Бакшутова Е.В. Социально-психологические особенности современных интеллигентов

«Первоначальное значение в русском языке слова интеллигенция было связано с образованием: В.И.Даль объясняет интеллигенцию как «разумную, образованную, умственно развитую часть общества» [1]. Позднее (не ранее 70 — 80-х годов XIX века) в русском языке (чего нет в европейских языках, хотя интеллигенция как класс есть во всех странах Модерна и его периферии) укрепились слова интеллигентный (в значении «осмысленный, с развитым интеллектом») и интеллигент. И если первоначальные коннотации этих слов (интеллигент, интеллигентный, интеллигентский), имели ироническую коннотацию, то в советский период они приобретают позитивную окраску (см. например[2]). Интеллигентный человек благодаря своим качествам выделяется из социума (хотя на официальном языке и полуофициальном жаргоне советских лет интеллигенция позиционируется как прослойка) благодаря символическому капиталу, этическому смыслу, вкладываемому интеллигенцией в значение «интеллигент». Наш основной исследовательский интерес связан с разработкой проблематики интеллигенции как большой группы[3], однако проблему интеллигента игнорировать невозможно. Попытка определения содержания данного феномена встречается в работах историков, философов, культурологов, однако в поле социально-психологической рефлексии данная проблема пока только вводится. Данная статья освещает часть результатов исследования социально-психологических особенностей интеллигентного человека.

Выборка. Общая выборка нашего исследования составила 53 человека в возрасте от 32 до 55 лет. Все проживают на территории Ульяновской области. Из них 60% составляют женщины (средний возраст 44,4 года). Мужская часть выборки — 40% (средний возраст 44,1 год). Профессиональная сфера связана с культурой, образованием и СМИ: корреспонденты, теле- и радиоведущие, библиотекари, сотрудники НИИ, работники музея, пять предпринимателей и два депутата; две певицы оперного театра, один педагог. Большая часть респондентов с высшим образованием (90,6% женщин, включая неработающих, и 90,5% мужчин), у остальных средне-профессиональное образование. Все респонденты согласились принять участие в исследовании, поскольку считают себя интеллигентными людьми.

Методики. Реализация поставленных нами задач и проверка выдвинутой гипотезы, осуществлялись с помощью следующих методик исследования: стандартизированный многофакторный метод исследования личности (СМИЛ) Л.Н. Собчик; опросник «Определение уровня социальной и личностной идентичности» А. Урбанович; тест «Ценностные ориентации» М. Рокича; авторская анкета «Самоотношение современного интеллигента»[4]. Анкета включала вопросы самооценки экономического и эмоционального состояний интеллигента. Также предлагалось выбрать из предложенного списка набор качеств, которые хотелось бы в себе развить (например: автономность, альтруизм, бескомпромиссность, креативность, критическое мышление, либерализм, обостренное чувство справедливости, образованность, толерантность, уважение к личности, умение слушать, целеустремленность и др., всего 42 качества). Кроме того предлагался список хорошо известных российских деятелей науки, политики, культуры, для выбора в качестве идентификационного образца (И.А. Бродский, Н.И. Вавилов, С.Ю. Витте, А.И. Герцен, М.С. Горбачев, А.М. Горький, Н.М. Карамзин, Ю.А. Левада, Д.С. Лихачев, Д.С. Мережковский, Н.С. Михалков, А.А. Навальный и др., всего 33 персоналии). Факторный анализ и выявление различий с помощью критерия U — Манна-Уитни осуществлялись в программном пакете Statistica 7 for Windows.

Результаты исследования. В ходе исследования мы увидели, что показатели по методикам СМИЛ, «Ценностные ориентации», «Определение уровня социальной и личностной идентичности» у всех респондентов находятся в пределах нормы, а значит интеллигенты мало, чем отличаются от представителей других социальных слоев. А вот по авторской методике были получены интересные данные, показывающие различия в отношении к социально-экономическому положению, в оценке эмоционального состояния человека, который идентифицирует себя с интеллигенцией. Наиболее интересные результаты связаны с выбором качеств, желаемых для развития и персонажей в качестве образца для подражания.

