Константин Паустовский

Русский советский писатель, сценарист и педагог, журналист, военный корреспондент (Материал из Википедии — свободной энциклопедии).

«Для мамы мерилом человека была его интеллигентность.
Если мама кого-нибудь уважала, то говорила: «Это вполне интеллигентный человек!»

К. Паустовский

Унаследовав уважительное отношение к интеллигентности, Константин Георгиевич Паустовский своими литературными произведениями сумел зарекомендовать себя не только интеллигентным человеком, но и писателем, тонко чувствующим красоту русской природы, человеческих характеров и поступков, а его автобиографическая «Повесть о жизни» дает ответы на многие вопросы истории, волнующие представителей советской и постсоветской интеллигенции.

«Для Паустовского характерно лирическое восприятие действительности, тонкость художественной манеры. Он большой мастер слова, чуткий интеллигентный художник и мудрец. …

Революция, которую писатель принял радостно, быстро рассеяла первоначальный романтический восторг. Все прекраснодушные мечты писателя о свободе и справедливости, о невиданных возможностях для духовного роста личности и преобразования общества столкнулись с суровой реальностью насилия и деградации прежней культуры, разрухи и энтропии человеческих отношений, которые Паустовский, по свидетельству мемуаристов, сам мягкий, отзывчивый, старомодно интеллигентный, мечтал видеть совсем иными» (Ильина В. Константин Паустовский // chelreglib.ru).

«Когда Россия оглянулась по сторонам после бесконечных идеологических чисток, казалось, вокруг не оставалось ни одного интеллигентного человека. К тому времени удалось создать особую, в меру талантливую и абсолютно неинтеллигентную литературу. Писатели говорили только о тоннах, кубометрах и километрах. Вот и интеллигентнейший Паустовский написал «Кара-Бугаз». Повесть о добыче слабительного -— английской соли.

Это был материализм в полном смысле слова. Писателей заставляли писать не о людях, а о материи. Многим казалось, что человек уже никогда не вернется в литературу, тем более человек интеллигентный. Ведь слово «интеллигенция» чаще всего употреблялось с двумя эпитетами: гнилая или трудовая. Голос интеллигентного человека неожиданно прорезался в «Повести о жизни» Паустовского. Бунин, прочитав первые главы, тотчас написал восторженное письмо. Оказывается, и литература, и интеллигенция в России еще живы!» (Кедров К. Золотая роза // iz.ru).

«Паустовский стал автором, можно даже сказать, модным, всячески оттепельным. Это было что-то написанное правдиво и человеческим языком, человеком, ничуть не утратившим старинной и обаятельной интеллигентности. Вот это было лучшим периодом Паустовского, когда он выступил именно в роли старинного русского интеллигента, и вот это именно было в нем несоветское, а значит отличное. …

Очень приятным, можно сказать, воспитывающим явлением было само присутствие Паустовского в советской литературе и жизни: явление интеллигента в среде советского хамства. Но для самой литературы этого мало, недостаточно писателю быть интеллигентом, а может быть, и вообще не надо. Писатель должен быть сукиным сыном, как говорил Хемингуэй, вспоминая Достоевского. Мало ведь утешения в немецкой поговорке: хороший человек, но плохой музыкант. Впрочем, Паустовского плохим музыкантом не назовешь, а человеком он был очень хорошим» (Парамонов Б. Интеллигент среди хамов // svoboda.org).

И поступал Константин Георгиевич как подобает русскому интеллигенту, — по совести:

«Паустовскому удалось отстоять вместе с Корнеем Ивановичем и 116 деревянных церквей в Карелии, которые были намечены к уничтожению. В конце 1965 г. он ставит свою подпись под письмом-ходатайством о предоставлении А. Солженицыну квартиры в Москве, отказывается пожать руку именитому писателю, выступившему против Пастернака в Союзе Писателей. И таких примеров его по-настоящему рыцарского поведения множество. Валерий Дружбинский справедливо писал о своем наставнике: «Удивительно, но Паустовский ухитрился прожить время безумного восхваления Сталина и ни слова не написать о вожде всех времен и народов. Ухитрился не вступить в партию, не подписать ни единого письма или обращения, клеймящего кого-нибудь. Он изо всех сил пытался остаться и поэтому остался самим собой. Конечно, Константин Георгиевич считал тогдашние наши порядки неестественными, временными, не принимал их. Но, увы, не в его силах было отделить их от родной земли. Остается гадать, что он думал бы о нынешних временах надежд и отчаяния, свободы и смуты, падения нравов и возрождения культуры…» (Лобов Л. Васильева К. Он отдал свое сердце России // peredelkino-land.ru)

А эти слова, отражающие взгляды писателя на произошедшую на его глазах катастрофу, можно рассматривать как назидание потомкам:

«Утопий нет, ибо в жизни слишком часто невозможное становится возможным». За эту безоглядность придется расплачиваться всей жизнью, протекшей именно в кошмарной сбывающейся утопии. И долго ждать не пришлось.

Во времена более мудрые и осторожные, вспоминая те дни, Паустовский писал:

«Но скоро я убедился, что эти прекраснодушные настроения – наполовину дым и тлен. Каждый день швырял мне в лицо жестокие доказательства того, что человек меняется не так просто и революция пока что не уничтожила ни ненависти, ни взаимного недоверия.

Я гнал от себя эту неприятную мысль, но она не уходила и омрачала мою радость. Все чаще вспыхивал гнев. Особенно сильно я начал ненавидеть приглаженных и либеральных интеллигентов, стремительно и явно поглупевших, по моему мнению, от недоброжелательства к своему, недавно еще умилявшему их, народу» (Холмогоров М. Он между нами жил… // voplit.ru).

 г.

К РУБРИКЕ:

 

Константин Паустовский: 3 комментария

  1. «Я страшно завидую Паустовскому, – воскликнул Каверин, – завидую тому, что он никогда в жизни не солгал. Ни одной фальшивой строчки нет в его творчестве. Не солгал потому, что обладал даром, многими утерянным, – внутренней свободой» (Аменицкий В. «Настоящий средний писатель»).

  2. … Странное чувство посещает меня, когда начинаю читать или слушать в чужом исполнении (мне так больше нравится) строки, написанные Паустовским. Охватывает одновременное ощущение благоденствия, радости и счастья. Каждое слово проникновенно и откровенно. Никакой лжи (это чувствуется на физическом уровне). Какая-то неведомая рука подхватывает и влечет тебя на поверхность — как пузырь воздуха ты поднимаешься из мрачной глубины мрака на поверхность твоей же собственной жизни: глядишь на его героев и проецируешь их жизни на свою собственную. Проявляется колоссальная надежда … открывается какой-то портал в завтрашний день: ты просто начинаешь его видеть, ощущать, понимая, что это будущее все таки есть и оно прекрасно…

    1. Это очень здорово и чрезвычайно важно, если находишь человека, автора, способного вызывать «ощущение благоденствия, радости и счастья», когда «открывается какой-то портал в завтрашний день». Искусство, литература для того, наверное, и существуют, чтобы люди были счастливы. Другое дело, каждый ли человек способен услышать автора и испытать то, что испытываете Вы? Едва ли. Тем не менее, будущее есть и, благодаря таким, как Вы, оно прекрасно. Никакой лжи (это чувствуется на физическом уровне). Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

1 × 3 =