Возилов В.В. Нигилизм радикальной интеллигенции России в ее идеологии и практической деятельности

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и использованной литературы. Во введении обосновывается актуальность, предмет, цель, задачи, научная новизна исследования, дается характеристика источииковой базы и историографии.

В первой главе «Дворянская интеллигенция и становление политического нигилизма в конце XVIII — первой четверти XIX веков» анализируется проблема истоков нигилизма радикальной интеллигенции России, а также выявляются первые этапы ее политической дифференциации.

Поиск истоков нигилистического мировоззрения российской радикальной интеллигенции позволил автору усомниться в справедливости мнения ряда отечественных и зарубежных исследователей (В.В. Зеньковского, А.Б. Каменского, Ф. Помпера, C.JI. Франка), связывавших зарождение политического нигилизма с деятельностью русской дворянской интеллигенции конца XVIII века, увлеченной идеями Просвещения. Также сомнителен вывод отдельных авторов, что первым русским нигилистом был А.Н. Радищев. Беспристрастное изучение основных произведений А.Н. Радищева (оды «Вольность», «Опыта о законодап-стве», «Путешествия из Петербурга в Москву» и других) позволяют заключить, что они не несут революционного и нигилистического содержания, а лишь позволяют охарактеризовать их автора как яркого представителя русской либеральной интеллигенции своего времени, убежденного сторонника идей «общественного договора» и «естественного права».

Мнения отдельных авторов (C.B. Ешевского, В.В. Зеньковского, Г.П. Ма-когоненко, П.Н. Милюкова и других) о существовании в конце XVIII века трех идейно-политических направлений — масонского, просветительского и националистического — не может быть принято полностью. Диссертант считает, что русские масоны и просветители (Ф.В. Каржавин, Н.И. Новиков, И.П. Пнин, А.Н. Радищев, И.Г. Шварц и другие) составляли одно либерально-западническое направление. У них не было серьезных расхождений как по политико-правовым, так и по нравственно-религиозным вопросам. Искать истоки русского политического нигилизма в среде либерально-западнической интеллигенции нецелесообразно. Мировоззрение дворянской интеллигенции, составлявшей это лагерь, было не только ограничено сословным менталитетом, но и отличалось высоким патриотическим и нравственным потенциалом. Политическая программа данного направления была позитивной: идеи правового государства и гражданского общества не утратили своей актуальности до наших дней.

Разделение политического спектра конца XVIII века на два направления -либерально-западническое и национально-традиционалистское (представителями последнего были И.Н. Болтин, кн. Е.Р. Дашкова, Г.Р. Державин, кн. М.М. Щербатов и другие) позволяет заключить, что в это время происходит первая идейно-политическая дифференциация российской интеллигенции. Вторая идейно-политическая дифференциация интеллигенции происходит в конце 10-х — начале 20-х годов XIX века. В это время из среды либерально-западнической интеллигенции, участвовавшей в движении декабристов, выделяется радикальное крыло (во главе с П.И. Пестелем).

По мнению соискателя, истоки нигилистического мировоззрения русской радикальной интеллигенции следует искать в деятельности радикального направления декабристского движения. В программных документах данного направления нашли отражение многие нигилистические положения: отрицание ряда существенных составляющих национальной жизни и национальной идеологии, ставка на совершение политической (военной) революции, социальный утопизм. В среде декабристской интеллигенции наиболее разработанную утопию — централизованного государства с детальной регламентацией всех сторон жизни — создал П.И. Пестель.

События 14 декабря 1825 года в Петербурге стали первой в истории радикальной интеллигенции попыткой реализации нигилистического мировоззрения в практике общественно-политической борьбы. Подготовленный накануне восстания К.Ф. Рылеевым и С.П. Трубецким проект Манифеста Сената показывает, что готовился переворот в политической организации общества, что должно было привести к изменениям основных сторон русской жизни.

Омнистическая концепция российской консервативной интеллигенции конца XVIII века основывалась на желании подчеркнуть национальное величие и историческое предназначение своего Отечества. Законченный характер политическая программа данного отряда интеллигенции приобретает в эпоху царствования Александра I в работах Н.М. Карамзина. Она противостояла революционным устремлениям декабристской интеллигенции и была направлена на сохранение существующего положения вещей. С этого времени противостояние омнистических идей русских националистов и нигилизма радикальной интеллигенции становится необходимым фактором общественно-политической жизни России. Это противостояние не утратило своей актуальности и в наши дни.

Во второй главе «Распространение нигилистических умонастроений среди радикальной интеллигенции 30-50-х годов XIX века» внимание соискателя сосредоточено на изучении особенностей нигилизма радикальной интеллигенции 30-50-х годов, отражении этих особенностей в истории русского освободительного движения.