Различия, связанные с предпочитаемым образцом подражания: 1) У интеллигентов, выбирающих в качестве образца подражания персону А.М. Горького, стремление к идентификации со своим социальным окружением, значимость отношений, менее выражены, чем у тех, кто отрицает его кандидатуру (U=122,5; p<0,05). 2) Выраженность мужественности значимо ниже в группе тех, кто выбирает А.Д. Сахарова в качестве образца подражания (U=113; p<0,05). 3) Выраженность творчества и самоконтроля ниже у тех, кто выбирает Н.Г. Чернышевского в качестве образца подражания (U=101,5; p<0,05) (U = 95,5; p < 0,05). 4) Выраженность таких качеств, как терпимость (и=90,5; р<0,05), а также стремление к развитию каких черт, как максимализм (и=116,5; р<0,001), авторитаризм (и=157,5; р<0,05) и мечтательность (и=157,5; р<0,05) выше у тех, кто выбирает Н.Г. Чернышевского. Считаем, что данные показатели ярко иллюстрируют процесс отождествления современных интеллигентов со значимыми историческими персонажами, заключающийся в сопоставлении своих личностных характеристик с характеристиками известных личностей (или собственными представлениями о них) и последующем принятии-непринятии последних. Наиболее ярким маркером идентичности оказалась фигура Н.Г. Чернышевского — кроме того, что он выбран наибольшим количеством респондентов, интересны и соотношения с другими параметрами исследования. Например, комбинация таких качеств, как творчество и самоконтроль по методике М. Рокича. Творчество — это процесс деятельности, связанный с созданием чего-либо нового; самоконтроль — способность управлять своим поведением в сложных ситуациях, способность к саморегуляции, в том числе, мотивационной, смысловой. Полагаем, что эти качества, действительно, взаимосвязаны, если речь идет о продуктивном творчестве, в нашем случае — социально ориентированном, направленном на создание гуманистических ценностей. Очевидно, что на уровне глубинных слоев сознания такое творчество не связано с именем Н.Г. Чернышевского, который был революционным утопистом в своих общественно-политических взглядах. Возможно, именно поэтому проявляется, что выраженность данных качеств ниже у тех, кто выбирает Н.Н. Чернышевского в качестве образца для подражания. Интересна и комбинация качеств «максимализм», «авторитаризм», «мечтательность», «терпимость». Напомним, что данный комплекс качеств выражен у тех, для кого Н.Г. Чернышевский не является образцом для подражания (а качества — преимущественно «революционные»). Здесь мы видим пример проявления такой особенности групповой психологии интеллигенции, как конфликт, раздвоенность — то, что мы видели выше в противоречивых комбинациях персоналий и качеств.

Проведенный анализ также показал, что основанием для различий в группе интеллигентов является их стремление к развитию интеллигентских качеств: толерантности и целеустремленности. Часть интеллигентов, стремящихся к развитию целеустремленности, может быть охарактеризована как более оптимистичная, в отличие от тех, кто не считает развитие этого качества значимым (и=137; р<0,05). Также у лиц, отрицающих значимость целеустремленности, отмечается более целостная профессиональная идентичность, чем у испытуемых, которые признают для себя важность качества целеустремленности Ш=141; p<0,05). Для лиц, считающих значимым для себя развитие толерантности, нежели у не развивающих данное качество, характерна более активная жизненная позиция Ш=114; p<0,05).

