Настоящая русская интеллигенция. Музыкант Мария Андреева: Мы проходим очищение от наносного, чуждого нам в культуре и в нашем обществе

(интервью со скрипачкой и пианисткой, лауреатом российских и международных музыкальных конкурсов Марией Андреевой)

– Мария, вы являетесь лауреатом многих крупных международных музыкальных фестивалей, в том числе Vienna International Music Competition, Berliner International Music Competition, Manhattan International Music Competition. Как сейчас чувствуют себя артисты, представляющие Россию на международной арене? Была ли какая-то дискриминация уже после 2014-го года, после возвращения Крыма?

– Да, напряжение уже чувствовалось. Действительно, стали приглашать с большей оглядкой. Никто не верил, например, в события в Одессе, называли это «российской пропагандой», и меня, конечно, это очень возмущало. Особенно я наблюдала это в Германии. Но, нужно сказать, что, напротив, со стороны таких дружественных стран как Сербия, Аргентина, Китай ощущалась явственная поддержка.

А насчет конкурсов – уже тогда старались не давать первые места российским артистам, а сейчас это переросло, как и в спорте, в то, что просто запрещают участие российских музыкантов в крупных международных конкурсах. Иногда, если ты хочешь подписать контракт, ты должен подписаться, что ты против СВО.

– В российской культурной среде часто звучит мысль о том, что молодым артистам не дают дорогу, недостаточно площадок для новых исполнителей? Так ли это?

Да, к сожалению, это так. И дело не в площадках, просто много кумовства, и, к сожалению, коррупция.

– Вы много выступали за границей, что можете сказать о том, как сейчас повсеместно стараются отменить русскую культуру? В том числе, запретить произведения русских и советских композиторов. Это не всегда работает – недавно в La Scala разгорелся скандал из-за «Бориса Годунова» [Модеста] Мусоргского, но премьеру посетили президент страны, местные чиновники, даже глава Еврокомиссии [Урсула] фон дер Ляйен. То есть, даже в высших эшелонах европейской власти не договорились по этому вопросу.

– Да, это действительно очень смешно, особенно ситуация с «Борисом Годуновым». Но, вы знаете, в октябре-ноябре я ездила в трехдневный тур по Италии, и встречали очень хорошо, были полные залы. И играла я, в основном, русскую музыку! Итальянцы очень любят русскую музыку и не собираются от нее отказываться, несмотря ни на какие политические указания.

Мария Андреева

– Летом Вы поехали в Донбасс, посетили Мариуполь. Как вы приняли это решение? Поменяла ли эта поездка Ваше отношение к конфликту, ко всему происходящему?

Решение о том, чтобы принимать участие в помощи СВО было принято сразу после шока, который, наверное, был у всех. Я искала возможность выступить перед раненными военными, поддержать их, поехать на Донбасс. Я обращалась к разным знакомым, которые могли мне в этом помочь, и однажды получила звонок: «Поедешь завтра в Мариуполь?».

Это был конец мая, только что сдался «Азов»*. Я поехала с гуманитарным конвоем, мы выступали на Дне защиты детей 1 июня. Это было рядом с городским зоопарком, мы построили импровизированную сцену и подключили к генератору. Вокруг не было ни одного живого здания, но дети были абсолютно счастливы.

И с тех пор меня стали брать в Донбасс довольно часто, на День России, например, я была в Шахтерске, в Курахово. Потом ездила по военным частям и госпиталям. Также, на День Российского флага был большой концерт в Старобельске, и, как мне тогда сказал министр культуры и спорта Луганской Народной Республики – это был эксперимент – в военное время устроить открытый концерт на улице. Неизвестно было, сколько придет людей…

Знаете, сколько пришло? Пять тысяч. Пять тысяч! В маленьком городке. Они собрались на главное площади перед ДК, и все вместе пели гимн Российской Федерации, размахивали российскими флажками, а в конце вынесли огромный российский флаг. Эти впечатления я никогда не забуду.

