Наследие русской интеллигенции
Знакомство с содержанием раздела «Галерея» подтверждает, что, как и к интеллигентности, к интеллигентным интеллигентам отношение у русских людей очень хорошее.
Апологеты коммунистической идеи любят вспоминать, какие замечательные произведения искусства создавались в советский период нашей истории. Не поспоришь, действительно замечательные. Одним из тех, кому мы можем быть за них благодарны, был отличающийся интеллигентностью и скромностью Леонид Иович Гайдай.
Непосредственно интеллигентности Владимир Федорович Тендряков особого внимания не уделял, но очень много размышлял и писал о ее составляющих. Вопросы «разрушавшихся нравственных убеждений», носителем которых была старая русская интеллигенция, волновали писателя всю жизнь и нашли отражение во всем его творчестве.
Оставаясь заложником политических требований, как и многие другие советские гуманитарии того времени, Эвальд Васильевич Ильенков сумел постичь эзопов язык и терминов типа «интеллигент», «интеллигентность» или «формирование положительного отношения к интеллигентности» в своих работах не использовал. Их места заняли другие, менее раздражающие власть понятия.
Безусловно, поучиться у нашей великой соотечественницы есть, чему. Представление о том, какой смысл вкладывает Зоя Борисовна Богуславская в понятие интеллигентности, можно получить из ее воспоминаний, взглядов, утверждений.
Устами одного из персонажей рассказа «Костер возле речки» Виктор Петрович Астафьев так представляет героев своего произведения: «Видал чокнутых? Академик с бабой своей». Описанные поступки «чокнутых» не вызывают сомнений, что это интеллигентные люди, но писатель этого понятия в рассказе ни разу не упоминает, заменив его на «терпеливые люди».
«Имя Булата Окуджавы для нескольких поколений читателей и слушателей стало синонимом понятий «интеллигентность», «благородство», «достоинство». Кажущаяся простота его стихов и песен давала возможность каждому применить их к себе, пропитать личными биографическими обстоятельствами, в то время как в биографии самого Окуджавы в полной мере отразился российский ХХ век».
Очень редко, но, все же, бывает, что интеллигентность не мешает, а помогает человеку реализовать свой талант, не потребовав взамен никаких жертв. Одной из таких счастливиц является Юлия Константиновна Борисова.
«Смоктуновский был актёром, нарушающим все правила. Он мог быть и своим в доску, и в то же время не узнать коллегу, с которым ещё вчера репетировал. Он казался то барином, то крепостным, то беспечным гением, то завистливым злодеем. Каким он был на самом деле — великий актёр ХХ века?». Мнение Аллы Демидовой достаточно авторитетно, чтобы все точки над «i» в этом вопросе были на своих местах.
Приведенные цитаты красноречиво свидетельствуют и об интеллигентности Клары Степановны Лучко, и об отношении к актрисе многочисленных почитателей ее удивительного таланта: «Ее обаяние, талант, ее интеллигентность, скромность, отзывчивость, улыбка, щедрость многих поддерживали и возвращали к жизни».
Глеб Александрович Стриженов был и остается одним из любимейших актеров советского кинематографа, увидев которого однажды, забыть невозможно. Его глаза, наполненные смыслом, грустью, состраданием и, — главное, — пониманием (intelligentia), ассоциировались с глазами людей, оказавшихся на чужбине, но не перестающими любить свою родину и надеющимися на свое возвращение.