Диссертантом подчеркивается, что важными особенностями формирования радикальной интеллигенции и распространения нигилистических умонастроений в 30-50-е годы становятся явление разночинства и распространение социалистических теорий. Автор предлагает различать социальное разночннство, связанное с деформацией социальной структуры общества на пороге буржуазных преобразований, и духовное разночинство («отщепенчество»), которое является сознательным разрывом с собственным сословием. Последнее наиболее характерно для представителей дворянской радикальной интеллигенции. Как известно, они пренебрегли интересами собственного сословия, выступили в защиту интересов народа, стали противниками основ государственной жизни России. Эта интеллигенция взяла на вооружение социальный утопизм, который в 30-е годы питался идеями Сен-Симона, Фурье, Кабэ и Ламенне, а в 40-е годы — П. Ж. Прудона и М. Штирнера. Утопизм является оборотной стороной нигилистического мировоззрения, поскольку утопия опирается на желание полного переустройства мира на новых социальных началах, а следовательно, отрицает существующие общественные отношения.

Одной из характерных черт формирования радикальной интеллигенции 30-х годов является то, что се основу составляла молодежь. Общеизвестно, что нигилистические умонастроения присущи, как правило, наиболее активной части молодежи. Деятельность студенческих кружков 30-х годов предопределила будущую тактику революционного подполья: радикально настроенная молодежь образовывала общества, в которых вырабатывалась нигилистическая идеология. Важное значение для развития русской радикальной интеллигенции и ее политического нигилизма в 30-е годы имел кружок А.И. Герцена и Н.П. Огарева.

Ярким представителем радикальной интеллигенции 30-х годов является B.C. Печернн. В биографии B.C. Печерина совместились две линии нигилизма — социально-политического (он выступил за разрушение старого мира, установление нового социального порядка, основанного на утопических проектах) и иа1щонального (выразившегося в ненависти ко всему родному, сознательной эмиграции из России). Подобная «беспочвенность» (выражаясь языком Г.П. Федотова) будет свойственна многим представителям радикальной интеллигенции. В 30-е годы B.C. Печерин принимает участие в европейском революционном движении, но затем порывает с ним и переходит в лоно римской католической церкви. При этом до конца жизни он сохранил критическое отношение к миру и жизни, что позволило ему переосмыслить идейные увлечения молодости.

Усиление распространения нигилистических умонастроений происходит в 40-е годы. Большую роль сыграл в этом В.Г. Белинский. В мировоззрении последнего резкий сдвиг влево происходит в начале 40-х годов, когда он отказывается от основных положений немецкого идеализма и переходит на позиции социализма. В.Г. Белинский становится приверженцем «идеи отрицания», разрушения старого, коренной перестройки настоящего. Не менее радикальными были и методы преобразований, предлагаемые им: революция и террор; он видел своим примером якобинцев времен Французской революции.

В 40-е годы происходит третья политическая дифференциация российской интеллигенции, в результате которой оформились основные направления российского либерализма: радикально-либеральное и умеренно-либеральное. Первое направление представляли умеренно настроенные западники во главе с Т.Н. Грановским, который разошелся с В.Г. Белинским в оценке значения Французской революции. Второе направление представляли славянофилы, которые, с одной стороны, не отрицали возможных перемен и заимствований лучших сторон европейской цивилизации, но, с другой, выступали за сохранение собственной самобытности и против подражания Западу.

Важное значение, по мнению автора, для развития русского политического нигилизма имел кружок петрашевцев. Он состоял как из радикалов, так и либералов. Представителями радикальной интеллигенции в нем были М.В Бу-ташевич-Петрашевский, H.A. Спешнев, К.И. Тимковский, P.A. Черносвитов, С.Ф. Дуров, В.П. Катенев, А.Д. Толстов. Нигилистическая часть программы петрашевцев включала отрицание «настоящего быта общественного» (М.В. Петрашевский), государства, семьи, религии, морали, армии, следование в своей идеологии утопической системе Фурье.

Автор соглашается с мнением исследователей, что нигилистические умонастроения радикальной интеллигенции 30-50-х годов не получили воплощения в общественно-политической практике этого времени. Это произошло по объективным причинам: среди русской интеллигенции радикалы были единичными представителями, а цензурные ограничения и контроль полицейских органов препятствовали свободному распространению их идей. Поэтому основная работа радикальной интеллигенции (за отдельными исключениями) проходила в области теоретических поисков.

Нигилистическим устремлениям радикальной интеллигенции 30-50-х годов противостояла омнистическая программа русских консерваторов и умеренных либералов. В указанный период можно выделить три основных направления омнистической мысли: официально-правительственную, славянофильскую и взгляды П.Я. Чаадаева. Они предлагали собственное видение независимого развития России в экономическом, политическом и культурном отношениях, отмечали особую роль России в историческом развитии Европы.

В третьей главе «Разночинская интеллигенция и нигилистическое движение 60-70-х годов XIX века» основное внимание уделяется вопросу перехода нигилистического мировоззрения радикальной интеллигенции из области идеологии в практику общественно-политической борьбы.

Автор выделяет сущностные черты нигилизма 60-х годов, которые наиболее ярко проявились в творческом наследии Д.И. Писарева, чьи взгляды оказали огромное влияние на радикальную интеллигенцию этого времени. Прежде всего следует отметить теорию «разумного эгоизма» (этический нигилизм), утилитаризм в понимании искусства (эстетический нигилизм), вульгарный материализм (предполагавший религиозный нигилизм), призыв к изменению политического строя (политический нигилизм). Что касается будущего общественного устройства, то Д.И. Писарев не успел оставить законченной программы. Этот пробел был восполнен Н.Г. Чернышевским в романе «Что делать?», который продолжил линию русского социального утопизма.

