Густав Густавович Шпет

Русский философ, психолог, теоретик искусства, переводчик философской и художественной литературы, педагог.

Полиглот, знавший 17 языков.

Действительный член (1921) и вице-президент (1923—1929) Государственной академии художественных наук (Материал из Википедии — свободной энциклопедии).

«Преждевременно говорить о том, какова будет идеология новой интеллигенции, существенно, что она не будет прежнею, существенно, что она будет принципиально новою»
Г.Г. Шпет

«В дореволюционные годы Г. Г. Шпет был едва ли не самой яркой фигурой в среде российских интеллигентов. Помимо феноменальной одаренности и образованности (он знал 17 языков!), Шпет привлек к себе внимание как превосходный полемист, обладавший большим чувством юмора и способный на колкость не только на философском диспуте, но и в печатном тексте. …

Он был единственным из философов, который добился (через А. В. Луначарского) отмены своей высылки из страны в 1922 г.» (Журавлев И.В., Журавлев В.К. «Бессмертное овнешнение» Густава Шпета // istina.msu.ru).

Осознание интеллигенцией самой себя дело не только полезное для самой же интеллигенции, но и необходимое. Однако, во времена таких преобразований, как пролетарская революция и последующие после нее события, такое осознание могло стоить жизни. Описание Густавом Густавовичем Шпетом истории отечественной интеллигенции отличается глубиной, оригинальностью и бескомпромиссностью:

«Шпет доказывал, что именно социальные, исторические факторы определяют главным образом и особенности отечественной науки, и особенности отечественной интеллигенции, причем им было дано одно из самых блестящих описаний психологических причин образования феномена «русской интеллигенции», в развитии которой он выделил три этапа – духовный, правительственный и оппозиционный» (Марцинковская Т.Д. Густав Густавович Шпет – жизнь как проблема творчества // psystudy.ru).

Или более развернуто:

«В мировоззрении Шпета важную роль играло противопоставление «Европы» и «Востока». Для первой, начиная с античности, главной ценностью является творчество мысли, любовь к рефлексии. Второй не поднимается выше «переживания». Христианство, по мнению Шпета, есть принадлежность «Востока», оно мешало развитию европейской культуры, и только с обращением к античному наследию в Европе возникло Возрождение, которого Шпет желал бы и для России. Вторую важную причину неразвитости русской философии Шпет видит в том, в России не сформировалась своя творческая аристократия, подобно той, какая была на Западе, где она в качестве второй интеллигенции сменила первую средневековую интеллигенцию — духовенство и обеспечила расцвет Ренессанса. В России же начиная с эпохи Петра Первого не своя творчески развитая, а чужая для Руси европейская культура стала насаждаться сверху правительством, и вместо творческой появилась правительственная интеллигенция. А государство, по природе своей являясь выражением народного инстинкта самосохранения, консервативно и утилитарно и потому лишено творческого начала. Государство не может созидать культуру, которая по природе своей свободна. Такой же несвободной была и правительственная интеллигенция, ограниченная предписаниями и контролем власти. Когда же во времена Пушкина в России появились ростки творческой аристократии, они были заглушены формированием интеллигенции оппозиционной, нигилистической, либеральной и социалистической, такой же культурно неразвитой и утилитарно относящейся к культуре и к философии, как и правительство» (Коцюба В.И. Г.Г. Шпет как историк духовно-академической философии // cyberleninka.ru).

А представления философа об интеллигенции будущего стали, скорее всего, подлинной, — а не официально выдвинутой, — причиной его ареста и гибели:

«В целом, если моя вера в русский Ренессанс, в новую, здоровую народную интеллигенцию, в новую, если угодно, аристократию, аристократию таланта, имеет основание и если этот Ренессанс принесет с собою и новую философию в той стадии развития, которую я считаю высшею, то наша революция в философско-культурном аспекте «сознания» должна побуждать к настроениям оптимистическим» (Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии // platona.net).

Сталинские «функционеры от идеологии» такого оптимизма не разделяли:

«Идеи Ш. принимались негативно офиц. философией и педагогикой, напр., его мысли о невозможности строить систему образования и воспитания без опоры на науч. философию и психологию, о том, что развитие просвещения и науки осуществляет подлинная интеллигенция, «аристократия таланта» (а не функционеры от идеологии), что осн. цель просвещения формирование культуры личности» (Национальная педагогическая энциклопедия / Шпет Густав Густавович // didacts.ru).

Поэтому,

«Не вписавшийся в прокрустово ложе марксистского мировоззрения, он был в конце концов безжалостно раздавлен сталинской репрессивной машиной» (Степанов С. Густав Густавович Шпет // psy.1sept.ru).

Беседа о философии Густава Густавовича Шпета:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

двенадцать + шесть =