две социальные страты могут быть названы основными классами общества. Один из классов представляет собой совокупность управляющих, т. е. класс интеллигенции, занимающийся управленческой деятельностью в области политики, идеологии и экономики. Другой класс — работ-ников-управляемых — является исполнителем, объектом приложения усилий интеллигенции.

В современном обществе основные интеллигентские группы можно рассматривать только соотнося их с основными социальными институтами и той профессиональной ролью, которую интеллигенция выполняет в каждом из них. Несомненно, что в основу общественного деления должны быть заложены экономические факторы, т. е. место и роль тех или иных субъектов культуры в общественном производстве. Во всякой сфере общественной жизни существует ряд социальных институтов. Как уже было сказано, в каждом социальном институте происходит разделение, подобное разделению труда на умственный и физический, связанное с выделением в каждом социальном институте управляющей подсистемы (интеллигентов) и управляемой подсистемы: в церкви это служители и паства, в армии — офицеры и рядовые и т. п. Роль интеллигенции в социальных институтах определяется ее управленческо-организаторскими функциями. Следует подчеркнуть, что в теории и на практике институциональное (профессиональное) и стратификационное (групповое) деление совпадают между собой.

Наиболее ярко «классовый» характер интеллигенции проявляется в рамках государственно-политической деятельности. «Желанное общественно-экономическое устройство, обеспечивающее материальное благосостояние и духовное развитие народа, немыслимо без органической связи и правильного взаимодействия между образованным классом и народными массами», — писал В. С. Соловьев[16].

Между тем оппозиционность части интеллигенции существующей власти наиболее ярко выразилась в ее отношении к государству, которое она пыталась разрушить. Как писал Л. А. Тихомиров, революционная интеллигенция «систематически направляла все свои усилия к тому, чтобы все устроительные меры власти, всякий шаг развития страны обратить в орудие борьбы против данного строя»[17]. В тоже время существовал и другой взгляд на интеллигенцию, согласно которому без нее, как лучшей части народа, правительство не имеет права обходиться. «Обыденная, каждодневная работа правительства, — писал Б. Н. Чичерин, -совершается посредством его многочисленных органов, которые сами, по необходимости, выходят из среды интеллигенции, а потому только то правительство прочно, которое опирается на самые лучшие в умственном отношении силы народа, т. е. на его “интеллигенцию”»[18]. Исходя из этого, Б. Н. Чичерин ставил задачу преодоления разлада между правительством и передовыми силами страны.

Постановка вопроса о сущности интеллигенции с необходимостью приводит к выводу, что процессы управления обществом обеспечиваются особым разрядом лиц, вырабатывающих управленческие решения и осуществляющих управленческие действия. Политическое управление, понимаемое как управление особой отрасли общественной деятельности, включает в себя создание образов будущего, постановку целей, определение стратегии и тактики деятельности. Политическое управление включает в себя не только сознательные целенаправленные действия, но также и стихийные, не всегда осознаваемые человеком события, явления, порождаемые как природными, так и общественными катаклизмами.

С общетеоретической точки зрения государство — это институт публичной власти, распространяющий свое влияние на все общество; это политический статус народа. Государство обладает только ему присущими функциями, среди которых можно выделить собственно государственные функции (политико-управленческая, правовая, в том числе охраны правопорядка, внешнеполитическая и военная), а также функции, выполняемые государством в разные исторические периоды (хозяйственно-экономическая, идеологическая, социальная). К государственной сфере относятся ряд общественных отношений, охватываемых политическими институтами как устойчивыми сферами человеческих отношений. Основными видами деятельности, которые определяют особенности этого социального института, являются административно-правовое, военное и идеологическое управление.

Для обеспечения своей важнейшей функции, а именно — функции управления, государство обеспечивает свою внутреннюю и внешнюю безопасность. Внешняя безопасность поддерживается с помощью армии. Внутренняя — путем создания правоохранительных органов, призванных защищать действующие законы и поддерживать стабильность в обществе. Их задачей является обеспечение внутренней безопасности путем борьбы с преступлениями разного рода, поддержания общественного порядка, обеспечения исполнения приказов исполнительной, законодательной и судебной властей. В любом обществе существуют антисистемные элементы, граждане и группы граждан, которые не желают подчиняться общепринятым правилам поведения, возведенным в ранг закона и регламентированным государством. Борьба с этими нигилистическими элементами обеспечивается исполнительной силой государства, стремящегося защищать закон и граждан. В рамках общественных отношений борьба системных и антисистемных элементов определяет процессы внутри общественных связей, когда государство стремится сохранить стабильность в социуме.

Традиционно под участниками политической жизни понимаются субъекты и объекты политики. Субъекты политики — это активное начало власти, все те силы, которые обладают властью и способностью к политическому управлению. Возможности, содержание и пределы этой активности определяются управляемой системой, каковой является та или иная область социальной действительности. Взаимодействие управляющей и управляемой систем включает в себя регулирование поведения людей, направление и организацию их деятельности для изменения существующего положения вещей, достижение желаемого результата независимо от вытекающих последствий. Субъектом политики может быть как отдельный индивид (государственный деятель), так и политические группы (политические элиты). Объектом политики выступает пассивное начало, — а именно, те, на кого распространяется влияние субъектов, сфера приложения усилий последних. Объектами политики выступают общество в целом, политические группы, отдельные люди.

Доминирующую роль в политике играют руководители отдельных политических институтов. Это, прежде всего, представители легитимно избранной законодательной власти (народные представители), исполнительной власти (правительственные учреждения), судебной власти, армии, церкви. В современной политической жизни огромную роль играют группы интересов (общественные организации и партии), причем как легальные, так и нелегальные. Именно они способны наиболее эффективно отстаивать интересы отдельных социальных групп, используя при этом как законные, так и незаконные методы политической борьбы.

