Меньше «интеллигентов», — больше интеллигентности

Олег Михайлов

«Хочется верить, что ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ ВО ВСЁМ
возобладает везде и, в первую очередь, в нас самих…
Иначе — путь в никуда»
Федор Кишалов

Как неоднократно уже говорилось, идея интеллигентизации отношений, реализации которой посвящен данный ресурс[1], предполагает формирование положительного отношения к качествам, образующим комплекс интеллигентности. Это значит, что речь идет не об увеличении количества людей, которых по совокупности формальных признакам можно отнести к категории, называемой интеллигенцией, а об увеличении количества людей, которые с почтением относятся к интеллигентности и качествам, ее образующим.

Известно, что, подобно информации, человеческие качества имеют своих носителей, роль которых в интеллигентизации отношений заключается в том, чтобы служить для всех нас наглядным примером интеллигентности, заслуживающей всеобщего уважения и почитания. Много ли таких примеров нужно? Много ли нужно Солженицыных, чтобы понять, что жизнь без лжи — это настоящая жизнь? Много ли нужно Тальковых, чтобы понять, что любовь к Родине не зависит от степени ее помешательства? Много ли нужно Сахаровых, чтобы понять, что честь и достоинство гораздо важнее наград и званий?

Нет, не много. И они есть, причем, в количестве гораздо большем, чем это необходимо для вышеупомянутой функции — служить примером для остальных. И всегда были. Дело другое, мы и наши предки всегда их боялись. За их прозорливый ум, за честность, за стойкость. Поэтому, от них стремились избавиться. Любой ценой. А, чтоб хлопот с ними было меньше, их старались не воспроизводить. Их не замечали, не уважали, осмеивали, захлопывали, изгоняли, убивали, а они все равно появлялись и появлялись. Потому что уничтожить или запретить русскую культуру было невозможно. А, где есть культура, там есть и поклонники, и носители, и хранители. И уж что-что, а культура (в широком смысле этого слова) в России есть, причем, благодаря тем же презираемым в своем отечестве интеллигентам. И проблема в том, что большая часть населения не знает и не хочет их знать. Задайте несколько вопросов случайным прохожим, любой ответит, кто такие Березовский и Абрамович. Но далеко не каждый сможет хоть что-нибудь сказать, например, о В.Маканине или А.Архангельском. Это говорит о том, что этап коммерциализации наших отношений прошел успешно, а этап их интеллигентизации еще не наступил.

Понятно, что делать серьезные выводы по двум, условно говоря, именам, вряд ли стоит. По одному из симптомов диагноз не устанавливают. Но беда в том, что их можно привести огромное множество. Это и результаты интерактивного голосования в былом ток-шоу «Исторический процесс» (или «Суд времени»), это и результаты голосования на сайте «Лучшие люди страны», это и комментарии к серьезнейшим публикациям в том же Интернете и многие-многие другие. Все это в совокупности, все-таки, дает право утверждать, что интеллигенцию у нас не любят. Не любят и интеллигентов. К качествам, свойственным настоящим русским интеллигентам, у большинства наших сограждан отношение безразличное, поскольку они им неизвестны. Отношение к интеллигентности и качествам, ее образующим, у большинства русских  уважительное, но неосознанное. На каком-то глубоком, едва ли не на интуитивном уровне. В этом заключается традиционная проблема России.

Ну, а, если это на самом деле проблема, почему бы не взяться за ее решение, попытавшись ответить на вопросы «Что такое интеллигентность?» и «Какие качества ее образуют?»[2]. Найдя на них ответы, можно будет посредством интеллигентизации[3] формировать к ним уважительное отношение.

Но навязывать людям положительное отношение к качествам, которыми обладают интеллигенты, вызывающие у этих самых людей отрицательную реакцию, — настоящий абсурд. Поэтому, прежде чем говорить об отношении к интеллигентности, нужно разобраться с отношением к интеллигентам.

Причина негативного отношения к интеллигентам заключается в неоднозначности понятия «интеллигент». У нас всегда были и есть истинные (подлинные, настоящие) интеллигенты, — носители интеллигентности, — и интеллигенты, являющиеся представителями интеллигенции по формальным признакам типа образования, ученой степени, занятия интеллектуальной деятельностью. Последние и создали ту прослойку, представители которой называли себя интеллигентами, но интеллигентностью не отличались. Кто разницу между ними и настоящими интеллигентами видел, называл их интеллигентами в кавычках, квазиинтеллигентами, полуинтеллигентами, псевдоинтеллигентами, образованцами, интеллектуалами. А, кто ее не видел, называл их интеллигентами, сопровождая иногда эпитетами типа «вшивые» или «гнилые».

Короче говоря, в негативном отношении людей к интеллигентам виновны, прежде всего, «интеллигенты». Поэтому, чем их будет меньше, тем больше доверия будет к интеллигентам, интеллигентности и качествам ее образующим.

