Рубрика: Статьи

А стоит ли считать тех, кто пробивает путь к всеобщему счастью через насилие, подлинной интеллигенцией. Ведь они уже не отвечают критерию человечности, без которого нельзя называться не только интеллигентом, но и собственно человеком.

Если философ, педагог, писатель, социолог, психолог, политик будут стремиться слышать и понимать друг друга, то сохранят статус интеллигента как знающего, уважаемого и порядочного человека. А в высшей школе интеллигентные профессора будут воспитывать интеллигентных молодых людей, уверенно смотрящих в будущее, потому что у них не случится «горя от ума», а ум останется в ладу с сердцем и совестью и им не придется «искать по свету уголок» для достойного приложения своих сил и знаний.

В сражениях Гражданской войны, а также от голода, эпидемий и каторги погибла примерно треть образованных людей. Еще треть эмигрировала или осталась на территориях, насильственно отторгнутых от России. К концу войны население интеллектуального центра страны – Петрограда – сократилось в три раза, а население Москвы – в два раза.

Как сочетать смирение и заботу об общественном благе? Как оставаться смиренным, когда твоего ближнего втаптывают в грязь? И почему жертвенное человеколюбие может оказаться ложным?

Эта заметка — отклик на статью Б. А. Успенского «Русская интеллигенция как специфический феномен русской культуры». Это никоим образом не возражение: русская интеллигенция второй половины XIX и XX вв. действительно была специфическим, уникальным культурным феноменом. Но всякая уникальная сложность складывается из более простых элементов, совсем не уникальных.

Нынешнее обсуждение следовало бы начать с вопроса: считаем ли мы, обсуждающие, себя интеллигентами? За себя я ответил бы: нет, я — работник умственного труда на государственной зарплате. С этой точки зрения я и пытался ответить на вопросы дискуссии.

В статье рассматриваются вопросы взаимоотношений двух типов людей — человека образованного и интеллигентного, претендующего по праву на характеристику как Человека Цивилизации, и человека, которого можно представить как современного люмпена.

Уникальное русское понятие «интеллигенция» — иностранное заимствование, почему-то оно закрепилось в языке и оказалось близко нашей ментальности, став столь важным для нашей культуры. Интеллигенты есть в любой стране, но лишь в России для них не только подобрали отдельное слово (которое, правда, часто путают с родственным «интеллектуал»), но и придали этому понятию особый смысл.

Научная конференция «Феномен российской интеллигенции» проходила на философском факультете СПбГУ, стены которого не блещут позолотой. Так, наверное, и положено истинной интеллигенции. Целью этого представительного форума, в котором приняли участие известные историки, психологи, философы и другие специалисты, была попытка осмыслить историю и психологию российской интеллигенции.

В последние годы не ослабевают споры о границах, численности, о самом факте существования интеллигенции как самостоятельной социальной страты. Это далеко не случайно. Дело не сводится к тому, что мы живем в эпоху развитых технологий, стимулирующих увеличение доли умственного, интеллектуального труда, стремление к получению высшего образования, рост значимости интеллектуальных профессий. Этот вопрос справедливо считается одним из центральных для всего постсоветского развития России …