Рубрика: Статьи

Слово интеллигенция в значении, близком к современному, появляется в русском литературном языке 60-х годов XIX столетия. В. И. Даль помещает это слово во втором издании «Толкового словаря», объясняя его таким образом: «разумная, образованная, умственно развитая часть жителей».

Несмотря на то, что интеллигенция на Руси противоречива, как сама Русь, собственно Русская интеллигенция — это дар и трудовое приобретение, это — чувство всемирной Любви, чувство Матери-Родины (в качестве всечеловеческой Покровительницы).

Цель интеллигентоведческого исследования заключается в выявлении социально-философской сущности интеллигенции как особой социальной группы, играющей ведущую роль в жизни общества. Главное предназначение социально-философского анализа интеллигенции состоит в том, чтобы предложить современному интеллигентоведению ответы на ряд затруднительных методологических вопросов.

Статья посвящена актуальной проблеме участия интеллигенции в политической жизни, ее роли в управлении общественными процессами и месте в системе социальной стратификации. В социальной структуре общества интеллигенция является составной частью социальных институтов, где она выступает в роли управляющей институциональной системы.

В отечественных сочинениях по зарубежной истории слово «интеллигенция» нередко используется для обозначения отдельных субъектов духовной деятельности, а известные выражения «египетская», «античная», «римская» интеллигенция употребляются для описания узких групп работников умственного труда. Но чем шире становятся представления исследователей о сущности и составе интеллигенции, тем к более ранним временам относят появление интеллигентов.

Обсуждение собственно философии Веллера вполне можно было бы ограничить написанным мною в статье «Все о Веллере». … Но в своей книге «Все о жизни» в главе «Интеллигенция и ее уход» он отстаивает в своем лихом и разухабистом стиле взгляд на интеллигенцию, не им придуманный, а наоборот, широко распространенный сегодня на Западе и оттуда перекочевавший и занимающий сильные позиции сегодня и в российском обществе. Взгляд не только неверный, но и весьма зловредный. Это и побудило меня вновь вернуться к Веллеру, точнее к упомянутой главе из его книги.

Беда интеллигента, однако, состоит в том, что он не может отказать себе в одной привилегии – мыслить. (В отдельных случаях даже – «мыслить и страдать».) Он мог бы, конечно, ограничиться чистым умозрением и не лезть в историю (во всех предполагаемых смыслах.) Но тогда какой же это русский интеллигент?

Вместо небольшого по численности, но компетентного дореволюционного интеллектуального слоя, чуждого идейно-политическим основам новой власти, страна получила массовую, низкоквалифицированную, но в целом политически надежную и преданную этой власти прослойку “служащих”. Форсированная “интеллигентизация” общества привела к исчезновению подлинного интеллектуального слоя как особого социального фактора, эффект “всеобщей полуграмотности” губительно сказался на перспективах выделения интеллектуальной элиты.

В данной статье ценностные установки группы гуманитарной интеллигенции рассматриваются в соотношении и сравнении с позициями, присущими всему населению России. На основе данных всероссийских исследований «Как живешь, интеллигенция?» [Интеллигенция-2016] и «Прекариат-2018» [Прекариат-2018] проводится анализ общего и особенного в сознании и поведении российского населения и группы гуманитарной интеллигенции.

Некоторые слова меняют своё значение со временем, отображая понятие, которое само меняется вместе с людьми и обществом. Так было и с русской интеллигенцией и со словом, её обозначающим. Сразу оговорюсь, что речь пойдёт о первоначальном, исконном названии и предназначении только русской интеллигенции.