Дальнейшая работа по выявлению интеллигентской типологии заключается в выявления факторов, стоящих за теми или иными различиями. Выстроить факторные пространства в процессе анализа статистических данных удалось на основании различий по признаку толерантности (то есть среди групп людей, стремящихся к развитию данной характеристики и игнорирующих ее). Другие критерии, рассматриваемые нами в процессе анализа результатов, оказались недостаточными для выделения групп факторов. На основе выбора — не выбора к развитию в себе качества толерантности нами выделены две группы интеллигентов, объединенных группами факторов. Первая группа — респонденты, стремящиеся к развитию толерантости. Их характеризуют следующие факторы, включающие такие показатели, как «мой внутренний мир (факторная нагрузка = — 0,855) — моя семья» (0,883), группа «моя работа (0,707) — мое будущее (0,822) — отношение к социально-экономическому положению (0,705)» и «мое здоровье (- 0,791) — мои отношения с окружающими (0,864) — я и общество, в котором я живу (- 0,872)»: «Противоречия личной жизни» — характеризуется противоречиями между удовлетворенностью семейной ситуацией (по А. Урбанович — высокая оценка семейной ситуации, устойчивость семейного положения) семейными ценностями и наличием внутренне переживаемого дискомфорта (по А. Урбанович — неприятие собственных переживаний, бесконтрольность их протекания). «Социально-экономическая неустойчивость» — выражается в негативных оценках социально-экономического положения при наличии устойчивых профессиональных и рефлексивных показателей идентичности. «Диссонанс отношений близкого и дальнего общения» — проявляется в конфликте структур идентичности, выражающих отождествление личности с ближним окружением (дружеские отношения) и отрицание социально значимого круга людей (коллег по работе, партнеров). Более широкое факторное пространство (выделены 4 фактора) характеризует другую группу интеллигентов — отрицающих значимость толерантности. Здесь совокупность факторов характеризуется следующими переменными «мое здоровье (0, 728) — активная деятельная жизнь (0,793)», «мой внутренний мир (0,758) — мое будущее (0,813)», «моя работа (0,711) — моя семья (0,806)» и «отношение к эмоциональному состоянию» (- 0, 792). Полученные факторы мы посчитали возможным описать следующим образом: «Активный образ жизни» — выражается в стремлении к физическому и личностному совершенствованию (планирование задач физического и личностного развития, их реализация). «Склонность к рефлексии» — проявляется в стремлении к самостоятельному анализу собственных переживаний, чувств, убеждений и планов на будущее (по А. Урбанович — высокий показатель личностной идентичности). «Удовлетворенность жизнью» -может описывать личность через категории сформировавшегося профессионала и семьянина (по А. Урбанович — преобладание в структуре идентичности личности отношений к себе как профессионалу и члену семьи). «Уход от эмоций» — характеризует стремление уйти от оценки собственного эмоционального состояния. Описанное выше факторное пространство можно охарактеризовать как непротиворечивое (за исключением группы «уход от эмоций») и устойчивое. Противопоставление значений внутри факторов не выявлено; между выявленными факторами — незначительно. Таким образом, по итогам статистической обработки данных нашего исследования, можно говорить о наличии существенных различий в группе интеллигентов, являющихся основой для дифференциации последней по различным основаниям.

_____________________

    1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х тт. — Т. 2. — М.: 1978 — 1980. — С.46.
    2. Аверинцев С.С. Опыт петербургской интеллигенции в советские годы — по личным впечатлениям // Новый мир. — 2004. — № 6. — С.116 — 124; Лихачев Д. С. О русской интеллигенции // Новый мир. — 1993. — № 2. — С.3 — 9; Соколов А.В. Интеллигенты и интеллектуалы в российской истории. — СПб.: 2007.
    3. Бакшутова Е.В. Интеллигентский дискурс: время, общество, тексты. — Lap GmbH&Co KG. — Saarbrucken, Germany. 2012.
    4. Драпеза Д.Н. Изучение социально-психологических характеристик современного интеллигента: Дипломная работа. Факультет психологии ПГСГА. — Самара: — 2012.

https://cyberleninka.ru/article/n/sotsialno-psihologicheskie-osobennosti-sovremennyh-intelligentov

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

девятнадцать − пять =