Серова Н. Интеллигенции предложено «пойти другим путем»

Еще во время первой волны разговоров об инновациях и интенсификации развития особо продвинутые аналитики предупреждали, что если этот тренд не окажется блефом, «власти придется налаживать контакты с интеллектуалами», поскольку «силами бюрократии подобный проект не поднять». Согласно прогнозам, куратором этого направления должен был стать заместитель руководителя президентской администрации Владислав Сурков.

И вот, на прошлой неделе прогнозы начали осуществляться: в Москве прошел круглый стол «Интеллектуальная литература в дебатах по стратегии-2020», организованный издательством «Европа», в воскресной программе «Вести недели» обсуждался вопрос об особенностях российской интеллигенции. Главными гостями круглого стола были Владислав Сурков, представивший сборник своих статей, и доктор философских наук Андрей Ашкеров, презентовавший книгу «По справедливости: эссе о партийности бытия». Общее направление дискуссии задал Сурков, поставивший перед собравшимися достаточно неожиданный вопрос: «Нам нужен либерализм или нам нужна свобода?». По его словам, России в течение долгого времени откровенно «навязывают либерализм», в качестве главного аргумента предъявляя высокий жизненный уровень, достигнутый теми, кто исповедует эту идеологию. Но эти либеральные ценности стали итогом мучительной многовековой работы, которая велась в контексте совсем другой культуры, и потому не стоит удивляться, что они не приживаются на чужой почве. Вывод: России придется отказаться от бесплодных попыток вписаться в западный контекст и «выстрадать свои ценности».

В этой связи Сурков предложил интеллигенции пристальнее вглядеться в свою страну и принять активное участие в ее жизни, предложив обществу новую идеологию, необходимую для реализации путинского плана развития страны до 2020 года. Как особо подчеркнул Сурков, России нужна не только самобытная, но и побуждающая к действию идеология, которая бы позволила стране выйти «за пределы той ниши», которую ей отвели в мире.

Раскритиковав чиновников, которые подразумевают под переходом к инновационной экономике закупку импортного оборудования и прочие действия, сводящиеся к клонированию западных образцов, Сурков фактически попросил у интеллигенции помощи и предложил ей сотрудничать с властью ради процветания страны.

Если замглавы президентской администрации выступил в роли «доброго следователя», то председатель союза общественных объединений «Свободная Россия» Модест Колеров взял на себя функции «злого следователя». Выступая на том же круглом столе, он рубил сплеча: «…интеллектуал, который не участвует в судьбе своей страны, – предатель!», «если интеллигенция не хочет мыслить себя во власти, она ничтожна, террористична и убога». Можно сказать, по итогам круглого стола интеллигенцию поставили перед выбором: либо осознать свою причастность к происходящему в России и включиться в созидательную работу, либо получить клеймо «ничтожества» и «предателя».

Практически в том же ключе был выдержан и сюжет программе «Вести недели», где много говорилось о прозападной ориентации российской интеллигенции, исторических конях этого феномена и его негативного влияния на ход российской истории. Фактически речь шла о том, что российский интеллигент всегда идентифицировал себя как «независимую личность», равным образом свободную и от власти, и от народа. Критикуя власть за «извечное российское варварство», интеллигенция неизменно печалилась о судьбе угнетенного народа, но, как правило, не признавала себя ее частью или, в крайнем случае, считала себя «солью земли». Такое самоопределение привело к тому, что интеллигенция оказалась в зоне отчуждения, что обернулось враждебными отношениями и с властью, и с народом.

Недолгое единение интеллигенции с властью и народом в годы перестройки было напрямую связано с надеждой на то, что теперь у нас все будет, как на Западе. После того, как в 1993 г. исполнительная власть и бюрократия подмяли под себя законодателей и гражданское общество, а введение рыночных отношений обернулось полуфеодальным распределением вотчин, интеллигенция притихла и сосредоточилась на собственном выживании. А когда жизнь начала отчасти налаживаться, она вдруг ощутила свои «стилистические разноглася с властью». В этом несовпадении с состоянием общества и состоит суть главных претензий, предъявляемых к интеллигенции.

Все это происходит на фоне существенного изменения социального контекста, причем не только в России, но и во всем мире. Речь идет о размывании среднего класса, на место которого приходит «офисный пролетариат», и о качественных изменениях структуры интеллектуальной элиты. В результате деградируют институты гражданского общества и нивелируются такие понятия, как «совесть», «долг» «политическая позиция», что позволяет говорить о перспективе исчезновения или серьезной трансформации слоя, который принято называть «российской интеллигенцией». Ответом на этот вызов могли бы стать попытки разобраться в реалиях сегодняшнего дня путем содержательного анализа основных понятий, лежащих в основе российской государственности. Такая работа была бы полезна как стране, так и самой интеллигенции, поскольку именно эти занятия являются ее прямой обязанностью и лучшим подтверждением ее действительного, а не мифического существования. Нечто подобное уже попытался сделать другой гость круглого стола философ Андрей Ашкеров, предложивший свой подход к толкованию нынешней понятия рынка и правового государства, фетишизация которых и привела к извращению представлений о свободе, равенстве и справедливости.

В общем, на сегодняшний день фронт работ и судьбоносный выбор, который предложено сделать российской интеллигенции, обозначен вполне внятно: либо, отказавшись от идеалистического догматизма, забыть о «стилистических разногласиях с властью», став ее помощником в работе на инновационное развитие страны, либо превратиться в «дачников в своем отечестве» с перспективой полной маргинализации.

http://www.utro.ru/articles/2008/04/29/734269.shtml

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

два × три =