– Вы рассказывали о детях в Мариуполе, о том, что ожидали увидеть страх, а увидели огонек в глазах. Как они держатся? Вам удалось пообщаться с детьми? О чем они мечтают?

– Я прекрасно понимала, что происходит и куда я еду, но это придало уверенности, когда я увидела эти светлые и радостные лица освобожденных людей. Несмотря на разрушенные дома вокруг, уничтоженный город, они сияли счастьем, и я спрашивала, ходила даже записывала видео, что мне говорят простые люди. Они отвечали мне, что счастливы, что ждали этого восемь лет. «Наш ребенок сейчас ходит в школу и получает русское образование, в его учебниках нет больше алфавита, в котором буква «м» — это «москаляку на гілляку». Больше этого нет».

Конечно, дети мечтают о мире, как и все люди вообще. Они мечтают о том, чтобы быть полноценными гражданами своей страны. А их страна теперь – Россия, которая даст им полноценное образование и достойный уровень жизни.

– Какую программу вы привезли в Донбасс? В комментарии донецким СМИ вы говорили о музыкально-поэтической программе. Какая поэзия звучала?

Я привезла музыку, которая, на мой взгляд, могла поднять моральный дух. И, надо сказать, что, вопреки стереотипам, классическая музыка не была сложна, как любят говорить, «неподготовленной» публике. Классическая музыка – музыка вечности, поэтому, когда речь идет о вечных темах Добра и Зла, она подходит как нельзя лучше.

Я исполняла классические произведения [Петра] Чайковского, [Сергея] Прокофьева, [Александра] Бородина, [Антонио] Вивальди. И музыкальные номера я иногда перемежала стихами. Я читала [Фёдора] Тютчева, [Константина] Симонова и современных поэтов, пишущих про Донбасс.

Однажды, в одной из поездок агитбригады, я познакомилась с поэтессой Светланой Размыслович, и мы быстренько сели и за час составили музыкально-поэтическую программу, в которую вошли ее стихотворения и отобранная мною музыка. Потом мы даже сделали отдельный аналогичный концерт в Великих Луках, чтобы собрать средства для помощи Донбассу.

– С агитационной бригадой вы выступали в госпиталях перед военными, мобилизованными. Что говорят наши военнослужащие? Как принимали Вас?

Концерты перед нашими военными в госпиталях, в военных частях были самой большой ответственностью и большой честью для меня. И каждый раз я испытываю трепет перед этими людьми. Я всегда чувствовала ни с чем несравнимый отклик, исходящий от зала. Как бы это ни казалось странным, военные слушали классическую музыку, затаив дыхание. И многие признавали, что впервые слышали живую скрипку. И все они повторяют одно: «Победа будет за нами».

– На видео, которые вы публиковали – [Никколо] Паганини, Бородин, интерпретации советских патриотических песен. Какая музыка вообще актуальна в нынешней ситуации в Донбассе, в России в целом; и академическая, и популярная. Какие жанры, какие смыслы?

– Актуальна та музыка, которая находит отклик в сердцах. И тут неважно – она академическая, или популярная. Их объединяет смысл подъема духа у людей и вера в победу. И сейчас, как никогда раньше, становится востребованным поэтический жанр. Появляется большое количество великолепных поэтов – это тоже говорит о возрождении смыслов в российской культуре.

– Мы сейчас много говорим о культурном фронте, который не менее важен, чем фронт реальный. Кто его бойцы? Какие у него достижения? Какие ошибки?

– Сейчас идет очищение от всего наносного в российской культуре, появляются новые имена, новое общество, освобожденное от старых, ненужных смыслов, ориентированных на западные ценности. И бойцы этого фронта – люди, искренне любящие Россию.

Постепенно начинает меняться сознание всего Русского мира. Но, как бы ужасно это ни звучало, ошибка нашего фронта в излишнем гуманизме. Мы не допускаем мысли, что человек может быть уже вовсе и не человеком, а зверем.

– Что изменилось в российской культурной среде с начала СВО?

Произошло отделение зерен от плевел.

_______________________
*Организация признана террористической на территории РФ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

тринадцать + 11 =