Наследие русской интеллигенции
Знакомство с содержанием раздела «Галерея» подтверждает, что, как и к интеллигентности, к интеллигентным интеллигентам отношение у русских людей очень хорошее.
Благодаря своей необыкновенной популярности, для огромного числа своих современников Иоанн Кронштадтский был живым примером обладателя человеческих качеств, признанных в русской культуре положительными, но не очень распространенных в светском обществе, в том числе, среди интеллигенции.
Константин Николаевич Леонтьев понимал, какую серьезную угрозу представлял собой отрыв русской интеллигенции от своего же народа, поэтому в его публикациях можно найти ответы на вопросы и, в чем этот отрыв проявлялся, и, чем он чреват, и, как его можно преодолеть.
«Новый «тип» человека, к которому относился Павел Третьяков, возник именно в середине XIX века. Можно сказать, что это был купец, патриот и интеллигент. Этот тип человека редкий во все времена и в те времена тоже» (А. Копировский).
Несмотря на то, что Добролюбов принял самое непосредственное участие в деятельности, приведшей нашу страну к катастрофе, его заслуги перед отечественной педагогикой неоспоримы. А поскольку результат воспитания молодежи в немалой степени зависит от уровня развития педагогической науки, с уверенностью можно сказать, что Николай Александрович внес весомый вклад в методологию интеллигентизации советского общества.
Незаслуженное присвоение Петром Дмитриевичем Боборыкиным пальмы первенства в использовании понятия «интеллигенция», развенчанное С.О. Шмидтом, не умаляет вклада писателя в популяризацию этого термина. Его романы и повести о поисках и блужданиях, увлечениях и разочарованиях, характерах и нравах русской интеллигенции, безусловно, сыграли свою роль в осмыслении этого социально-культурного явления.
Наличие свидетельств о том, что Флорентий Фёдорович Павленков сочувственно относился к террористическим действиям, осуществляемым сторонниками «Народной воли» против самодержавных порядков, не умаляет масштабов просветительского вклада издателя в распространение среди образованной части населения России описаний жизни самых лучших, самых достойных, самых замечательных людей всех времен и народов.
Едкие, может быть, где-то необоснованные, в чем-то субъективные, а порой и несправедливые выводы Василия Осиповича Ключевского о людях, относящихся к категории, называемой в конце XIX ст. интеллигенцией, непосредственного отношения к интеллигентности не имеют. Тем не менее, выводы, напрашивающиеся сами собой в отношении качеств, которыми должны быть наделены представители интеллигенции, чтоб не подвергаться столь суровой критике, кое-что проясняют.
Имя Саввы Иванович Мамонтова ассоциируется, прежде всего, с такими понятиями, как «промышленник», «меценат», «старообрядчество», но исследователи сумели раскрыть еще одну грань этого незаурядного человека, — его интеллигентность.
Федор Никифорович Плевако — один из тех русских интеллигентов, благодаря которым в русской культуре сохранилось уважительное отношение к интеллигентности, несмотря на настороженное отношение к интеллигенции.
Хотя в первый период своей жизни Николай Константинович Михайловский придерживался революционно-демократических взглядов, внимание, которое в своей научно-публицистической деятельности он уделял личности, как субъекту познания, свидетельствует о глубоком понимании социологом значения ее полноценного развития.