Наследие русской интеллигенции
Знакомство с содержанием раздела «Галерея» подтверждает, что, как и к интеллигентности, к интеллигентным интеллигентам отношение у русских людей очень хорошее.
В годы построения советского государства было два типа интеллигенции: из бывших и «от сохи». Марина Алексеевна Ладынина в юности «ежедневно доила по десять коров», а, повзрослев, стала единственной актрисой в отечественном кинематографе, пять раз удостоенной Сталинской премии. Это случилось потому, что интеллигентность качество не сословное, а разночинное, и актрисой было освоено от А до Я.
Наверняка, работая над книгами о генетике гениальности, альтруизма, этики, эстетики, Владимир Павлович Эфроимсон неоднократно задумывался над значением этих качеств для человеческого общества. Исследуя их истоки, делая выводы и обобщения, ученый трудился не для себя, не ради собственного удовольствия или удовлетворения, а для людей, для науки, для горячо любимой им родины.
Герой документального фильма с оксюморонистым названием «Интеллигентный хулиган» Ростислав Янович Плятт. Однако вопрос, заданный автором еженедельника «АиФ» Татьяной Улановой, — «Интеллигентный хулиган? Или хулиганистый интеллигент?», — не случаен, поскольку интеллигента в лице Ростислава Яновича видели гораздо чаще, чем хулигана.
«Обыкновенная богиня», – сказал о ней Алексей Толстой, «Человеком другого измерения» называл ее Сергей Эйзенштейн, а Сергей Прокофьев — «Гением русского балета». Может быть, поэтому у современников образ Галины Сергеевны Улановой с интеллигентностью не ассоциировался. Однако, читая об особенностях характера балерины, трудно не увидеть в ее лице по-настоящему интеллигентного человека.
Среди ученых, создавших советскую науку и прославивших ее достижения во всем мире, было немало по-настоящему интеллигентных людей. Причем, несмотря на условия, в которых они по известным причинам находились, им удалось отстоять не только честь и славу отечественной науки, но и сохранить тот феномен русской культуры, который называется интеллигентностью. Большущая заслуга в этом принадлежит их формальному и неформальному лидеру — академику Мстиславу Всеволодовичу Келдышу, пользующемуся в научной среде огромным уважением и заслуженным авторитетом.
Кроме множества других, хорошо известных заслуг Виктора Платоновича Некрасова перед исторической правдой, есть еще одна. Он показал роль интеллигента и значение интеллигентности на войне. Судя по процветающей в советской армии дедовщине, данный лейтмотив главного произведения писателя ее командным составом остался незамеченным, однако достаточно хорошо освещен литературными критиками.
«Грибы — они ядовитые, жить не дают спокойно. А углеводы — значит сытые, довольные собой, скучные. Себя он относил к первой категории — беспокойной, тревожащейся, за все на свете переживающей». Но, судя по впечатлениям, которые Ефим Захарович Копелян оставил о себе, беспокоиться, тревожиться, переживать он умел тихо, без суеты, интеллигентно.
Вспоминая о Владимире Михайловиче Зельдине, режиссер Николай Досталь сказал: «Он был одновременно и талантливый артист, и замечательный человек, замечательных качеств. Доброты, какого-то взаимопонимания, корректности, интеллигентности – в нем это все было, такой сгусток нашего русского, советского, российского артиста».
Даже взгляд Георгия Степановича Жженова выражает понимание. Если вспомнить, что слово «intelligentia» с латинского переводится как «понимание», становится понятным, почему этот замечательный актер остался в памяти потомков воплощением настоящей русской интеллигентности.
Всю свою жизнь Георгий Александрович Товстоногов посвятил театру, поскольку видел в нем огромные возможности для формирования человека, человека будущего, человека, впитавшего в себя идеалы культуры, в том числе русской, человека интеллигентного.