Важным процессом, происходившим в среде радикальной интеллигенции 60-х годов, становится выделение из ее среды леворадикального крыла, которое было более категорично в выборе тактики и готово перейти к решительным действиям. Об этом свидетельствуют известные прокламации «К молодому поколению» (Н.В. Шелгунова и М.Л. Михайлова) и «Молодая Россия» (П.Г. Заичневского), критиковавшиеся более умеренно настроенными А.И. Герценом и Н.Г. Чернышевским, а также «раскол в нигилистах», произошедший из-за тактических разногласий. По мнению диссертанта, речь идет о четвертой политической дифференциации в среде российской интеллигенции. Леворадикальную интеллигенцию 60-х годов отличало стремление перейти от теории к практическим действиям. На это указывают многочисленные попытки создания артелей, организованных на новых социалистических началах, и переход к террору. Первой такой попыткой стало покушение Д.В. Каракозова на императора Александра II.

Большое внимание автор уделяет нигилистической стороне теории и практики анархистского движения конца 60-х — начала 70-х годов XIX века, а также деятельности народнических организаций второй половины 70-х годов. Диссертантом подчеркивается, что программа и деятельность радикальной интеллигенции, входившей в анархистские кружки 60-70-х годов, носила ярко выраженный нигилистический характер. В программных документах русских анархистов, созданных М.А. Бакуниным, обнаруживается целый спектр форм нигилизма (политического, религиозного, «национального»), кроме того, ими отрицались многие общественные институты (семья, церковь, государство). Одними из первых анархисты стали переносить нигилистическое мировоззрение из идеологии в сферу практической деятельности. Примерами такой практики стали «хождение в народ» (1874-1875 гг.), целью которого было поднять крестьян на бунты, авантюра В.К. Дебогория-Мокриевича («Чигиринское дело») и деятельность С.Г. Нечаева. В этих примерах в той или иной мере проявились характерные черты нигилизма русской радикальной интеллигенции: утопичность сознания, традиция хилиастического мировоззрения, сосуществующего с эскапизмом, принцип «цель оправдывает средства».

Анализ деятельности народнических организаций второй половины 70-х годов XIX века «Земли и воли», «Народной воли» и «Черного передела» привел автора к выводу, что эти организации также придерживались нигилистической идеологии и практики. Программные документы этих организаций предполагали полное разрушение существующего общественного строя. Не менее радикальными были и методы достижения поставленной цели. Землевольцами, а затем народовольцами, был принят на вооружение террор, который с конца 70-х годов носил систематический характер. Разделение «Земли и воли» на две организации (1879 г.) отражает процесс, происходивший в среде радикальной интеллигенции в 60-70-е годы, а именно, дифференциацию радикальной интеллигенции на радикалов и ультрарадикалов. Основные противоречия у двух направлений были не в видении конечных целей, а в ближайших задачах и тактике.

Как и в другие периоды исторического развития, в 60-70-е годы нигилистическим устремлениям радикальной интеллигенции противостояла омнистическая программа русских консерваторов. В 60-е годы это были «антинигилисты» (М.Н. Катков, H.H. Страхов, И.С. Тургенев и другие), в 70-е годы — почвенническое мировоззрение Н.Я. Данилевского, Ф.М. Достоевского и К.Н. Леонтьева. Следует отметить, что после 1881 года в среде консервативной интеллигенции происходит выделение правоконсервативного крыла как реакции на усиление революционного движения. Наиболее ярко это крыло проявит себя в начале XX века в деятельности правых партий «Союза русского народа» и «Союза Михаила Архангела». Таким образом, происходит пятая политическая дифференциация в среде российской интеллигенции, завершившая формирование русского политического спектра (делящегося на право-консервативную, консервативную, умеренно-либеральную, радикально-либеральную, радикальную и леворадикальную интеллигенции), с определенными видоизменениями сохраняющего свою актуальность и в наши дни.

В заключении диссертации подводятся основные итоги исследования: приводятся общие выводы, вытекающие из содержания работы, даются научно-практические рекомендации. Автором подчеркивается, что нигилизм является важнейшей составной частью идеологии и практической деятельности российской радикальной интеллигенции. Изучение проблемы «нигилизм радикальной интеллигенции», взятой в конкретно-исторической реальности с использованием устойчивой теоретико-методологической базы, позволяет глубже осмыслить эволюцию русской радикальной интеллигенции, ее место и роль в истории отечества.

Автор подчеркивает, что проблема «нигилизм радикальной интеллигенции» как предмет научно-исторического исследования содержит большие перспективы для дальнейшего изучения как в целом, так и применительно к отдельным историческим эпохам, периодам и конкретным личностям.

https://cheloveknauka.com/nigilizm-radikalnoy-intelligentsii-rossii-v-ee-ideologii-i-prakticheskoy-deyatelnosti

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

три × 2 =