Рубрика: Статьи

Слово «интеллигенция» — одно из самых мифологизированных в русском политическом словаре. Для большинства людей, читающих по-русски, «интеллигенция», «интеллигент», «интеллигентность» суть понятия безусловно положительные. Даже в сочетании с уничижительными определениями типа «гнилая» или «вшивая», снижения не происходит — сарказм бьет мимо цели. Даже в эпоху девальвации всех и всяческих ценностей Демократия, патриотизм, либерализм, справедливость — все эти слова стерлись и потускнели. А интеллигенция — нет.

То, что intelligenzia — чисто русское понятие, о чем написано аж в Encyclopedia Britannica, составляет предмет особой гордости русских интеллигентов. Есть ли тут чем гордиться, вопрос отдельный. Сначала разберемся с уникальностью. Латинское имя (в переводе — «разумная, образованная») подсказывает, что родился сей феномен отнюдь не на Среднерусской возвышенности. Впрочем, уникальности этот факт не отменяет — марксизм, скажем, тоже не в Симбирске появился… Но это несколько другая история. А вот «откуда есть пошла» интеллигенция? Из Европы, вестимо. И рождалась она долго и трудно.

Чтобы понять, почему интеллигенция — европейский «подкидыш» — так хорошо прижилась в России, надо определить, отчего он не выжил в родных пенатах. Давайте посмотрим, как это происходило в разных странах. Посмотрим, разумеется бегло. Но внимательно.

Вообще-то, слово «альтернатива» во множественном числе употреблять неверно. Альтернатива — противоположность, а у любого явления противоположность может быть только одна. Но из всякого правила есть исключения. С альтернативой для интеллигенции — именно такой случай.

То, что Россия на своем историческом пути сильно разошлась с Европой, принято объяснять двумя обстоятельствами. Во-первых, «Великой Схизмой» 1054 года, разделившей христианский мир на Запад и Восток. К этому можно добавить последующее крушение Византии, оставившее Россию единственным оплотом православия в мире, противостоявшему не только иноверцам, но также инаковерцам, «схизматикам». Во-вторых, татаро-монгольским нашествием, сокрушившим Древнюю Русь и надолго ввергшим русские земли под иго.

Во избежание недопониманий и обманутых ожиданий, подчеркиваю: у меня нет намерения писать историю Петра Великого. Петровская эпоха — один из самых критически важных периодов русской истории, а потому изучать ее можно бесконечно. А мы с вами поговорим только об одном ее аспекте, касаясь всего прочего только постольку, поскольку это требуется для понимания истоков и смысла русской интеллигенции.

Петр I и Екатерина II заслужили право называться великими. Сколь бы спорной (по меньшей мере) ни была политика, проводившаяся обоими этими самодержцами, один из ее результатов несомненен: в России сложился образованный класс. Был заложен фундамент Золо­того века русской культуры. Хотя интеллигенция тоже взросла на этом фундаменте — и со временем подточила его и разрушила.

Сборник «Вехи» появился, как реакция на революционные события 1905-1907 годов — и роль интеллигенции в ней. Напомню вкратце «экспозицию».

Правило любой революции в том, что интеллигенция ее не начинает, но возглавляет и проигрывает. И новая русская интеллигенция точно так же проиграла новую русскую революцию. Вот только послереволюционная судьба ее сложилась не так, как во всех предшествующих случаях. А потому разгром для интеллигенции обернулся хотя и не победой, но удачей. Вот как это было.

Рyсская интеллигенция, которyю критиковали «Вехи», была смята и растоптана революцией и советской властью. Начиная с 1917 года, партийное госyдарство в течение двyх десятилетий планомерно сводило на нет зловредный класс, которомy было обязано своим сyществованием. Но yсилия не yвенчались yспехом. Следyющие два десятилетия стали временем восстановления интеллигенции, и в 60-х годах она вернyлась, а затем сыграла ведyщyю роль в новой рyсской революции. Которая, в свою очередь, вновь обернyлась поражением интеллигенции. Но на сей раз yничтожения интеллигенции не слyчилось. И потомy третье издание вышло в свет практически сразy после того, как иссяк тираж второго. И это все та же интеллигенция – хотя, конечно, за полтора столетия в ее формах и содержании произошли немалые изменения.