Однако, дело еще в том, что, чем выше авторитет интеллигентов и интеллигентности, тем больше соблазна быть, хоть в кавычках, но интеллигентом. Чтобы подобные стремления были заведомо бесперспективны, нужно, чтобы к «интеллигенту» отношение было не как к интеллигенту, а как к самозванцу. А для этого нужны критерии, признаки, позволяющие отличать зерна от плевел. Такими критериями и такими признаками способны стать качества образующие свойство интеллигентности. Но выполнение ими этой функции возможно лишь в том случае, если люди будут способны отличать гордость от гордыни, толерантность от конформизма, мудрость от эрудиции и т.д. Но пока отношение к интеллигентности будет пренебрежительным, овладеть такой способностью мы не сможем.

В чем трудность формирования положительного отношения к человеческим качествам на конкретных примерах (на героях, как принято называть их в литературе)? Дело в том, что здесь срабатывает принцип ложки дегтя, способной испортить бочку меда. То есть, чтобы отношение к некому качеству, их совокупности и даже носителю данной совокупности было положительным, они должны проявляться постоянно, во всех без исключения случаях. Невозможно представить себе честного человека, способного в определенных ситуациях, когда это нужно, льстить налоговому инспектору, например, или изворачиваться перед обманутыми вкладчиками. Достаточно единственного «сбоя», чтобы положительное отношение сменилось отрицательным, интерес безразличием, уважение презрением и т.д.

По этой причине  люди без особого труда и сожалений способны менять кумиров, с пренебрежением относиться к истории собственного государства, предавать анафеме то, что еще недавно боготворили. Особую остроту эта способность приобретает сейчас. При наличии избытка информации приходится руководствоваться сетевыми принципами ее отбора, — отдавать предпочтение тому, что рекомендовано людьми, которым мы доверяем, и игнорировать то, что они подвергают критике. Поэтому, достаточно некому богослову, авторитетному для многих наших православных сограждан, высказать несколько критических соображений в адрес экзистенциалистов, И.С.Тургенева или афонских старцев, чтобы его слушатели навсегда вычеркнули их из числа тех, к которым можно испытывать интерес и уважение.

Причем, обилие информации — не единственная особенность, характеризующая наше время. Второй его особенностью является никогда ранее не виданная Россией степень развития явления, называемого демократией (на самом деле ею не являющегося). Имеется в виду наличие у наших соотечественников возможностей для свободного изложения своих взглядов. С одной стороны, это очень хорошо, а, с другой… «Кто что хочет, то и мочит», — замечательный принцип для самовыражения лишь в том случае, если из своей жизни категорически исключить любые формы взаимодействия и довольствоваться сугубо индивидуальными способами реализации собственного потенциала. А, если взаимодействие все-таки не исключать, нужны ценности и системы ценностей, в том числе состоящие из авторитетов и их иерархий.

На сегодняшний же день ни о каких авторитетах (разве что уголовных) речи быть не может. Пусть тысячи людей называют Д.Лихачева человеком, олицетворяющим собой подлинную русскую интеллигенцию, но нашелся таки умник, который попытался это опровергнуть, назвав его интеллектуалом. Пусть тысячи людей с благодарностью относятся к А.Солженицыну, проделавшему огромную работу с целью рассказать людям о сталинских репрессиях, но нашелся таки скрупулезный исследователь, который назвал его фальсификатором. Пусть тысячи людей с благоговением рассказывают о жизненном пути Н.Гумилева, но нашелся таки один, который посмел назвать его профессиональным политзэком[4].

В итоге у нас, как говорят в народе, нет ничего святого. Нет ни одного человека, своими делами или поступками, жизнью или творчеством заслужившего всеобщее признание и уважение. У отдельных людей есть, а у нации в целом, — нет. В этом наша слабость. Но упомянутые диверсанты в стремлении продемонстрировать свою оригинальность признать этого не захотят. Поэтому пакостят России и всему нашему народу[5].

Чтобы нация была сплоченной, у нее должны быть общенациональные герои. Но не те, кто всячески боролся со своим народом, уничтожая в нем все лучшее, на что тот способен, а те, кто несмотря ни на что, мужественно противостояли лжи и насилию над личностью, кто, не размениваясь на условия личного благополучия, честно выполняли свой долг перед Родиной и своей совестью. Независимо от того, чем они занимались, какой были национальности, какого вероисповедания, возраста или пола, этих людей можно назвать одним словом – интеллигенты. Или, чтоб было точнее, двумя – истинные интеллигенты. Или тремя — носители истинной интеллигентности.