Если до конца XIX в. исследователи основное внимание уделяли субъектам политики (государственным деятелям, классам, элитам), то в ХХ в. появляется интерес к отдельным личностям, «политическим игрокам». Это получило название «агентного» («акторного») подхода; его суть состоит в преодолении недостатков субъектно-объектного подхода, т. к. в демократических государствах большинство граждан вовлечены в политическую жизнь. В современных развитых обществах люди попеременно становятся активными игроками, а политические отношения в целом можно рассматривать как отношения агентов политики и групп агентов, контролирующих различные сферы жизни общества.

Партия направляет своих членов на достижение конкретных политических целей, рационально-практическое отстаивание групповых интересов. Политическая партия — это созданная на добровольной основе организация лиц, объединенных по идеологическому признаку, ставящих целью захват и удержание государственной власти (путем выборов или иным путем), опираясь на которую она сможет проводить в жизнь свои идеи и защищать интересы того социального слоя, который представляет. Выделяется ряд основных признаков политической партии. Прежде всего, это объединение людей с одинаковыми убеждениями, разделяющими некоторую идеологическую доктрину. Партии имеют формальный правовой признак (легальные и нелегальные). Целью любой партии является реальное воздействие на государственное управление, контроль за властью, а в идеале — ее завоевание. Для этого партийная интеллигенция, как правило, включается в избирательный процесс и стремится провести своих кандидатов в государственные учреждения.

Предложенный институциональный подход к анализу интеллигенции позволяет избавиться от ряда распространенных заблуждений в данном вопросе. Например, часто употребляемое выражение «юридическая интеллигенция» является теоретически несостоятельным, поскольку самостоятельной группы интеллигенции, объединенной по признаку «юридическая», не существует. Обычно причисляемые к ней юрисконсульты, адвокаты, поверенные, правоведы, прокурорские работники, судьи и прочие люди, занимающиеся практикой определенного рода, разбросаны по другим группам интеллигенции. Однако в рамках политических институтов можно выделить «судебноправовую интеллигенцию», объединяющую работников суда, прокуратуры, адвокатуры, нотариата и т. п.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что особенно заметно интеллигенция проявляет себя в таких социальных институтах, как государство и право. Это подчеркивает ту организующую роль интеллигенции, которая в любом обществе определяется ее управленческими и организаторскими функциями, участием в материальной и духовной жизни народа.

Примечания

  1. Интеллигенция и политика : реф. сб. М., 1978; Сбытов, В. Ф. Специальная программа на тему «Проблемы формирования политической культуры интеллигенции». М., 1987; Интеллигенция и политика : тез. докл. межрегион. науч.-теор. конф. Иваново, 1991; Интеллигенция, провинция, Отечество : проблемы истории, культуры, политики : тез. докл. межгос. науч.-теор. конф. Иваново, 1996.
  2. Долгова, Т. В. Политическая социология интеллигенции / Т. В. Долгова, В. Г. Иванов, В. Ф. Мартюшов. Тверь, 2000.
  3. Хасанова, С. И. Правительственная политика в области высшего образования и формирование интеллигенции в России (60-90-е гг. XIX в.) : дис. … канд. ист. наук. Казань, 1981; Гуревич, Л. Я. Интеллигенция Казахстана и политика тоталитарного государства в сфере науки и высшего образования (1946-1985) : автореф. дис. … д-ра ист. наук. Алматы, 1993; Румянцев, В. Г. Партийно-государственная политика по отношению к старой интеллигенции и ее осуществление в 1917-1925 гг. (на материалах Верхнего Поволжья) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Кострома, 1995; Кутровский, В. Н. Интеллигенция в процессе перестройки политических и социально-экономических отношений современной России : автореф. дис. … канд. полит. наук. М., 1995.
  4. Манхейм, К. Диагноз нашего времени. М., 1994.С. 135.
  5. Дюркгейм, Э. О разделении общественного труда. М., 1996. С. 234.
  6. Каутский, К. Этика и материалистическое понимание истории. Пг., 1918. С. 47.
  7. Бухарин, Н. Этюды. Репр. воспр. изд. 1932 г. М., 1988. С. 55-56.
  8. Барулин, В. . Социальная жизнь общества. Вопросы методологии. М., 1987. С. 21.
  9. В поисках своего пути : Россия между Европой и Азией. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1997. С.290.
  10. Vander Zanden, J. W. The Social Experience. An introduction to sociology. 2 ed. McGraw-Hill Publishing Company, 1990. P. 93.
  11. Советская интеллигенция. Краткий очерк истории (1917-1975 гг.). М., 1977. С. 6.
  12. Вольфсон, С. Я. Интеллигенция как социально-экономическая категория. М. ; Л., 1926. С. 9.
  13. Сталин, И. В. Вопросы ленинизма. 11-е изд. М., 1947. С. 526.
  14. Бердяев, Н. А. Русская идея // О России и русской философской культуре : (Философы русского послеоктябрьского зарубежья). М., 1990. С. 64.
  15. Карсавин, Л. П. Основы политики // Россия между Европой и Азией : (Евразийский соблазн) : антология. М., 1993. С. 181.
  16. Соловьев, В. С. Литературная критика. М., 1990. С. 316.
  17. Тихомиров, Л. А. Монархическая государственность. СПб., 1992. С. 383.
  18. Чичерин, Б. Н. Мысли о современном положении России // Звезда. 1994. № 10. С. 114.

https://cyberleninka.ru/article/n/intelligentsiya-kak-predmet-sotsiologii-politiki

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

12 − четыре =