_____________________
1. См. Основные понятия Концепции предприятия, ориентированного на интеллигентизацию отношений, Что такое интеллигентизация отношений?, Что такое интеллигентизация? в разделе «Вопросы и ответы» и др.
2. См. Свойства личности на службе удовлетворения потребностей.
3. См. Концепция предприятия, ориентированного на интеллигентизацию отношений.
4. Умышленно не называю имен ни богослова, ни публициста, ни историка, ни социолога. Чтоб, подобно им, не приумножать вред. Пусть их слушают, читают, ведь многое в изложенном ими внимания заслуживает.
5. Замечательно об этом сказал Михаил Александрович Розов: «…человеку, чтобы быть человеком, нужны не только знания и методы – ему нужны другие люди, которые за этим стоят, их поиски и чаяния, успехи и заблуждения. Человек должен знать свою Биографию, свою Историю, он должен ее прочувствовать и ею переболеть. Именно такая прочувствованная и выстраданная История и делает человека интеллигентным. Точнее, не делает, а может сделать при прочих благоприятных условиях» (Розов М.А. Рассуждения об интеллигентности, или пророчество Бам-Грана).

13 февраля 2012 г.

К РУБРИКЕ:

Меньше «интеллигентов», — больше интеллигентности: 1 комментарий

  1. «Когда Николай Бердяев говорит: «Я – аристократ духа, принявший правду социализма», я верю не только каждому его слову, но каждой букве. Вот это интеллигент высшей пробы. А когда я включаю каналы российского телевидения, я не верю ни одному слову. То есть интеллигенцией там и не пахнет» (Интеллигенция и интеллигентность на телеэкране // Слушатель Радио Свобода).

    «С детства у меня было четкое представление о том, что такое интеллигент. Но теперь, сталкиваясь с коллегами в родном ВУЗе, слышу занятные вещи. Слово «интеллигент»-де придумали масоны, нигде оно больше употребляется, или — интеллигенты — вшивые, простите, придурки, переливающие из пустого в порожнее, вредят государству, занимаются только словоблудием и умеют только критиковать. ИМХО, такие люди — как раз НЕ интеллигенты» (Форум официального сайта Веры Камши // Konstantin).

    «У России, как известно, две беды, но мне кажется, последние два с половиной века у нее появилась третья… Это псевдоинтеллигенция, или “небыдло”, которая все же отличается от первой беды наличием диплома о высшем образовании. Во все годы своего существования этот класс осознавал свою судьбоносность для российского общества, свою отделенность от толпы, свою избранность. В то время, пока крестьяне пахали землю, рабочие – поднимали промышленность, дворяне и настоящая интеллигенция – управляли имениями или государством, учили и учились, воевали за страну или создавали и хранили культурные ценности – “небыдло” занималось тем, что грубо можно назвать “интеллектуальным онанизмом”. Онанизмом – потому что процесс не приносил доброго плода и был действительно подобен греху библейского Онана, изливавшего семя на землю и в общем-то тоже имевшего результат. Лужицу на земле.

    Небыдло – придумывало то, как бы надо обустроить Россию, чтобы построить рай на земле. И кардинальным его отличием от настоящей интеллигентности было то, что псевдоинтеллигенция отвергло краеугольный камень человеческой жизни, мораль, которая, как известно, зиждется на религии.

    <…>

    Псевдоинтеллигенция Российской империи, все эти разночинцы и дворянские дети, собиравшиеся в кружки и общества по реформации страны, были плодами эпохи просвещения, когда человек начал превозносить разум и считать, что в области разума нет места для Бога. А как только из мировоззрения исчезает Бог, Его место обязательно будет занято другими вещами. Чаще всего – самим человеком. И как только из мировоззрения изчезает религия, центр собственной вселенной начинает кроить мораль не по заповедям, данным свыше, а по свобственному разумению. Четкость этического императива начинает размываться в пользу сугубо человеческих мелочных представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо. Именно поэтому становится моральным убийство виновных и невинных ради высшей цели, пытки ради счастья миллионов и разлом устоев ради призрачного нового мира» (Mrs.Adams Об интеллигенции и псевдоинтеллигенции…).

    «Небыдло страшно уже тем, что цинично и нагло подменяет собой интеллигенцию, носит её маску, копирует её манеры, ворует её смыслы, при этом уродуя и переиначивая их до неузнаваемости. …

    Поскольку небыдло играет роль интеллигенции, носит её костюм и «маску», то оно вынуждено создавать вокруг себя карнавализированную действительность. …

    Для интеллигенции всегда существовало множество этических табу. Нарушалось табу – начинались терзания. Для небыдла табу – это ересь. Они же на маскараде, где нет запретов и можно всё!» (Иванкина Г. Философия «небыдла»).

    «Он высокомерен с подчиненными, жесток к потерпевшим неудачу и услужлив с начальством; хочет иметь много друзей, но редко способен предложить настоящую дружбу. Просит любви, но сам её не дает. Говорит о гуманизме, но часто поступает негуманно. Требователен к ближнему, но не к себе. Много говорит и мало делает. Имеет много вещей, но малую сущность» (Соммэр Дарио Салам «Мораль XXI века»).

    «Народники народа не знали, но его идеализировали и воспевали. Современные буржуа и присоединившийся к ним креативный класс его тоже не знают, но это не мешает им народ презирать. В этом коренное отличие нынешней псевдоинтеллигенции и интеллигенции 19-20го века» (Бусько И.В. Феномен русской интеллигенции: прошлое, настоящее, будущее).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре + двенадцать =